Милиция г. Щегловска в годы первой пятилетки (1928–1932)

Морозов Н.М. Милиция г. Щегловска в годы первой пятилетки (1928–1932) // Вестник Нижневартовского государственного университета. 2026. №3(75). С. 86-93.

Morozov, N.M. (2026). The Militsiya of Shcheglovsk During the First Five-Year Plan (1928–1932). Bulletin of Nizhnevartovsk State University, (3(75)), 86-93. (in Russ.).

В системе государственного управления СССР милиция являлась важным органом, в этой связи с конца 1920-х годов и по настоящее время, её деятельность часто становится объектом изучения историков. Анализ задач и трудностей, которые решало и преодолевало ведомство, позволил сформировать общий для научного сообщаства подход к определени проблематики, предопределившей вектор исследований. Рассматривая деятельность милиции в определённые исторические периоды в различных регионах страны, учёные выделили общие тенденции: в развитии организационно-правовых основ её деятельности, в изменении структуры внутренних органов в центре и на местах; в состоянии кадрового состава и условиях его комплектования; в совершенствовании материальной базы, а также методов работы по обеспечению общественного порядка и безопасности. Важной частью работ стало выделение недостатков объективного и субъективного характера, влиявших на эффективность противодействия различного рода правонарушениям [11; 12; 17; 18; 21].

В течение последних 30 лет появился ряд диссертационных и иного формата исследований, посвящённых истории милиции в Западной Сибири в 1920–1930-е годы. Авторы в контексте указанной выше проблематики при рассмотрении общих установок в деятельности ведомства выделяют специфику практики их реализации на местах [2; 13; 14; 16; 20; 22]. Общим местом указанных работ явилось выборочное использование фактов (имевших отношение к некоторым населённым пунктам той или иной области/края) в качестве иллюстрации к выводам, распространяемым на весь западносибирский регион. В результате без должного внимания остались вопросы функционирования советской милиции в Кузбассе. Крайне фрагментарно показана деятельность органов внутренних дел в г. Щегловске, в котором высокими темпами началось строительство крупнейшего в стране угольно-химического комплекса [1; 10].

К началу рассматриваемого периода в Щегловске с его населением (включая колонии при шахтах, железнодорожной станции и химзаводе) в количестве 21,72 тыс. человек функционировали следственный участок, уголовный розыск и городское отделение внутренних дел (последнее в составе 22 человек) [3, л. 8, 36, 55; 4, л. 336], находившиеся в подчинении административного отдела Кузнецкого окружного совета [1, с. 154-155]. Комплектование штата проводилось путём добровольного найма. На службу в милицию принимались лица, достигшие 21 года, грамотные, пользующиеся избирательным правом и годные по состоянию здоровья. Среди сотрудников «вполне квалифицированных и подготовленных к службе» насчитывалось 62% от личного состава. На химзаводе и руднике правопорядок обеспечивала ведомственная милиция (38 человек).

В 1928–1929 гг. среди населения Кузнецкого округа наблюдался всплеск самогоноварения. В результате оперативной работы сотрудники милициии выявляли и на месте обнаружения уничтожали самогонные аппараты. В ходе мероприятий были изъяты и уничтожены сотни литров сотни литров суррогатного алкоголя и самогона, составлены сотни протоколов, штрафы исчислялись тысячами рублей.

Только с января по октябрь 1929 г. общее число горожан, подвергнутых административным взысканиям за различные мелкие правонарушения, составило 1421 человек, из них: рабочих – 731 человек, крестьян – 59, служащих – 286, торговцев и кустарей – 48, прочих категорий населения – 297. Комиссией по наложению административных штрафов с нарушителей было взыскано 4939,5 рублей [5, л. 22-23].

В годы первой пятилетки произошли существенные изменения в органах внутренних дел и в принципах формирования их кадрового состава. Основным контингентом пополнения личного состава стали бывшие военнослужащие. С целью материального стимулирования и закрепления в штате наиболее подготовленных профессионально с 1 января 1929 года устанавливались надбавки к должностным окладам за непрерывный стаж: в течение 3 лет – 10%, 6 лет – 20%, 9 лет – 30% [20, с. 32]. С февраля 1930 г. началась работа по формированию участковой милиции. Территория города была разделёна на 30 секторов, с целью организации на каждом из них регулярной караульной службы с 1 марта того же года [6, л. 28-28 об.].

