Молекулярно-генетические маркеры рака поджелудочной железы в материале тонкоигольной биопсии
Журнал: Клиническая практика @clinpractice
Рубрика: Оригинальные исследования
Статья в выпуске: 3 т.17, 2026 года.
Бесплатный доступ
Обоснование. Интерпретация результатов морфологических исследований опухолей поджелудочной железы остаётся непростой клинической задачей ввиду технических сложностей биопсии, многообразия гистологических типов новообразований, относительной мономорфности и небольшого размера опухолевых клеток, а также слабовыраженных признаков цитологической атипии в части вариантов патологии; при этом ранняя и точная диагностика крайне важна для повышения эффективности лечения. Наличие эффективных вспомогательных методов для оценки характера опухолевого процесса могло бы существенно усилить диагностический инструментарий и повысить однозначность интерпретации результатов. Цель исследования — разработать и определить диагностические характеристики классификатора, основанного на профилировании экспрессии микрорибонуклеиновых кислот (миРНК), и оценке частоты мутаций в гене KRAS для дифференциальной диагностики злокачественных и доброкачественных процессов в цитологических образцах у пациентов с новообразованиями поджелудочной железы. Методы. В работе исследованы 186 цитологических образцов поджелудочной железы, из них 67 получены при тонкоигольной аспирационной биопсии опухолей поджелудочной железы под контролем эндоскопического ультразвукового исследования, а также при пункционной биопсии поджелудочной железы во время хирургического вмешательства, и 119 образцов мазков-отпечатков поджелудочной железы, взятых при аутопсии у пациентов с неопухолевыми поражениями. Для анализа использовано 11 миРНК — маркеров злокачественности поджелудочной железы (миРНК-21, -221, -155, -196b, -96, -34а, -150, -375, -143, -1246, let-7a), в качестве референса использована малая ядерная РНК U6. Детекцию миРНК проводили с помощью обратной транскрипции/полимеразной цепной реакции в реальном времени. Стратификацию образцов проводили с помощью алгоритма построения дерева принятия решений C4.5. В дополнение к миРНК все образцы были проанализированы на наличие следующих соматических мутаций: G12A, G12C, G12D, G12R, G12S, G12V, G13D и Q61K, Q61R, Q61L, Q61H в гене KRAS. Результаты. В дерево принятия решений вошли миРНК-375, -143, -155, -96, -221, let-7a. В результате применения классификатора к цитологическим образцам, полученным при тонкоигольной аспирационной биопсии опухолей поджелудочной железы, 65 образцов были определены как «рак поджелудочной железы», 2 — как «неопухолевое поражение поджелудочной железы». Из 119 образцов, полученных из неопухолевой ткани, 22 были классифицированы как «рак поджелудочной железы», 97 — как «неопухолевое поражение поджелудочной железы». Следовательно, для выявления злокачественных новообразований чувствительность составила 97,0% (95,0% ДИ 88,7–99,5%), специфичность — 81,5% (95,0% ДИ 73,1–87,8%). Встречаемость мутаций была максимальной при раке поджелудочной железы; в контрольной группе мутации встречались примерно в 35% случаев. Заключение. Классификатор из набора 6 миРНК (миРНК-375, -143, -155, -96, -221, let-7a) может стать перспективным дополнительным инструментом для повышения качества и точности диагностики цитологических образцов материала пункционных биопсий новообразований поджелудочной железы.
