Миссионерская деятельность в Оренбургской епархии среди старообрядцев и сектантов в документах ГАОО

Фонды Государственного архива Оренбургской области содержат богатые материалы по истории Русской православной церкви — это тысячи архивных дел, которые уже не раз становились объектом изучения историков.

Материалы архива нашли отражение в исследованиях А. Д. Камзиной и Е. С. Данилко, посвященных миссионерской деятельности среди старообрядчества, их положению в Оренбургской епархии, численному и социальному составу, методам и практике миссионерской деятельности [16; 20]. Диссертация А. Д. Камзиной легла в основу монографии, изданной в 2017 г. в соавторстве с С. В. Любичанковским. В книге рассматривается миссионерская деятельность Русской православной церкви в отношении старообрядцев в контексте имперской политики аккультурации. В монографии охарактеризованы старообрядческие согласия и толки, распространенные на территории Оренбургской епархии в XIX — начале XX в., их численный и социальный состав, а также реконструирована инфраструктура миссионерства, выявлены методы и результаты деятельности [23].

Ю. Н. Сергеев изучал миссионерскую деятельность среди инославных христиан, язычников, мусульман, и пришел к выводу об осторожной политике региональных властей в этом вопросе. Е. М. Шумская (Есикова) на основе широкого круга источников проанализировала миссионерскую деятельность Русской православной церкви среди нехристианского населения Оренбургской епархии в 1859—1917 гг. Автор активно использовала неопубликованные архивные документы из фондов ГАОО — канцелярии оренбургского генерал-губернатора ГАОО, Оренбургской духовной консистории, Оренбургского епархиального комитета православного миссионерского общества.

Л. Ю. Зайцева исследовала процесс распространения православия на Южном Урале, появление его в регионе, строительство храмов и образование приходов [17—18; 26].

Различным аспектам религиозной жизни населения Оренбургского края посвящены исследования А. И. Конюченко, Е. Д. Королевой, О. В. Никифоровой. Также необходимо отметить исследование, опубликованное в последнее время: А. Г. Фот в своей диссертации, изданной в качестве монографии в 2017 г., изучила различные аспекты повседневной жизни православного приходского духовенства Оренбургской епархии в 1859—1917 гг. На основе материалов десятка фондов ГАОО автор реконструировала положение духовенства в российской провинции, охарактеризовала частную и профессиональную жизнь пастырей, определила основные тенденции повседневных практик клириков, выявила специфику их образа жизни [21—22; 25; 27].

Несмотря на активный интерес историков к архивным материалам ГАОО, до сих пор сохраняется перспектива ввода в научный оборот новых исторических источников. Необходимо отметить, что ГАОО располагает удобными и содержательными справочными материалами (путеводитель по архиву, список фондов, описи фондов, карточные указатели фондов), что способствует эффективному поиску источников и служит хорошим подспорьем исследователям [19; 24].

В основе миссионерской деятельности Русской православной церкви лежит заповедь Христа: «Итак, идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам». (Евангелие от Матфея 28:19—20). Оренбургская губерния в конце XIX — начале XX в. имела многоконфессиональный состав населения, пристальное внимание православная церковь об-

Я. С. Андрусенко, Н. А. Антипин ращала на старообрядчество и сектантство, поскольку со времен появления церковного раскола в Российском государстве эти явления состояли в конфронтации с государственной и церковной властью. Большое количество документов по противодействию старообрядчеству и сектантству сохранилось в ГАОО, в фондах канцелярии оренбургского губернатора (Ф. 10), канцелярии оренбургского генерал-губернатора (Ф. 6), Оренбургской духовной консистории (Ф. 173), Оренбургского губернского правления (Ф. 11), Оренбургского епархиального комитета православного миссионерского общества (Ф. 175), Оренбургского губернского статистического комитета (Ф. 164) и др. [5, л. 5—11].

Источники архива по данной теме можно разделить на основные группы: законодательные акты, статистические источники, делопроизводственные материалы церковных ведомств, деловую переписку и др.

Статистические ведомости это самые противоречивые архивные документы. Несколько факторов повлияло на достоверность и объективность сбора данных о численности старообрядцев и сектантов: скрытность этих религиозных организаций, проблематичность сбора статистических сведений, стремление властей занизить показатели о количестве инославных. Статистические ведомости составлялись духовными и гражданскими ведомствами, но начиная с уездного исправника и до епархиального преосвященного, на всех уровнях и по определенным причинам, статистика не отражала реальной численности оренбургского старообрядчества и сектантства. Статистические сведения о численном и социальном составе этих религиозных объединений содержатся в фондах Оренбургского губернского статистического комитета (Ф. 164), канцелярии Оренбургского губернатора (Ф. 10), Оренбургского губернского правления (Ф. 11).