На заседаниях военно-административной секции Щегловского горсовета регулярно рассматривались вопросы, связанные с деятельностью и нуждами городской милиции такие как текущие проблемы подразделений и городского дома заключения (домзака), обеспечение сотрудников жильём. По ходатайству начальника милиции ежегодно президиумом горсовета принималась серия обязательных постановлений, в том числе: Правила стоянки извозчиков, Правила езды по городу Щегловску, химзаводу, Кемруднику и др. [6, л. 5].

В Щегловском домзаке, по состоянию на сентябрь 1929 г., находилось около 400 заключённых [15]. Спецконтингент учреждения привлекался к труду в столярной, чемоданной и сапожной мастерских, имелся огород на 27 десятин и 54 гектара полей под зерновые культуры. Каждый заключённый получал установленный процент от заработанных им средств и дополнительный паёк хлеба. В домзаке были свой клуб, библиотека, выходила стенная газета.

В мае 1930 года по коллективной жалобе была инициирована инспекция санитарного состояния домзака. Комиссия в составе врача и двух депутатов горсовета обнаружила, что забор воды из речки Искитимки производился в недостаточном объёме и качество питьевой воды не отвечало санитарным нормам. Кипячёную воду заключённые получали один раз в день, в остальных случаях употребляли в сыром виде. Полы и камеры не мылись. Три подвальные камеры, где содержали подследственных, имели двойные нары и отличались скученностью – до 37 человек в одном помещении. Естественное освещение и вентиляция отсутствовали – днём стоял полумрак, форточек в окнах для проветривания помещения не предусматривалось. Наверху, напротив подвальных камер, размещались переполненные уборные, стоки из которых просачивались сквозь стены в коридор, отчего стоял зловонный запах и грязь на полу. Во избежание вспышки эпидемии комиссия предписала срочно устранить выявленные грубые нарушения и направила копию акта обследования в окружную прокуратуру [7, л. 47]. Через несколько месяцев домзак был закрыт.

В 1930 году городское отделение милиции функционировало при том же штатном расписании численностью 21 человек, что и три года назад. При этом население Щегловска за указанный период выросло более чем в два раза и составило 47,39 тыс. человек, что создавало критический дисбаланс между нагрузкой на органы правопорядка и их кадровыми возможностями. Кроме кадрового голода, подразделения испытывали трудности из-за недостаточного материально-технического оснащения: в распоряжении городского отделения имелась только одна лошадь, и оперативный выезд к месту происшествий при таких обстоятельствах был невозможен. Ситуация усугублялась отсутствием должной поддержки со стороны населения. Так, на заседании военноадминистративной секции горсовета, проходившем 26 февраля, депутат Лебедева, отмечая трудности борьбы с кулачеством, указывала на то, что некоторые рабочие скрывают кулаков и констатировала: «В работе милиции не пособляют сами массы» [6, л. 37].

В связи со значительным увеличением численности населения города и возраставшими проблемами по обеспечению правопорядка, к октябрю 1930 года за счёт ведомственной милиции штат сотрудников был увеличен до 247 человек. Большая ответственность за обеспечение революционной законности и безопасности граждан лежала на работниках уголовного розыска в составе 12 человек. Благодаря им, в течение трёх последующих лет было раскрыто более 711 преступлений из 855 зарегистрированных или 83% от общего числа [8, л. 22, 25-25 об.]. Ликвидация в августе 1930 г. Кузнецкого округа, а вместе с ним и окружного административного отдела, по времени совпала с очередной реорганизацией местных правоохранительных органов путём слияния отдела милиции и уголовного розыска.

В январе 1931 г. личный состав укрупнённого к этому времени подразделения состоял из 71 сотрудника, состоявших на государственном обеспечении, и 66 сотрудников с обеспечением за счёт местного бюджета [10, с. 151]. На химических предприятиях города и Кемруднике сохранялась ведомственная милиция, которая формировалась и содержалась за счёт охраняемых объектов.

В целях повышения боеспособности и в условиях острого дефицита продовольствия, возникшего в результате неурожаев и последствий коллективизации, Президиум

Запсибкрайисполкома 22 апреля 1931 года принял постановление «О снабжении работников милиции и уголовного розыска продовольственными и промышленными товарами». В августе того же года было принято постановление «Об улучшении жилищных условий работников милиции». Краевое финуправление направило на места указание «О налоговых льготах работникам милиции и их семьям» [10, с. 263].