Короткий адрес: https://sciup.org/143186517
IDS: 143186517 | DOI: 10.17816/clinpract707917
Molecular genetic markers of pancreatic cancer in fine-needle biopsy samples
BACKGROUND: Interpreting the results of morphological studies of pancreatic tumours remains a challenging clinical task due to the technical difficulties involved in biopsy, the diversity of histological types of neoplasms, the relative monomorphism and small size of tumour cells, as well as the subtle signs of cytological atypia in some variants of the pathology; at the same time, early and accurate diagnosis is crucial for improving the effectiveness of treatment. The availability of effective auxiliary methods for assessing the nature of the tumour process could significantly enhance the diagnostic toolkit and improve the clarity of result interpretation. AIM: The aim of the study was to develop and determine the diagnostic characteristics of a classifier based on the profiling of microRNA (miRNA) expression and the assessment of mutation rates in the KRAS gene for the differential diagnosis of malignant and benign processes in cytological samples from patients with pancreatic neoplasms. METHODS: The study examined 186 pancreatic cytology samples, of which 67 were obtained via fine-needle aspiration biopsy of pancreatic tumours under endoscopic ultrasound guidance, as well as via pancreatic puncture biopsy during surgical intervention, and 119 pancreatic smear samples taken during post-mortem examination of patients with non-neoplastic lesions. 11 miRNAs, markers of pancreatic malignancy (miRNA-21, -221, -155, -196b, -96, -34a, -150, -375, -143, -1246, let-7a), were included into analysis, with U6 small nuclear RNA used as a reference. miRNA detection was carried out using reverse transcription real-time polymerase chain reaction (RT-qPCR). Sample stratification was performed using the C4.5 decision tree algorithm. In addition to miRNAs, all samples were analysed for the presence of the following somatic mutations: G12A, G12C, G12D, G12R, G12S, G12V, G13D and Q61K, Q61R, Q61L, Q61H in the KRAS gene. RESULTS: The decision tree included miRNAs-375, -143, -155, -96, -221, let-7a. As a result of applying the classifier to cytology samples obtained by fine-needle aspiration biopsy of pancreatic tumours, 65 samples were classified as 'pancreatic cancer' and 2 as 'non-neoplastic pancreatic lesion'. Of the 119 samples obtained from non-neoplastic tissue, 22 were classified as 'pancreatic cancer' and 97 as 'non-neoplastic pancreatic lesion'. Consequently, for the detection of malignant tumours, the sensitivity was 97.0% (95.0% CI 88.7–99.5%) and the specificity was 81.5% (95.0% CI 73.1–87.8%). The prevalence of mutations was highest in pancreatic cancer; in the control group, mutations were found in approximately 35% of cases. CONCLUSION: A classifier based on a set of six miRNAs (miRNA-375, -143, -155, -96, -221, let-7a) may prove to be a promising additional tool for improving the quality and accuracy of the diagnosis of cytology samples from fine-needle aspiration biopsies of pancreatic neoplasms.
Текст научной статьи Молекулярно-генетические маркеры рака поджелудочной железы в материале тонкоигольной биопсии
The article can be used under the CC BY-NC-ND 4 license
Submitted 28.05.2026 Accepted 09.07.2026 Published online 20.09.2026
ОБОСНОВАНИЕ
Диагностика поражений поджелудочной железы остаётся сложной клинической задачей. Ранняя и точная диагностика крайне важна для повышения эффективности лечения рака поджелудочной железы. В структуре онкологических заболеваний населения России в 2024 году рак поджелудочной железы составил 3,0% среди мужчин и 3,0% среди женщин. Суммарно в 2024 году выявлено 14 666 новых случаев заболевания. Показатель заболеваемости раком поджелудочной железы в России в 2024 году составил 7,0 на 100 000 населения. Прирост показателей заболеваемости раком поджелудочной железы за предшествующие 10 лет составил 1,51%. Показатель заболеваемости раком поджелудочной железы в России в 2021 году составил 6,8 на 100 000 населения. Прирост показателей заболеваемости раком поджелудочной железы за предшествующие 10 лет составил 15% [1, 2]. Средний возраст заболевших мужчин — 65 лет, женщин — 70 лет.
Неизменным за последнее время остаётся позднее выявление данной патологии: в 57,4% случаев заболевание выявлено на IV стадии, т.е. при наличии отдалённых метастазов. На долю I–II стадии приходится только 25,5% выявляемых случаев. В итоге одногодичная летальность составила 65,6%, что является одним из наихудших показателей среди всех злокачественных новообразований [2]. Низкий уровень выживаемости объясняется как поздним обращением за медицинской помощью, неспецифическими признаками и симптомами, так и ограниченными диагностическими и терапевтическими методами [3].
Визуализационные методы играют важную роль в диагностике поражений поджелудочной железы, особенно рака поджелудочной железы, который невозможно достоверно диагностировать только на основании симптомов и признаков из-за недостаточной специфичности [4].
Целью цитологического исследования поджелудочной железы является определение морфологии и степени злокачественности опухолевых процессов на дооперационном этапе, что позволяет определить дальнейшую тактику ведения пациентов и улучшить результаты хирургического лечения.
Дифференциальный диагноз объёмных образований в поджелудочной железе включает широкий спектр патологических процессов, как опухолевых, так и неопухолевых. Не менее важным моментом является проблема дифференциации клеточной атипии в исследуемом материале. Использование тонкоигольной аспирационной биопсии под контролем эндоскопического ультразвукового исследования или во время хирургического вмешательства и браш-биопсии протоков позволяет получить диагностический материал из панкреатических масс, подозрительных на опухолевое образование для цитологического исследования [5]. Сложности морфологической верификации новообразований поджелудочной железы часто связаны с отсутствием явных признаков атипии при высокодифференцированной протоковой аденокарциноме, внутрипротоковых интраэпителиальных неоплазиях и муцинозных опухолях [6].