В несоответствии сведений о численности старообрядцев и сектантов в Оренбургской губернии можно убедиться, обратившись в фонд канцелярии Оренбургского губернатора (Ф. 10). Так по данным Оренбургской духовной консистории, предоставившей канцелярии статистику, в 1865 г. старообрядцев насчитывалось 10 831 человек, а по подсчетам уездных исправников в этом же году их было 13 238. В 1869 г. представителей того же вероисповедания было 16 617 и 17 846 соответственно. Разница в подсчетах тех и других 1229 человек в 1865 г. и 2407 человек в 1869 г. Это говорит о несовершенстве сбора статистических данных и искаженности реальной численности инославных [4, л. 1—144].

Делопроизводственная документация включает в себя разного рода отчеты, указы, прошения, переписки, рапорты и т. д. По большей части в архиве находятся донесения или отчеты нижестоящих должностных лиц вышестоящим. Во-первых, особое внимание можно уделить епархиальным отчетам и сведениям церковных властей для губернаторских отчетов. Во-вторых, на имя преосвященного в архиве имеются донесения в виде рапортов рядовых священников, благочинных и миссионеров. В-третьих, там хранятся прошения, миссионерские отчеты и дневники, подготовленные для епархиальных властей и православного миссионерского комитета. Подобные документы отложились в фондах Оренбургской духовной консистории (Ф. 173) и Оренбургского епархиального комитета православного миссионерского общества (Ф. 174).

Традиционными ежегодными отчетами перед Оренбургской духовной консисторией являются отчеты Оренбургского епархиального миссионерского совета, которые, в свою очередь составлялись на основе отчетов епархиальных и уездных миссионеров. Из отчета совета 22 февраля 1916 г. видно, что на территории Оренбургского казачьего войска борьбой с сектантством занимались один епархиальный и два уездных миссионера, а с раскольниками работали четыре уездных миссионера. Ими были проведены от 50 до 70 бесед с членами сект и более 300 публичных и частных бесед со старообрядцами. Раздавались листки, брошюры религиознонравственного, миссионерского и патриотического содержания. Всего присоединившихся к православию из сектантства в 1915 г. было 13 мужчин и 15 женщин, а из старообрядчества: двое мужчин и две женщины. Далее идет информация о местностях более всего зараженных сектантством и расколом, данные о количественном прибавлении сектантства и старообрядчества за счет естественного прироста. Любопытно мнение председателя совета комитета об охлаждении к вере самих православных: отвлекаются от богослужения «кинематографами», домашними и общественными развлечениями, но в связи с «великой войной» и запрещением продажи спиртных напитков «народ становиться серьезней, меньше пьянства и хулиганства». Другая ситуация с интеллигенцией — редко посещают храмы, к священству относятся как к «врачам, докторам и адвокатам». В целом отчет имеет довольно оптимистичный и умиротворяющий характер [12, л. 1—4].

До конца XIX в. в Оренбургской епархии специальной должности миссионера не было. Обязанности миссионеров выполняли приходские священники, поэтому им приходилось составлять донесения о проделанной работе, а именно о присоединении старообрядцев и сектантов к официальной православной церкви, о повседневной работе на приходе. Ценность донесений приходских священников-миссионеров состоит в насыщенности информацией [9, л. 16—39; 14, л. 2]. Будни священника-миссионера Феодора Альметьева в мельчайших подробностях отображены им лично в его дневнике за 1903 г. [15, л. 2—25 об.].

В дальнейшем, когда была образована должность миссионера (епархиального, окружного и уездного), на имя епархиального архиерея и в миссионерский комитет отчеты приходилось составлять самим миссионерам [11, л. 7.]. В отчетах освещались конкретные события, информация в них излагалась в повествовательной форме, в описании хода собеседований часто использовалась форма диалога. Также в отчетах содержится информация о времени собеседований, количестве участников, их реакции и поведении. Отчеты миссионеров интересны сведениями о своей повседневной жизни, взаимодействии с местным приходским священством. В них содержатся данные о количестве присоединенных к православию старообрядцев и сектантов, о местах их проживания, численности, принадлежности к определенному согласию или секте. В миссионерских отчетах встречаются жалобы миссионеров на трудности своей деятельности, а именно, об обширности территории, дороговизне поездок, недостатке миссионерской литературы и малограмотности приходских священников. Исследователь должен учитывать, что отчеты миссионеров посылались вышестоящему начальству и должны были показывать успешность их деятельности [1, л. 16; 10, л. 2—8].

