Мировоззренческая безопасность как фактор защиты в условиях воздействия мягкой силы

Не победить, а убедить – вот что достойно славы.

Виктор Гюго

Когда начинаешь размышлять над словами, вынесенными в эпиграф к настоящей статье, задаешься вопросом, почему французский писатель разделил понятия победы и убеждения. Учитывая временные характеристики представленной цитаты, можно сделать вывод, что победы того времени ковались только на поле боя, а победа, одержанная через убеждение, не могла восприниматься всерьез.

И сейчас, когда искусственный интеллект, генная инженерия и цифровизация оказывают большое влияние на массы, а когнитивное оружие и мягкая сила заменяют артиллерию времен анализируемой цитаты, сила традиционного оружия отошла на задний план. При этом наряду с традиционными формами силового воздействия все большее значение приобретают инструменты убеждения и когнитивного воздействия. Термин «мягкая сила» был введен в научный оборот американским политологом Джозефом Наем в 1991 году (Наумов, 2021). Стоит обратить внимание, что развал СССР датируется декабрем того же года, из чего следует, что мягкая сила прошла успешную апробацию. Мягкая сила – это концепция в области международных отношений, предполагающая воздействие на другие государства посредством сотрудничества и убеждения; она опирается на убеждение, ведущее к согласию.

В современных условиях, когда мироустройство принимает форму мультицентричного ядра, а мягкая сила и когнитивное оружие стали доминирующим инструментом в проекции силы, возникает необходимость модернизации ряда систем. Учитывая риски, возникающие в объективных реалиях, стоит обратить внимание на то, что первой в кильватере трансформационного блока должна идти национальная безопасность. Данное суждение связано с тем, что Россия, как и ранее Советский Союз, имеет слабое место, которое делает наше государство уязвимым. Учитывая технологический прорыв в указанных выше направлениях, положение нашего государства в контексте безопасности становится наиболее шатким. В Стратегии национальной безопасности прописано: «Быстрое развитие информационно-коммуникационных технологий сопровождается повышением вероятности возникновения угроз безопасности граждан, общества и государ-ства»1. В качестве слабого места в этом случае выступает понятие мягкой силы, а точнее будет сказано – неготовность противостоять ее воздействию. Оппонент нашей страны, Запад, непрерывно совершенствуется на указанном поприще, западные политтехнологи продвигают и апробируют новые технологии и не оставляют шансов России перехватить инициативу, чтобы перейти в контрнаступление. Особое внимание необходимо обратить на то, что первая успешно проведенная цветная революция произошла в декабре 1991 г. в СССР (Багдасарян, 2021: 106). И с указанной выше даты национальная безопасность нашей страны явных изменений не претерпела. В последние годы правления СССР государственная мощь нашего государства, выраженная в военном потенциале, оставалась незыблемой, а экономика развивалась планомерно, двигаясь по размеренной траектории. А. Себровски подчеркивал: Все победы и поражения происходят в начале в нашем мозгу. Контроль за сознанием противника – это полное превосходство в военном противостоянии» (Багдасарян, 2021: 100). В.Э. Багдасарян выражает свою мысль таким образом: «Прямая силовая мощь государства не есть показатель его жизнеспособности. Многие великие империи прошлого в одночасье перестали существовать, не сумев совладать с внутренними деструктивными процессами. Крушение СССР, одного из самых сильных в военном и специальном отношении государств, далеко не единственный пример такого рода. Первоначально римский имперский организм разложился духовно, и только затем территория империи стала предметом раздела внешними противниками и внутренними сепаратистами» (Багдасарян, 2021: 95). Основным инструментарием мягкой силы является информационное поле, в котором страна-агрессор должна доминировать посредством средств массовой информации. В.Э. Багдасарян делает сравнительный анализ и приходит к выводу: «И такой контроль достигнут. Медиаресурсы, сконцентрированные в странах Запада (86 % крупнейших медиакомпаний мира), обеспечивают его тотальное доминирование в мировом информационном пространстве» (Багдасарян, 2021: 69). Панарин И.Н. подчеркивает, что в настоящее время шансов на успех в информационном противоборстве у России теоретически нет (Панарин, 2021: 99). В.Э. Багдасарян комментирует: «Необходимо формирование собственной информационно-технологической сети.

Для работы в режиме сетевых войн требуется новое в ментальном отношении кадровое обеспечение структур государственной безопасности. Такие кадры должны быть в срочном порядке подготовлены» (Багдасарян, 2021: 86).

Мягкая сила – это когнитивное оружие, которое представляет собой не прямое физическое уничтожение противника, а «внедрение в интеллектуальную среду, как отдельной страны, так и мирового сообщества ложных научных теорий, парадигм, концепций, стратегий, влияющих посредством новых сфальсифицированных смыслов и ценностей на политическое развитие» (Гиренок, 2021: 141).