Молекулярно-генетический анализ цитологических образцов опухолей поджелудочной железы может дополнить морфологическое исследование. Активирующие опухолевый рост мутации гена KRAS присутствуют примерно у 90% пациентов и представляют собой одно из самых ранних генетических событий в процессе неопластической трансформации [7].
В качестве дополнительных маркеров может выступать профиль экспрессии микрорибонук-леиновых кислот (микроРНК, миРНК), представляющих собой небольшие некодирующие РНК, задействованные в посттранскрипционной регуляции. При развитии онкологического процесса они могут выступать в роли как онкогенов, так и опухолевых супрессоров [8]. Существует мнение, что миРНК могут также служить прогностическими маркерами развития заболевания [9]. Исследование миРНК возможно в любом биологическом материале: полученном при тонкоигольной аспирационной биопсии, браш-биопсии, мазках-отпечатках с фрагментов ткани, полученных при хирургическом вмешательстве. Панели миРНК в настоящее время успешно используются в качестве дополнительного инструмента для диагностики злокачественных опухолей различных локализаций [10].
Цель исследования — разработать и определить диагностические характеристики классификатора, на основе профилирования экспрессии миРНК, и оценки частоты мутаций в гене KRAS для дифференциальной диагностики злокачественных и доброкачественных процессов в цитологических образцах у пациентов с новообразованиями поджелудочной железы.
МЕТОДЫ
Дизайн исследования
Контролируемое нерандомизированное открытое исследование госпитальных случаев с независимой оценкой результатов каждого этапа исследования.
Условия проведения исследования
Отбор биоматериала производился на базах медицинского центра «Авиценна» группы компаний «Мать и Дитя» (Новосибирск, Россия) и Городской клинической больницы № 11 (Новосибирск, Россия).
Критерии соответствия (отбора)
Критерии включения. Критерии отбора образцов в группу «рак поджелудочной железы» («РПЖ», а именно протоковая аденокарцинома, без уточнения, код 8500/3 в классификации International Classification of Diseases for Oncology, ICD-O) включали клиническое и морфологическое (по результатам цитологического и гистологического исследования) заключение о характере процесса с независимой экспертной оценкой и постановкой диагноза. Критерии отбора в группу «неопухолевые поражения поджелудочной железы» («НПЖ», а именно образцы без патологических изменений, с очаговым липоматозом, характеризующиеся невыраженными фиброзно-склеротическими изменениями, возникшими вследствие течения различных форм хронического панкреатита) на основе аутопсийного материала включали получение образцов тканей в сроки менее 12 часов с момента смерти, отсутствие прижизненно или посмертно установленного диагноза злокачественной опухоли любой локализации, гистологическую оценку сохранности материала с независимой экспертной оценкой.
Подбор участников в группы. Подбор участников в группы осуществлялся на основании главного критерия — наличие или отсутствие клинически и морфологически установленного злокачественного опухолевого поражения (протоковой аденокарциномы, без уточнения, код 8500/3 в классификации ICD-O) поджелудочной железы. Дополнительным и определяющим критерием отбора в группу пациентов с неопухолевыми поражениями выступил фактор доступности материала: ввиду необоснованности прижизненной морфологической диагностики неопухолевых поражений поджелудочной железы широкую выборку этой категории можно сформировать только на основе аутопсийного материала.
Описание вмешательства
В работе исследованы 186 цитологических образцов поджелудочной железы, из них 67 получены при тонкоигольной аспирационной биопсии опухолей поджелудочной железы под контролем эндоскопического ультразвукового исследования, а также при пункционной биопсии поджелудочной железы во время хирургического вмешательства (все образцы высушены на предметных стёклах); 119 мазков-отпечатков поджелудочной железы, взятых у пациентов с неопухолевыми поражениями при аутопсии. В качестве контрольной группы были исследованы образцы, полученные при аутопсии (менее 12 часов с момента смерти, что позволило минимизировать риск деградации РНК) [11] у пациентов без опухолевого поражения поджелудочной железы. Каждый диагноз злокачественного новообразования и доброкачественного процесса подтверждён гистологически. До выполнения молекулярно-генетического исследования проведена независимая экспертная оценка гистологических образцов.