Были случаи, когда по донесению священника или миссионера, начиналось судебное разбирательство. Они могли обратиться к епископу или опубликовать статью о противозаконном действии по отношению к православию, после чего происшествие поступало на рассмотрение к гражданским властям. Такие дела содержали статистические и нормативно-правовые источники. Интересный случай, когда судебному разбирательству, продолжавшемуся с 9 ноября 1893 г. по 14 февраля 1907 г., предшествовала публикация в 1893 г. статьи некоего священника в журнале «Братское слово» (№ 15). Дело получило название «О принятии мер к ослаблению раскола в Мертвецовском поселке». Поводом к публикации статьи в журнале послужил случай похорон православного односельчанина на старообрядческом кладбище. Епархиальные власти узрели в этом «публичное оказание средств раскола» и привлекли к ответственности двух старообрядцев, а благочинного обязали обратить особое внимание на миссионерскую деятельность священника Мертвецовского поселка в отношении местных старообрядцев. Каждый год благочинный должен был предоставлять судье отчет о мерах по ослаблению раскола в поселке. Закончилось дело тем, что священника поселка обязали «продолжать увещевать отступников от православия, чтобы они оставили свои заблуждения и возвратились в лоно святой православной церкви, дело же сие кончить и своевременно сдать в архив». Дело закончилось, когда по всей стране уже как два года действовал указ 17 апреля 1905 г. о свободе вероисповедания [6, л. 1—5 об.].

У миссионеров имелись сотрудники. Миссионер посещал приходы с частотой 2—3 раза в год, сотрудники миссионеров должны были работать со старообрядцами и сектантами постоянно. Помощники миссионеров излагали отчеты о своей деятельности в дневниках в виде подробных рассказов. В дневнике помощник миссионера должен был фиксировать дату, время прибытия миссионера, название местности, продолжительность и содержание мероприятий, организовывать встречи миссионеров с народом [7, л. 5]. В дневниках сотрудников миссионеров, также как и в отчетах самих миссионеров, присутствует субъективность, которую при желании можно проверить старообрядческими источниками.

Еще одной разновидностью делопроизводственной документации являются ежегодные епархиальные отчеты. В них концентрировалась информация о состоянии раскола в регионе, также о состоянии взаимоотношения местного духовенства со своими прихожанами. Данная документация имеет обобщающий характер.

Подобные отчеты, но со стороны светских властей — губернаторов находятся в фонде Оренбургского губернского правления (Ф. 11). Помимо сообщений, они имеют статистические ведомости в приложениях. В первой части отчетов губернаторов приводились количественные показатели старообрядцев и сектантов; православных уклонившихся в раскол; присоединившихся к единоверию старообрядцев и др. Из этих отчетов можно сделать вывод, что они ограничивались цифровыми указаниями категорий, а в более позднее время в них включалась информация о половой принадлежности, сословии, наименовании старообрядческого толка или секты.

Отчеты епархиальных комитетов, которые находятся в фонде Оренбургской духовной консистории (Ф. 173) описывали состояние дел в епархии. В них имеется информация о ее территории, о количестве церквей, образованности священников и их материальном положении. Особое внимание уделялось работе миссионеров и местного священства в области борьбы с расколом [3, л. 145].

Отчеты епископов содержат еще более обобщенную информацию о старообрядчестве и сектантстве, они представлялись в Священный Синод. Преосвященные в своих отчетах объясняли причину раскола тесным взаимодействием инославных с православными и бездействием вышестоящих властей [8, л. 1—5].

В отчетах Оренбургского комитета православного миссионерского общества, Противораскольниче-ского комитета и Михайло-Архангельского братства присутствует обзор действий и результатов деятельности православных миссионеров в виде количества присоединенных к православию или единоверию старообрядцев и сектантов. Данные сведения создавались на базе отчетов миссионеров всех уровней и носили описательный характер, не содержащий аналитическую составляющую [2, л. 8—12].

В качестве следующей разновидности архивных источников можно выделить деловую переписку светских и церковных ведомств между собой и с центральной властью. Эта переписка свидетельствует о тесном взаимодействии, по крайней мере до 1905 г. В переписке имеются наставления миссионерам, правила убеждений старообрядцев и сектантов, расследования преступлений, злоупотреблений и неисполнений представителями церкви своих обязанностей. Имеется деловая переписка между местными архиереями и архиереями других епархий о состоянии миссии в Оренбургской епархии. Эти документы можно найти в Государственном архиве Оренбургской области в фондах 173, 174, 175, 10.

В переписке вышестоящих властей вызывают интерес наставления и назидания миссионерам. Им предлагалось действовать миролюбиво и кротко, как того требует христианская любовь, обязывающая оказывать помощь самим врагам. По предписаниям миссионеру полагалось войти в доверие к собеседникам, затем, перейти к спорным церковным вопросам, поддерживать доброжелательную мирную атмосферу на собеседованиях. Миссионерам также предписывалось использовать

Я. С. Андрусенко, Н. А. Антипин необходимую литературу и пособия. Например, наставления священнику-миссионеру А. Попову 1862 г., в которых были подробно расписаны обязанности, правила поведения с инославными и методы обращения их в православие. Это своеобразный тест для православного миссионера, проверка его религиозно-нравственных качеств, степени познаний в религиозных учениях своей конфессии и оппонента [13, л. 13].

Документы Государственного архива Оренбургской области, находящиеся в перечисленных фондах являются ценными источниками в изучении старообрядчества, сектантства и истории миссионерской деятельности на территории Оренбургской епархии в конце XIX — начале XX в. Они представляют огромную историческую ценность и требуют достаточно внимательного дальнейшего изучения и классификации.