Мультимаркерный подход к диагностике сердечной недостаточности с сохраненной фракцией выброса

Введение. На фоне неуклонного роста заболеваемости сердечной недостаточностью с сохраненной фракцией выброса (СНсФВ) весьма трудоемкая диагностика заболевания препятствует своевременному проведению лечебно-профилактических мероприятий, что обусловливает актуальность нашего исследования. Цель: оценить значимость биомаркеров, показателей миокардиальной деформации и диастолической функции (ДФ) в диагностике СНсФВ. Материал и методы. По результатам диастолического стресс-теста (ДСТ) 88 больных (65,9 ± 5,4 года; 47,7% мужчины) с ФВ левого желудочка (ЛЖ) ≥ 50% разделены на 2 группы: 1-я группа (n = 49) – с СН, 2-я группа (n = 39) – без СН. У всех больных были выполнены эхокардиография (ЭхоКГ) в покое и ДСТ, оценка деформации резервуарной фазы левого предсердия (ЛП, left atrial reservoir strain, LASr), индекса жесткости ЛП (left atrial stiffness index, LASI), показателя ДФ Е/e΄; изучены биомаркеры иммунного воспаления; нейрогуморальной (NT-proBNP) и симпатоадреналовой систем; фиброобразования; ростовые факторы; инсулинорезистентности (ИР): индекс триглицериды / глюкоза (ТиГ); функции почек; анемии, статуса железа (Fe) с оценкой процента насыщения трансферрина железом (%НТЖ); кортизола; прогестерона (ПГН). Для выявления предикторов СНсФВ построены модели однофакторной и многофакторной логистической регрессии. С помощью ROC-анализа выявлены точки отсечения показателей, оценено прогностическое и информационное качество построенных моделей СНсФВ. Результаты. В 1-й группе преобладали женщины (63,3 vs 38,5%; р = 0,021), преимущественно со II функциональным классом (ФК СН) по Нью-Йоркской классификации (NYHA), с большим индексом массы тела (ИМТ) (32,4 ± 4,0 vs 29,9 ± 3,9 кг/м²; р = 0,003), частотой встречаемости ожирения (67,3 vs 43,6%; р = 0,025), дефицита железа (ДЖ) (43,9 vs 34,6%; р = 0,033), приема β-блокаторов (73,5 vs 51,3%; р = 0,032). При многофакторном анализе с СНсФВ были связаны: LASr: отношение шансов (ОШ) (95% доверительный интервал – ДИ) 0,722 (0,540–0,965) (р = 0,028) и Е/е΄ при ДСТ: ОШ (95% ДИ) 9,263 (1,912–44,885) (р = 0,006). В связи с недоступностью ДСТ в практическом здравоохранении в первую модель без ДСТ были включены: пол, ИМТ - 30,4 кг/м², NT-proBNP - 360 пг/мл, индекс объема ЛП - 30 мл, Е/е΄ - 9,8 в покое, LASr < 26%, ТиГ - 8,7 ед., взаимодействие %НТЖ < 27,7%, ПГН < 1,7 нмоль/л. Площадь под ROC-кривой (AUC) составила 0,879 (95% ДИ 0,806–0,951) и р < 0,001, специфичность – 75,7%, чувствительность – 86,2%, общая прогностическая значимость – 79,5%. В связи с вторичностью процесса фиброобразования с развитием диастолической дисфункции (ДДФ) во вторую модель без ЭхоКГ были включены: пол, ИМТ - 30,4 кг/м², NT-proBNP - 360 пг/мл, кардиотрофин 1 - 587,0 пг/мл, ТиГ - 8,7 ед., %НТЖ < 27,7%, ПГН < 1,7 нмоль/л. AUC модели составила 0,830 (95% ДИ 0,734–0,927) и р < 0,001, специфичность – 75,7%, чувствительность – 80,4%, общая прогностическая значимость – 78,3%. Заключение. Мультимаркерный анализ выявил диагностическую значимость при СНсФВ уровня ПГН менее 1,7 нмоль/л вследствие возрастной гормональной перестройки, уровня NT-proBNP более 360 пг/мл при нейгуморальной активации, процента насыщения трансферрина железом менее 27,7% в качестве маркера ДЖ, показателя ИР триглицериды / глюкоза более 8,7 ед. на фоне ожирения, показателя деформации резервуарной фазы ЛП (left atrial reservoir strain, LASr) менее 26%, индекса жесткости ЛП (left atrial stiffness index, LASI) более 0,38 ед., отношения Е/е΄ более 9,8 ед. в покое и более 12,1 ед. при ДСТ. Использование комплекса только лабораторных показателей с включением уже названных уровней ПГН, NT-proBNP, %НТЖ, ТиГ позволяет уточнить наличие заболевания или его высокий риск развития даже без проведения ЭхоКГ в покое и ДСТ.