Выделение суммарной РНК. Цитологический препарат соскабливали со стекла в пробирку и добавляли 600,0 мкл лизирующего буфера (4 М гуанидин изотиоцианат, 25 мМ цитрат натрия, 0,3% саркозил, 0,1% 2-меркаптоэтанол). Пробирки помещали в термошейкер на 10 минут при температуре 65°С. Раствор центрифугировали 2 минуты при 10 000 g, переносили супернатант в новые пробирки и добавляли к нему равный объём изопропанола, перемешивали и оставляли при комнатной температуре на 5 минут. Центрифугировали 10 минут при 12 000 g, супернатант сливали, осадок промывали: 500,0 мкл 70% этанола, затем 300,0 мкл ацетона. РНК растворяли в 200,0 мкл деионизованной воды. Выделенная суммарная РНК хранилась при -20°С. Оценка степени деградации выделенной РНК и её чистоты не проводилась, критерием использования выделенной РНК в дальнейших экспериментах служил пороговый цикл малой ядерной РНК U6 — Ct U6 <32.
Выбор набора молекулярных маркеров. Первичный отбор комплекта соматических мутаций и миРНК осуществлялся нами на основании анализа литературных данных. Всего в экспериментальный анализ было внесено 11 миРНК-маркеров злокачественности поджелудочной железы (миРНК-21, -221, -155, -196b, -96, -34а, -150, -375, -143, -1246, let-7a), для которых в качестве референса использовалась малая ядерная РНК U6. Отобранный комплект включал мутации в 12/13-м кодонах (G12A, G12C, G12D, G12R, G12S, G12V, G13D) и 61-м кодоне (Q61K, Q61R, Q61L, Q61H) гена KRAS.
Синтетические аналоги миРНК . миРНК-олиго-нуклеотиды были синтезированы в ООО «Биосан» (Новосибирск, Россия). Синтетические миРНК хранили в замороженном виде в ТЕ-буфере (Tris-EDTA) при -20°С, при использовании в качестве контролей их разводили деионизованной водой и добавляли непосредственно в реакционную смесь для обратной транскрипции, минуя стадию выделения.
Олигонуклеотидные праймеры и зонды . Все олигонуклеотиды были синтезированы в АО «Вектор-Бест» (Новосибирск, Россия). Последовательности праймеров и зондов приведены в Приложении (рис. П1). Для каждой миРНК подбирали несколько комплектов олигонуклеотидов, из которых выбирали те, которые характеризовались наиболее высокой эффективностью обратной транскрипции и полимеразной цепной реакции (ОТ/ПЦР). Эффективность амплификации для каждой системы оценивали с помощью калибровочной кривой, построенной по разведениям синтетических аналогов миРНК. Значение эффективности для разных систем варьировало от 92,5% до 98,4% с линейным диапазоном 108–102 копий миРНК в реакции, кроме миРНК-21 и -34a, для которых линейный диапазон составил 108–103 копий миРНК.
Детекция миРНК с помощью ОТ/ПЦР в реальном времени (ОТ/ПЦР-РВ). Для выявления миРНК и малой РНК U6 использовали метод, предложенный C. Chen и соавт. в 2005 году [12]. Метод включает в себя обратную транскрипцию зрелой миРНК посредством длинного праймера со шпилькой и последующую детекцию полученной кДНК при помощи ПЦР-РВ. Для каждой миРНК отдельно проводили реакцию обратной транскрипции с последующей ПЦР-РВ. Нормировку содержания миРНК проводили на содержание малой ядерной РНК U6 в образце с помощью метода 2-∆Ct [13].
Реакция обратной транскрипции. Реакцию обратной транскрипции проводили в растворе, содержащем 3,0 мкл выделенной РНК, 16,2 мкл 40% раствора трегалозы, 3,0 мкл 10-кратного концентрата (10х) SE-буфера (ком- пания SibEnzyme) для ревертирования, 3,0 мкл 4 мМ раствора дезоксинуклеозидтрифосфатов, 3,0 мкл 1% раствора BSA (Bovine Serum Albumin), 0,3 мкл M-MuLV обратной транскриптазы (ООО «СибЭнзайм», Россия), 1,5 мкл 10 мкМ раствора соответствующего праймера для реверти-рования. Реакция проходила в течение 30 минут при 42°С, после чего ревертаза инактивировалась 2 минуты при 95°С. Для ПЦР-РВ использовали 3 мкл полученной смеси.