Информационное пространство в наше время представляет собой эпицентр бытия, любое событие происходит с информационным сопровождением. Симулякры по определению стоят во главе угла, их иллюзорные доминанты не просто формируют общественное мнение и обеспечивают манипуляцию массовым сознанием, а создают объективную реальность. Чтобы избежать прямого воздействия мягкой силы противника, необходимо выработать комплекс превентивных мер, способных нейтрализовать информационную угрозу. В случае информационного поражения в качестве объекта выступает мировоззрение социума.

Мировоззрение – это персонифицированная комплексная система взглядов субъекта на объективную реальность (Мелихов, 2025: 215–223).

Что из себя представляет национальная безопасность? «Национальная, государственная и конституционная безопасность в целом есть степень защищенности личности, общества и государства. Она может создаваться тремя путями: прямой защитой от конкретных внешних и внутренних угроз; упреждающей нейтрализацией источников опасности; развитием механизмов самосохранения и саморегулирования непосредственно у самих защищаемых объектов» (Хвыля-Олинтер, 2012: 10). Сопоставляя стратегию национальной безопасности Российской Федерации с перечисленными выше уровнями защищенности, можно резюмировать, что она спроектирована по лекалам третьего способа защищенности, а именно: развитием у защищаемых объектов собственных механизмов самосохранения и адаптации.

В контексте нашего исследования национальная безопасность – это метакатегория, которая дифференцируется на ряд подсистем. Она в свой спектр включает: информационную, идеологическую, духовную, кибербезопасность и иные составляющие (Мелихов, 2025: 215–223). Прежде чем начинать проект модернизации системы национальной безопасности, необходимо соотнести понятие мягкой силы с вышеперечисленными категориями. Информационная безопасность и мягкая сила из всех выше перечисленных компонентов взаимодействуют наиболее активно. О чем свидетельствует тот факт, что последняя реализуется в информационном пространстве посредством масс медиа (Писачкин, 2026: 28–40). Идеологическая безопасность принимает удар когнитивного оружия прежде всего на себя. Так как идеология, носящая государственный характер, это остов конструкции безопасности государства, гарантия ее суверенитета и целостности. Парадигмальным целеполаганием цветных революций является разрушение идеологии противника, поэтому первоочередная задача – это нейтрализация идеологических опор у стран-мишеней. Духовная безопасность по аналогии с идеологической попадает под прямое воздействие того же субъекта силы, только с учетом дихотомии, возникающей между секуляризационным и религиозным артикулом. Кибербезопасность в свою очередь представляет техническую составляющую, которая вступает в прямое противоборство в случае воздействия субъекта на объект посредством технологий.

Сделав сравнительный анализ представленных выше объектов, приходим к выводу, что весь перечисленный спектр подвергается воздействию мягкой силы. Как было отмечено ранее, чтобы противостоять внешнему фактору воздействия когнитивного оружия, необходимо разработать комплекс превентивных мер, способствующих укреплению мировоззренческого ядра социума. В указе президента Российской Федерации «О стратегии национальной безопасности Российской Федерации» сказано: «Народ является носителем суверенитета Российской Федерации и ее главным достоянием. Российские духовно-нравственные идеалы и культурно исторические ценности, талант народа лежат в основе государственности и являются фундаментом для дальнейшего развития страны»1.

Из вышеизложенного следует, что для противостояния внешнему фактору воздействия со стороны Запада необходимо укрепить внутренние константы, представленные в форме мировоззрения. Возвращение к духовно-нравственным идеалам российского общества может способствовать формированию устойчивости к внешнему информационному воздействию, необходимому для поддержания здорового состояния у российского многонационального народа.

Для того, чтобы реализовать данную парадигму в проекции национальной безопасности, необходимо найти промежуточное звено, которое могло бы осуществить коммуникацию между всеми категориями, представленными выше в арсенале национальной безопасности. Установив механизм, обладающий необходимыми характеристиками, можно провести модернизацию всего спектра перечисленных подсистем национальной безопасности. Анализируя изложенное, приходим к выводу, что всеми необходимыми характеристиками обладает мировоззренческая безопасность.

Термин «мировоззренческая безопасность» был введен в научный оборот автором настоящей статьи и А.И. Мелиховым, которые предложили трактовать его как метакатегорию, порождающую совокупность связанных между собой компонентов национальной безопасности, а именно информационный, идеологический, духовный и кибербезопасности (Мелихов, 2025: 215–223).

Иными словами, мировоззренческая безопасность выступает связующим элементом, соединяющим фрагменты в единый монолит, или представляет собой архитектонику структуры. Если перечисленные выше компоненты национальной безопасности представляют собой органы, то мировоззренческая безопасность будет кровеносной системой, обеспечивающей жизнедеятельность. Мировоззренческая безопасность выступает ядром организма национальной безопасности, и ее устойчивость напрямую зависит от слаженного функционирования элементов, обеспечивающих ключевые потребности социума. Именно поэтому она нуждается в глубоком философском осмыслении. Введение в научный обиход этого понятия открывает новые горизонты, позволяет провести оптимизацию устоявшейся модели, перейти от пассивного объекта, подвергающегося информационному воздействию, к полноценному субъекту, занимающему устойчивую оборонительную позицию, выраженную в принятии превентивных мер по нейтрализации очагов напряжения. Отличительными чертами ее должны быть гибкость и способность к адаптации к метаморфозам, возникающим в объективной реальности, при сохранении собственных констант.