Совет народных комиссаров СССР 25 мая 1931 года утвердил «Положение о рабочекрестьянской милиции» (далее – РКМ) [19], установившее, что центральными органами являются Главные управления милиции союзных республик, а местными органами – районные, городские, краевые и областные управления милиции. Документом усиливалась милитаризация РКМ. Вводилось ранжирование сотрудников на высший, старший и младший начальствующие составы. Первое звание – сержант, присваивалось после обязательного окончания одногодичной школы сержантов милиции. Граждане, поступавшие на службу, были обязаны сдать специальной комиссии экзамены.

С созданием в конце 1931 года Главной инспекции по милиции и уголовному розыску в структуре Объединённого государственного политического управления при Совете народных комиссаров СССР (далее – ОГПУ) была установлена строгая централизация руководства и контроль милиции, устранялось ранее действовавшее её двойное подчинение – местной власти и ОГПУ, вводилось полное подчинение ОГПУ [20, с. 7, 15-17, 20, 35, 36].

С конца декабря 1931 г. началась реорганизация Щегловского городского отдела милиции в управление милиции и уголовного розыска при президиуме горсовета. Милицейский кавалерийский взвод был расформирован. Задачу сопровождения подследственных и осуждённых выполнял конвойный взвод, который насчитывал 17 человек. В управлении в целях укрепления морально-политического состояния личного состава, усиления дисциплины и организации их взаимодействия с населением было создано политотделение. Проводилась дальнейшая чистка рядов милиции от «чуждых» и «разложившихся» элементов, внедрялась плановая оперативная работа. В марте 1932 г. перед горсоветом был поставлен вопрос о финансировании команды по регулированию уличного движения.

В 1930–1932 гг. в Западной Сибири отмечался значительный рост преступности, особенно в весенне-летний период. Сказывались последствия дискриминации части граждан по причине их социального происхождения, наступившей после НЭПа безработицы, голода и массовой миграции крестьян в города. Только за второе полугодие 1932 года в Щегловске (с марта 1932 г. – г. Кемерово) было зарегистрировано 1090 преступлений [9, л. 29]. Местный отдел ОГПУ периодически привлекал органы милиции к выполнению задач в сфере политического сыска. На обеспечение правопорядка и борьбу с преступностью в городе не хватало средств и опытных кадров. Основными методами оперативно-профилактической работы, как и прежде, оставались внезапные облавы и обходы мест концентрации уголовного элемента, а также задействование агентурного аппарата.

Размер денежного довольствия сотрудников не соответствовал характеру и сложности выполняемых ими задач. Низкий уровень окладов вызывал естественное недовольство работников и не позволял привлекать к службе более подготовленных лиц. В этой связи с февраля 1931 г. финансирование местных управлений милиции более, чем наполовину стало осуществляться за счёт союзного бюджета, вводилось страхование на случай смерти и инвалидности, по линии ОГПУ на милиционеров стали распространяться пенсии, устанавливалась 20-летняя выслуга. В Западно-Сибирском крае (Запсибкрае) в 1932 году начальник городского (районного) управления имел оклад 145–205 рублей, старший милиционер – 90–100 рублей, младший милиционер – 80–90 рублей, что, в целом, было сопоставимо с соответствующими по рангу категориями промышленно-производственного персонала, но оставался недооценённым уровень опасности при исполнении профессионального долга и ненормированный рабочий день.

Таким образом, в годы первой пятилетки милиция г. Щегловска работала над выполнением возложенных на неё задач в условиях преодоления трудностей, связанных с последствиями значительного прироста численности горожан за счёт притока работников на строительство химических предприятий и крестьян, вынужденных сниматься с мест из-за последствий насильственной коллективизацией. Криминогенная обстановка оставалась сложной, ощущался недостаток опытных сотрудников. Ответом на вызовы времени явился перманентный процесс реорганизации правоохранительных органов и увеличения численности штата, повышения статуса сотрудника милиции путём увеличения денежного и продуктового довольствия, введения дополнительных мер их социальной защиты.

Работа выполнена в рамках государственного задания ФИЦ УУХ СО РАН по теме: «Основные тенденции хозяйственного освоения территории Кузбасса в XVII–XX вв.» (FWEZ-2026-0006) (126030318255-2)