Проведение ПЦР в реальном времени . Объём реакционной смеси для каждой реакции составлял 30,0 мкл: 3,0 мкл полученной кДНК, 14,0 мкл деионизованной воды, 3,0 мкл 10х SE-буфера для ПЦР, 3,0 мкл 4 мМ раствора дезоксинуклеозидтрифосфатов, 3,0 мкл 1% раствора BSA, 1,0 мкл Taq ДНК полимеразы (ООО «СибЭнзайм», Россия), 3,0 мкл 5 мкМ раствора прямого и обратного праймеров и зонда.
Детекцию миРНК проводили с использованием амплификатора CFX96 Touch (Bio-Rad Laboratories, США). Протокол реакции ПЦР: предварительный прогрев в течение 2 минут при 94°С; 50 основных циклов: денатурация — 10 секунд при 94°С, отжиг и элонгация — 20 секунд при 60°С.
Выявление соматических мутаций. Все образцы были проанализированы на наличие соматических мутаций G12A, G12C, G12D, G12R, G12S, G12V, G13D и Q61K, Q61R, Q61L, Q61H в гене KRAS . Детекцию соматических мутаций проводили при помощи аллельспецифичной ПЦР с гидролизуемым зондом на амплификаторе CFX96 Touch (Bio-Rad Laboratories, США). Последовательности праймеров и зондов приведены в Приложении (см. рис. П1). Реакционная смесь была идентична таковой для смеси ПЦР микроРНК, концентрация праймеров во всех реакциях — 0,5 мкМ, флюоресцентно-меченого зонда — 0,25 мкМ. Протокол ПЦР: предварительный прогрев в течение 2 минут при температуре 95°С; 50 циклов: денатурация 10 секунд при температуре 94°С, отжиг и элонгация — 15 секунд при 60°С. Чувствительность выявления мутантного аллеля определяли с помощью количественно охарактеризованных контрольных образцов, соответствующих мутантному аллелю и аллею дикого типа. Предел обнаружения мутантного аллеля определяли с помощью количественно охарактеризованных контрольных образцов, соответствующих мутантному аллелю и аллелю дикого типа. Для выявления мутации в гене KRAS он составил 5%.
Статистические процедуры
Размер выборки предварительно не рассчитывался.
Статистические методы. Обработку данных проводили в программе Excel (Microsoft, США). Сравнение двух независимых выборок по количественному признаку проводили при помощи критерия Манна–Уитни. Стратификацию образцов на разные группы проводили методом построения дерева принятия решений C4.5 [14, 15].
РЕЗУЛЬТАТЫ
На первом этапе с помощью ОТ/ПЦР-РВ мы определили экспрессию 11 миРНК в 186 цитологических образцах. В Приложении на рис. П2 приведены данные по статистической значимости различий между экспрессией миРНК в группах «НПЖ» и «РПЖ». Попарное сравнение было выполнено с помощью непараметрического критерия Манна–Уитни. В случаях миРНК-21, -221, -155, -196b, -375 был достигнут высокий уровень значимости различий экспрессии между злокачественными и доброкачественными образцами поджелудочной железы (см. Приложение, рис. П3). Уровни экспрессии этих миРНК в разных типах опухолей представлены на рис. 1. С использованием данных относительной экспрессии этих миРНК были рассчитаны площади (area under curve, AUC) под кривыми (receiver operating characteristic, ROC) для оценки способности различения групп «НПЖ» и «РПЖ» с помощью каждой миРНК в отдельности (см. Приложение, рис. П3). Наибольшее значение ROC-AUC было получено для относительной экспрессии миРНК-375 (AUC 0,832, превосходное качество модели), далее для миРНК-221 (AUC 0,788), миРНК-155 (AUC 0,693) и миРНК-196b (AUC 0,670), все — хорошего качества модели. ROC-AUC для миРНК-21 (AUC 0,611) находится на грани между хорошим и удовлетворительным качеством модели.
Для деления цитологического материала на разные группы использовался алгоритм построения дерева принятия решений (C4.5), относящийся к классу логических методов (рис. 2). В дерево принятия решений вошли миРНК-375, -143, -155, -96, -221, let-7a, не вошли — миРНК-21 и -196b. Это может быть связано с тем, что алгоритм построения дерева принятия решения не является статистическим — это логический метод, и он опирается на пороговые значения, а не на расстояния между объектами. В результате применения полученного классификатора к цитологическим образцам, полученным при тонкоигольной аспира-
Рис. 1. Относительный уровень экспрессии миРНК, для которых показаны достоверные различия между группой пациентов с раком поджелудочной железы и группой сравнения: для миРНК-21 ( а ); миРНК-221 ( б ); миРНК-155 ( в ); миРНК-196b ( г ); миРНК-375 ( д ). РПЖ/ НПЖ — цитологические образцы поджелудочной железы группы пациентов с раком поджелудочной железы / группы сравнения с неопухолевым поражением.
