Монастырский устав и Иисусова молитва

В современных условиях довольно остро заявляет о себе проблема преемственности монашеской традиции. Одна из сторон этой проблемы: соотношение в монастырской жизни деятельных послушаний и духовного подвига. Иначе: соотношение монастырского устава и Иисусовой молитвы в деле спасения.

Преподобный Силуан Афонский писал: «В храмах совершаются божественные службы, и Дух Божий живет, но душа — лучший храм Божий, и кто молится в душе, для того весь мир стал храмом; но это не для всех»1. Допустимо ли помышлять, что занятие Иисусовой молитвой отменяет необходимость суточного круга богослужения и внешних форм благочестия? Или, если постоянная молитва в душе «не для всех», то можно обойтись и без Иисусовой молитвы? Уместно ли противопоставлять монастырский устав и Иисусову молитву?

Ответ, соответствующий монашеской традиции, представляется таковым: «Иисусова молитва — душа устава». Для аргументации этого положения необходимо показать, каким образом в деле спасения связаны между собой непрестанная молитва и монастырский устав.

Догматической основой нашего рассуждения будет учение Церкви о триединстве Бога при единоначалии Бога-Отца. Аналогии между тварным и нетварным всегда будут недостаточны, потому что тайна Пресвятой Троицы непостижима. Однако вопросы духовной жизни весьма уместно решать, применяя для рассуждений принцип триединства, иерархического единоначалия и целеустремленности творения ко спасению.

Архимандрит Софроний (Сахаров) писал: «Первое отречение соответствует постригу в рясофор; второе — в мантию; третье — в схиму»2. Таким образом он связал между собой две триады:

• 1.    Три отречения от мира³.

• 2.    Три монашеских пострига⁴.

• 3.    Три этапа на пути спасения⁵.

• 4.  Три ступени деятельной молитвы⁶.

• 5.  Три образа молитвы⁷.

• 6.    Три вида духовного делания⁸.

• 7.    Три образа монашеского ж ительства⁹.

Продолжим следующими триадами:

Крестный ход из Константино-Еленинского женского монастыря Санкт-Петербургской епархии к Линтульскому Свято-Троицкому подворью монастыря 3 августа 2013 г.

В каждой из этих триад заключено единство смысла. Отрекаясь от вещей и людей, человек одновременно отсекает и своеволие, и тщеславие, — так происходит отречение от мира. В рясофор ли, в мантию ли, в схиму ли постригается человек, — он причисляется в «лику инокующих»10. При этом первенствует высшая ступень: она определяет свойства низших ступеней.

Следовательно, три пострига имеют внутреннее единство. Это отражается и в практике, и в терминологии. В практике может совершаться постриг в мантию без предварительного рясофора, или в схиму — без пострига в мантию. И монахом, и иноком можно называть постриженного не только в рясофор, но и в мантию, и в схиму. В чи-нопоследовании мантийного пострига говорится об обручении «великаго ангельскаго образа»11.

Таким образом, можно понять соотношение телесного, душевного и духовного подвига, — идеал единства мысли, слова и дела при исполнении евангельских заповедей. В конкретном поступке, например, в проговаривании Иисусовой молитвы, уже заключена высшая степень богообщения, потенциально или актуально, в зависимости от личного преуспеяния подвижника.

«Всяк, иже призовет Имя Господне, спасется» (Иоиль. 2, 32; Рим. 10, 13). Великая надежда сокрыта в возможности сразу получить спасительные плоды Иисусовой молитвы. Благоразумный разбойник «во едином часе раеви»12 сподобился, но в обычных условиях необходима постепенность. Об этом учат все наставники монашества, опровергая соблазн начать делание Иисусовой молитвы с конца, то есть с раскрытия

Свято-Троицкий храм Линтульского подворья Константино-Еленинского женского монастыря зимой 2015 г.

благодатных ее даров. Спасительный путь надо начинать с начала, то есть с покаяния, внимания и благоговения13.

Соединим поступенно обозначенные выше триады.

• 1.    Первое отречение:

• 2.    Второе отречение:

• 3.    Третье отречение:

рясофор (иночество)

делание устная (словесная) Иисусова молитва образность псалмопение, молитвословие монастырский общежительный устав.

мантия (малая схима)

естественное созерцание умная Иисусова молитва размышление поучение скитский общежительный и безмолвный уставы.

схима (великий ангельский образ)

таинственное богословие умно-сердечная Иисусова молитва чистое богомыслие молитва в собственном смысле слова отшельничество, пустынничество, безмолвие.