В практико-ориентированном аспекте концепция мировоззренческой безопасности диктует свои условия, выраженные в ряде оздоровительных процедур, преимущественно в образовании и воспитании подрастающего поколения. Необходимо формировать у социума критическое мышление, которое должно зиждиться на исторической памяти, не поддаваться воздействию симулякр, создаваемых западными политтехнологами. Информационное пространство содержит значительный объем исторически недостоверной информации, способной оказывать деструктивное воздействие. Противостоять данному процессу можно лишь тогда, когда у каждого гражданина в персонифицированном бытии выстроена устойчивая система координат, позволяющая отличить достоверность от фальсификата. Именно поэтому система образования должна занять место краеугольного камня, перейти от простого транслирования знаний к полноценному воспитанию. Она должна стать катализатором передачи культурного кода, ценностных констант, содержащих этнокультурное начало. В противном случае возрождение исконно российских идеалов, духовности, достойного отношения к исторической памяти по объективным причинам может не состояться. Природа пустоты не терпит, вакуум не может быть пустым, он будет заполнен или деструктивным материалом, транслируемым из внешней среды или соответствовать необходимому стандарту.

Образовательная среда – это совокупность социальных, культурных, а также специально организованных в образовательном учреждении психолого-педагогических условий, в результате взаимодействия которых с индивидом происходит становление личности (Тарасов, 2011: 133–138). Другими словами, это системное социокультурное пространство (Бондаренко, 2022: 102–107).

Проведем сравнительный анализ мягкой силы как фактора внешнего воздействия на объект и мировоззренческой безопасности как движущей силы противодействия. В качестве ключевого элемента выступает мировоззрение, которое подвергается давлению со стороны первой, тогда как последняя создает буферную зону, нейтрализуя информационное проникновение гносеологическим способом. Мягкая сила поражает сознание социума, деформирует его мировоззрение. Мировоззрение многонационального российского народа по определению будет носить эклектический характер. Мировоззрение российских этносов в проекции национальной безопасности будет противоречивым: наличие языка, этнокультуры, разных конфессий даст деструктивную обратную связь. В.Э. Багдасарян обращает внимание: «Основное внимание аналитиков соответствующих служб оказалось сосредоточено теперь на выявлении сильных и слабых сторон религиозных и этнических систем. Каждая из систем имеет свои точки уязвимости. Выявить их и целенаправленно на них воздействовать – ключ к успеху» (Багдасарян, 2021: 99).

В представленной артикуляции мировоззренческая безопасность представляет собой совокупность превентивных мер, направленных на нейтрализацию воздействия мягкой силы в отношении многонационального российского народа. Ее задача – создать буферную зону, тем самым сохранить имманентные константы мировоззрения, не допустить проникновения когнитивного воздействия, носящего деструктивный характер. Национальная безопасность была ранее рассмотрена как метакатегория, представляющая собой плеяду из ряда ипостасей: информационную, идеологическую, духовную и кибербезопасность. Как было отмечено ранее, весь спектр подсистем подвергается воздействию мягкой силы. Чтобы провести оздоровительную процедуру среди представленных компонентов, необходимо создать промежуточное звено, способное ангажировать ряд контрагентов и активизировать концепцию в нужном фарватере. Для создания парадигмальной конструкции мы используем платформу мировоззренческой безопасности. Мировоззренческая безопасность выступает в роли того самого промежуточного звена, которое представляет собой структуру в системе национальной безопасности, обеспечивающую коммуникацию между подсистемами. Также мировоззренческая безопасность может выступить в качестве индикатора и этноидентификатора, способного поддерживать баланс внутри многонационального российского народа.

Подводя итоги, стоит резюмировать: геополитическая конъюнктура, возникшая как следствие трансформации мироустройства, диктует свои условия всему мировому сообществу. Чтобы обезопасить себя от когнитивного воздействия мягкой силы, необходимо усилить контроль за мировоззрением многонационального российского народа. Для этого автор предлагает использовать мировоззренческую безопасность в качестве платформы, которая выступит в качестве скрепы между компонентами национальной безопасности. Выступая в роли проводника, она создаст буферную зону и упорядочит взаимодействие между элементами. Также она, как было отмечено выше, может выполнить функцию индикатора, интегратора и этноидентификатора всего спектра народов России.

Поэтому предлагается перейти от узкой трактовки безопасности, сводящейся к простому выживанию, к модели жизнеспособности. Она подразумевает постоянную работу по созданию, сохранению и защите национального мировоззрения как единого целого.

В ходе проведения социально-философского анализа мировоззренческой безопасности как фактора защиты в условиях воздействия мягкой силы выяснилось, что она обладает оптимальными характеристиками как материал для создания конструкции, выступающей в качестве подушки безопасности, нейтрализующей указанные выше угрозы.