Ш1Р-375 > 45.57
ииР-143 > 2.21 mo диагноз = РПЖ млР-143 <= 121
млР-155 >-95.34
ииР-96 > -74.57
миР-155>-70.28
Ш1Р-221 >-46.21
мпР-96 > -8.50 то диагноз = НПЖ мпР-96 <■ -8.50 «го диагноз ■ РПЖ
МИР-221 <= -46.21 то диагноз - НПЖ миР-155 <= -70.28 то диагноз = РПЖ
М11Р-96 <= -74.57 иго диагноз = РПЖ миР-155 <= -95.34
Lei-7a >3.18 то диагноз = РПЖ
Lel-7a <■ 3.18 то диагноз = НПЖ
МИР-375 <= -6.57 то диагноз = РПЖ
Рис. 2. Построение дерева принятия решения. РПЖ/ НПЖ — цитологические образцы поджелудочной железы группы пациентов с раком поджелудочной железы / группы сравнения с неопухолевым поражением.
ционной биопсии опухолей поджелудочной железы, 65 образцов определились как «РПЖ» и 2 как «НПЖ». Из 119 образцов, полученных из неопухолевой ткани поджелудочной железы, 22 были классифицированы как «РПЖ» и 97 как «НПЖ». Следовательно, для выявления злокачественных новообразований поджелудочной железы чувствительность оказалась 97,0% [95,0% доверительный интервал (ДИ) 88,7–99,5%], а специфичность — 81,5% (95,0% ДИ 73,1–87,8%).
Оценка частоты мутаций в гене KRAS представлена в Приложении (рис. П4). Встречаемость мутаций была максимальной при раке поджелудочной железы, но и в контрольной группе мутации встретились примерно в 35% случаев.
ОБСУЖДЕНИЕ
Интерпретация результатов исследования
Цитологическая диагностика опухолей гепа-топанкреатобилиарной зоны и в частности рака поджелудочной железы является эффективным методом, позволяющим решать сложные диагностические задачи [16]. Злокачественные новообразования гепатопанкреатобилиарной зоны занимают лидирующие позиции в структуре онкологических заболеваний, отличаются поздней выявляемостью (до 60% случаев приходится на III–IV стадии). В связи с этим смертность в первый год после установления диагноза достигает 65%. Поджелудочная железа, общий желчный проток трудны для диагностики в силу своего топографического положения и высокого риска развития осложнений при диагностических манипуляциях. Известно, что морфологическая верификация образований на дооперационном этапе позволяет значительно улучшить результаты хирургического лечения [17]. Результат гистологического исследования является определяющим для выбора дальнейшей тактики лечения пациентов и прогноза заболевания [18]. В то же время технические сложности при получении достаточного объёма биопсии из опухоли поджелудочной железы определяют актуальность вопроса применения дополнительных современных методов исследования для повышения точности диагностики. Таким методом является определение в полученном биологическом материале миРНК, играющих важную роль в развитии рака поджелудочной железы [16]. Дооперационная цитологическая диагностика опухолей поджелудочной железы может быть успешно дополнена методами молекулярно-генетического анализа, по ана- логии с таковыми при диагностике новообразований щитовидной железы [19, 20].
Дифференциальная диагностика опухолей поджелудочной железы особенно важна в материале, полученном при тонкоигольной аспирационной биопсии, до хирургического вмешательства, так как позволяет определить дальнейшую тактику ведения пациента. Проблемы дифференциальной диагностики материала, полученного при тонкоигольной аспирационной биопсии под контролем эндоскопического ультразвукового исследования или интраоперационно, связаны с многообразием гистологических типов новообразований, относительной мономорфностью и небольшим размером опухолевых клеток, слабовыраженными признаками цитологической атипии. Отсутствие выраженного полиморфизма, наличие муцинозного и кистозного компонентов опухоли затрудняют точность диагностики и определения степени злокачественности новообразования. Оценка мутаций в гене KRAS , как показало наше исследование, в 35% случаев указывает на злокачественность, при том что опухолевые изменения в ткани отсутствуют, в то время как при использовании классификатора из шести миРНК (-375, -143, -155, -96, -221, let-7a) был достигнут высокий уровень значимости различий экспрессии между злокачественными и доброкачественными образцами поджелудочной железы.