Общежительный устав соответствует этапу устной, или словесной, Иисусовой молитвы, которая является сильнейшим средством борьбы с греховными страстями. Человек, оставивший мир и пришедший в монастырь, совершает первое отречение и облачается в рясофор. Получая четки, инок старается усвоить Иисусову молитву, которая на этом этапе связана с упорядочиванием телесных действий, исцелением воображения и освоением храмового богослужения (молитвословия). Именно для этого вида молитвы монастырский устав и создает необходимые условия, что видно из нижеследующего.

Богослужебная часть устава.

• 1.1.    Иисусова молитва используется в богослужебных текстах постоянно. Чаще всего звучит краткая форма: Господи, помилуй.

• 1.2.    Таинства совершаются призыванием Имени Божия. Божественное Откровение в развернутом виде хранится в богослужебных текстах, в сжатом — в Иисусовой молитве. Поэтому участие в ежедневном храмовом богослужении как нельзя лучше способствует пониманию смысла Иисусовой молитвы.

• 1.3.    Иисусова молитва предназначается богослужебным уставом для замены служб суточного круга при невозможности их совершения по книгам (по неграмотности, по невозможности быть в храме в урочный час, по другим обстоятельствам)¹⁴.

• 1.4.    Произнесение Иисусовой молитвы умом во время храмового богослужения способствует вниманию к текстам и одушевляет внешние формы благочестия¹⁵.

• 1.5.    Иисусова молитва является частью келейного молитвенного правила. Для совершения молитвенного правила и в благословение непрестанности молитвы игумен вручает новоначальному четки при облачении в послушнические одежды и в рясофор¹⁶.

• 2.1.    К дисциплинарной части устава относятся правила поведения в храме, в трапезе, на послушаниях и в келье; количество и время поклонов и других действий по время богослужения; совершение индивидуального келейного молитвенного

  

  Монашеский постриг в Похвальском храме Константино-Еленинского женского монастыря 22 марта 2017 г.

• 2.2.    Устав определяет время, место, меру духовного делания, ограничивает внешние проявления греховных страстей, оставляя при этом место для личного усердия монаха¹⁷. Это личное участие в покаянном делании и осуществляется постоянным призыванием помощи Божией краткими молитвами, наиболее распространенной и действенной из которых является Иисусова молитва.

• 2.3.    По мере духовного возрастания делатель Иисусовой молитвы приобретает внутреннюю свободу, которая не отвергает устав, а превосходит его. Увеличиваются духовные труды, усиливаются пост и бдение, укрепляется терпение злострада-ний тела и души. Все это позволяет подвижнику просить благословение на более

Дисциплинарная часть устава.

правила; распорядок дня; устав о посте и бдении в течение года; правила межличностного общения. Все это упорядочивает душевную и телесную деятельность человека, что и создает условия для практики Иисусовой молитвой.

уединенный образ жизни, соответствующий жизни в скиту или отшельничестве, где возможен переход от делания к созерцанию.

«Богообщение и боговселение — последняя цель искания духа человеческого»18, достижение внутреннего и внешнего упорядочения, единения с Богом и через это — с собой, ближними и всем творением. Тогда Иисусова молитва становится созерцанием Бога в Его имени, то есть приобщением нетварным энергиям при непостижимости сущности Бога. В этом смысле Иисусова молитва становится не только средством, но и целью духовного подвига. При достижении этой цели молитва прекращается.

Возникает закономерный вопрос: возможно ли, находясь в рамках общежительного устава, достичь высоких степеней молитвы? Или постриги в мантию и схиму в общежительных монастырях остаются формой без содержания? Пример преподобного Силуана Афонского убеждает в том, что и в общежительном монастыре можно достичь высот боговедения. Триединство духовного подвига состоит в том, что отшельничество как высший образ монашеского жития является источником норм общежительного устава. Это относится к уставу в целом, в единстве богослужебной и дисциплинарной его частей.

Подтверждение такому пониманию можно найти в трудах игумена Серафима (Кузнецова), составителя известных «Монашеских уставов» в начале ХХ века19. И в общежительном монастыре, характерная особенность которого — строгий и четкий распорядок дня, преуспевающие подвижники могут и должны иметь свободное время и удобное место для упражнения в молитве20.

Подводя итоги изложенному, можно сделать следующие выводы:

• 1.    Иисусова молитва и монастырский устав тесно взаимосвязаны. Принцип триединства позволяет понять путь спасения как единство телесных, душевных и духовных усилий, раскрывающееся во времени.

• 2.    Монастырский устав создает условия для упражнения в устной Иисусовой молитве, которая является средством борьбы с греховными страстями. В рамках общежительного монастыря возможно осуществление скитского и отшельнического образа жизни, при котором практика Иисусовой молитвы преображается из средства в цель на пути спасения.

• 3.    Иисусова молитва — неотъемлемая часть монастырского устава, без нее устав теряет свой изначальный смысл и силу ко спасению. Иисусова молитва — душа устава.