Анализ молекулярных изменений в тканях новообразования поджелудочной железы может стать эффективным методом, дополняющим процесс диагностики опухолей [21]. В нашей работе классификатор, основанный на использовании молекулярных маркеров (6 миРНК), показал чувствительность 97,0%, специфичность 81,5%, предсказательную ценность положительного результата 74,7%, предсказательную ценность отрицательного результата 97,9%.
Следует отметить, что схожие работы по данной теме продолжают активно публиковаться. Это, несомненно, свидетельствует об актуальности и перспективности дальнейших исследований, востребованности методики со стороны практических специалистов. Так, в работе S. Ali и соавт. [22] ещё в 2012 году тестировалась возможность проведения анализа миРНК-массивов и количественной ПЦР-РВ (кПЦР) на архивных блоках клеток, фиксированных формалином и заключённых в парафин. Авторы пришли к выводу, что у большинства пациентов экспрессия let-7c, let-7f и миРНК-200c была значительно сни- жена, в то время как экспрессия миРНК-486-5p и -451 — значительно повышена у всех пациентов с раком поджелудочной железы; экспрессия миРНК let-7d и -423-5p была либо снижена, либо повышена, при этом наблюдались значительные индивидуальные различия в их экспрессии [22]. A.E. Frampton и соавт. [23] в 2016 году на материале, не заключённом в парафиновые блоки, при помощи анализа методом логистической регрессии показали, что эндоскопически-ульт-развуковая тонкоигольная аспирационная биопсия с определением двух микроРНК (миРНК-21 и миРНК-155) позволяет отличить доброкачественные образования поджелудочной железы от злокачественных с чувствительностью 81,5% и специфичностью 85,7% (AUC 0,930). Наконец, в исследовании S. Nishiwada с соавт. [24] выявлялись паттерны экспрессии микроРНК, связанные с диагностикой метастазов аденокарциномы поджелудочной железы в лимфатических узлах. Исследуемые панели включали миРНК-155-5p, -196b-5p, -365a-5p, -629-5p, -675-3p, -92b-3p и let-7d-5p, а в качестве материала также использовались архивные блоки клеток, фиксированные формалином и заключённые в парафин.
В отличие от перечисленных работ, наше исследование основано на цитологическом материале, не фиксированном в формалине, а высушенном на предметных стёклах. В качестве молекулярных маркеров выступает уникальный набор из шести микроРНК.
Исходя из актуальности исследуемого вопроса, востребованности новых дополнительных диагностических возможностей, связанных с определением экспрессии миРНК в материале, полученном при тонкоигольной биопсии поджелудочной железы, а также выводов, сформулированных нами в этом исследовании (высокая чувствительность, специфичность и прогностическая ценность результатов анализа молекулярных изменений в тканях новообразований поджелудочной железы), необходима дальнейшая исследовательская работа с расширением выборки.
Ограничения исследования
Ограничением данного исследования является использование в качестве контрольной группы («НПЖ», неопухолевые поражения поджелудочной железы) аутопсийного материала, что не позволяет полностью исключить связанного с этим систематического смещения результатов. Формирование группы контроля также осложня- ли этические вопросы, связанные с получением добровольного информированного согласия на участие в исследовании. Для основной группы («РПЖ») ограничения в формировании выборки были обусловлены комплексом факторов, среди которых неспецифичность клинических симптомов, отсутствие чётких биомаркеров с высокой чувствительностью и специфичностью, а также технические сложности проведения биопсии, сопряжённые с инвазивностью процедуры и риском осложнений. Эти ограничения осложнили подбор репрезентативных групп и потребовали тщательной проработки протоколов отбора и включения пациентов.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Предложенная диагностическая панель из шести миРНК (миРНК-375, -143, -155, -96, -221, let-7a) может стать перспективным дополнительным инструментом для повышения качества и точности диагностики цитологических образцов материала пункционных биопсий новообразований поджелудочной железы. Возможности использования молекулярно-генетического анализа, увеличение выборки пациентов с опухолями поджелудочной железы, а также оптимизация и усовершенствование классификатора на основе миРНК позволят дополнить морфологический метод, особенно в тех случаях, когда исследование цитологического материала, полученного при пункционной биопсии, представляет собой сложности, а заключение о природе новообразования остаётся неопределённым.
ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Приложение.
Рис. П1 . Олигонуклеотидные праймеры и зонды.
Рис. П2. Уровень значимости при попарном сравнении экспрессии миРНК в цитологических образцах
Рис. П3. Метрика AUC-ROC для пяти миРНК, рассчитанная для оценки способности различения групп сравнения и пациентов с раком поджелудочной железы (усы — 95% доверительный интервал).
Рис. П4. Частота мутаций KRAS-12 , -13 и - 61 при раке поджелудочной железы и в группе сравнения.
Вклад авторов. Т.Л. Полоз — разработка концепции научной работы, составление черновика рукописи, морфологический анализ материала, редактирование рукописи; С.Е. Титов — разработка концепции научной работы, составление черновика рукописи, молекулярно-генетический анализ гистологического материала, статистическая обработка данных; В.В. Анищенко — разработка концепции научной работы, составление черновика рукописи, критический пересмотр рукописи; Ю.А. Мирер — обработка и анализ гистологического материала, статистическая обработка данных; Н.Ю. Изупова — обработка и анализ гистологического мате-
оактика-
риала; И.В. Траханов — обработка и анализ гистологического материала, редактирование рукописи; Е.Н. Насонова — анализ и статистическая обработка клинических данных. Все авторы одобрили рукопись (версию для публикации), а также согласились нести ответственность за все аспекты работы, гарантируя надлежащее рассмотрение и решение вопросов, связанных с точностью и добросовестностью любой её части.
Этическая экспертиза. Проведение исследования одобрено на заседании комитета по этике при АО «Медицинский центр Авиценна» (протокол № 18 от 07.02.2026). Материал для морфологического исследования отобран в соответствии с законодательством Российской Федерации; от каждого пациента или его законного представителя получено информированное согласие на использование материала в научных целях; все данные деперсонализированы.
Источники финансирования. Исследование выполнено на собственные средства авторов.
Раскрытие интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов, связанного с публикацией данной статьи.
Оригинальность. Авторы подчёркивают оригинальность статьи, рисунков и таблиц, использованных для иллюстрации исследования.
Доступ к данным. Авторы сообщают, что все данные представлены в статье и/или приложениях к ней.
Генеративный искусственный интеллект. При создании настоящей статьи технологии генеративного искусственного интеллекта не использовали.
ADDITIONAL INFORMATION
Supplement.
-
Fig. S1 . Oligonucleotide primers and probes.
-
Fig. S2. Significance level for pairwise comparison of miRNA expression in cytological samples.
Fig. S3. AUC-ROC curve for five miRNAs, calculated to assess the ability to distinguish between the control group and patients with pancreatic cancer (whiskers indicate the 95% confidence interval). Fig. S4. Frequency of KRAS-12 , -13 and -61 mutations in pancreatic cancer and in the control group.
Author contributions: T.L. Poloz, development of the research concept, drafting of the manuscript, morphological analysis of the material, editing of the manuscript; S.E. Titov, development of the research concept, drafting of the manuscript, molecular-genetic analysis of histological material, statistical analysis of data; V.V. Anishchenko, development of the research concept, drafting of the manuscript, critical review of the manuscript; Yu.A. Mirer, processing and analysis of histological material, statistical analysis of data; N.Yu. Izupova, processing and analysis of histological material; I.V. Trakhanov, processing and analysis of histological material, editing of the manuscript; E.N. Nasonova, analysis and statistical processing of clinical data. All authors have approved the manuscript (as submitted for publication) and have agreed to take responsibility for all aspects of the work, ensuring that issues relating to the accuracy and integrity of any part of it are properly addressed and resolved.
Acknowledgments: The authors would like to express their gratitude to Mikhail Vasilyevich Rassadovsky, Head of the Department of Pathological Anatomy at the ‘Avicenna Medical Centre’ of the ‘Mother and Child’ Group of Companies, for his support and assistance in conducting this study.
Ethics approval: The study was approved at a meeting of the Ethics Committee of Avicenna Medical Centre JSC (Minutes No. 18 of 7 February 2026). Material for morphological examination was collected in accordance with the legislation of the Russian
Federation; informed consent for its use was obtained from each patient or their legal representative; all data have been de-identified.
Funding source: The study was funded by the authors’ own resources.
Disclosure of interests: The authors declare that there is no conflict of interest relating to the publication of this article.
Statement of originality: The authors emphasize the originality of the article, figures, and tables used to illustrate the study.
Data availability statement: The authors state that all data are presented in the article and/or its appendices.
Generative AI: No generative artificial intelligence technologies were used in the creation of this article.