Мультимаркерный подход к диагностике сердечной недостаточности с сохраненной фракцией выброса
Автор: Енина Т.Н., Петелина Т.И., Широков Н.Е., Горбатенко Е.А., Зуева Е.В., Давидчук А.С., Гапон Л.И.
Журнал: Сибирский журнал клинической и экспериментальной медицины @cardiotomsk
Рубрика: Клинические исследования
Статья в выпуске: 4 т.40, 2025 года.
Бесплатный доступ
Введение. На фоне неуклонного роста заболеваемости сердечной недостаточностью с сохраненной фракцией выброса (СНсФВ) весьма трудоемкая диагностика заболевания препятствует своевременному проведению лечебно-профилактических мероприятий, что обусловливает актуальность нашего исследования. Цель: оценить значимость биомаркеров, показателей миокардиальной деформации и диастолической функции (ДФ) в диагностике СНсФВ. Материал и методы. По результатам диастолического стресс-теста (ДСТ) 88 больных (65,9 ± 5,4 года; 47,7% мужчины) с ФВ левого желудочка (ЛЖ) ≥ 50% разделены на 2 группы: 1-я группа (n = 49) – с СН, 2-я группа (n = 39) – без СН. У всех больных были выполнены эхокардиография (ЭхоКГ) в покое и ДСТ, оценка деформации резервуарной фазы левого предсердия (ЛП, left atrial reservoir strain, LASr), индекса жесткости ЛП (left atrial stiffness index, LASI), показателя ДФ Е/e΄; изучены биомаркеры иммунного воспаления; нейрогуморальной (NT-proBNP) и симпатоадреналовой систем; фиброобразования; ростовые факторы; инсулинорезистентности (ИР): индекс триглицериды / глюкоза (ТиГ); функции почек; анемии, статуса железа (Fe) с оценкой процента насыщения трансферрина железом (%НТЖ); кортизола; прогестерона (ПГН). Для выявления предикторов СНсФВ построены модели однофакторной и многофакторной логистической регрессии. С помощью ROC-анализа выявлены точки отсечения показателей, оценено прогностическое и информационное качество построенных моделей СНсФВ. Результаты. В 1-й группе преобладали женщины (63,3 vs 38,5%; р = 0,021), преимущественно со II функциональным классом (ФК СН) по Нью-Йоркской классификации (NYHA), с большим индексом массы тела (ИМТ) (32,4 ± 4,0 vs 29,9 ± 3,9 кг/м²; р = 0,003), частотой встречаемости ожирения (67,3 vs 43,6%; р = 0,025), дефицита железа (ДЖ) (43,9 vs 34,6%; р = 0,033), приема β-блокаторов (73,5 vs 51,3%; р = 0,032). При многофакторном анализе с СНсФВ были связаны: LASr: отношение шансов (ОШ) (95% доверительный интервал – ДИ) 0,722 (0,540–0,965) (р = 0,028) и Е/е΄ при ДСТ: ОШ (95% ДИ) 9,263 (1,912–44,885) (р = 0,006). В связи с недоступностью ДСТ в практическом здравоохранении в первую модель без ДСТ были включены: пол, ИМТ - 30,4 кг/м², NT-proBNP - 360 пг/мл, индекс объема ЛП - 30 мл, Е/е΄ - 9,8 в покое, LASr < 26%, ТиГ - 8,7 ед., взаимодействие %НТЖ < 27,7%, ПГН < 1,7 нмоль/л. Площадь под ROC-кривой (AUC) составила 0,879 (95% ДИ 0,806–0,951) и р < 0,001, специфичность – 75,7%, чувствительность – 86,2%, общая прогностическая значимость – 79,5%. В связи с вторичностью процесса фиброобразования с развитием диастолической дисфункции (ДДФ) во вторую модель без ЭхоКГ были включены: пол, ИМТ - 30,4 кг/м², NT-proBNP - 360 пг/мл, кардиотрофин 1 - 587,0 пг/мл, ТиГ - 8,7 ед., %НТЖ < 27,7%, ПГН < 1,7 нмоль/л. AUC модели составила 0,830 (95% ДИ 0,734–0,927) и р < 0,001, специфичность – 75,7%, чувствительность – 80,4%, общая прогностическая значимость – 78,3%. Заключение. Мультимаркерный анализ выявил диагностическую значимость при СНсФВ уровня ПГН менее 1,7 нмоль/л вследствие возрастной гормональной перестройки, уровня NT-proBNP более 360 пг/мл при нейгуморальной активации, процента насыщения трансферрина железом менее 27,7% в качестве маркера ДЖ, показателя ИР триглицериды / глюкоза более 8,7 ед. на фоне ожирения, показателя деформации резервуарной фазы ЛП (left atrial reservoir strain, LASr) менее 26%, индекса жесткости ЛП (left atrial stiffness index, LASI) более 0,38 ед., отношения Е/е΄ более 9,8 ед. в покое и более 12,1 ед. при ДСТ. Использование комплекса только лабораторных показателей с включением уже названных уровней ПГН, NT-proBNP, %НТЖ, ТиГ позволяет уточнить наличие заболевания или его высокий риск развития даже без проведения ЭхоКГ в покое и ДСТ.
Сердечная недостаточность с сохраненной фракцией выброса, диастолическая дисфункция, прогестерон, дефицит железа, N-концевой фрагмент натрийуретического пептида, инсулинорезистентность
Короткий адрес: https://sciup.org/149150141
IDR: 149150141 | УДК: 616.12-008.46-07 | DOI: 10.29001/2073-8552-2025-40-4-61-70
A multimarker approach to the diagnosis of heart failure with preserved ejection fraction
Background. Against the background of a steady increase in the incidence of heart failure with preserved ejection fraction (HFpEF), the highly laborious diagnosis of the disease hinders the timely implementation of therapeutic and preventive measures, which determines the relevance of our study. Aim: To evaluate the significance of biomarkers, indices of myocardial strain and diastolic function in the diagnosis of HFpEF. Material and Methods. According to a diastolic stress test (DST), 88 patients (65.9±5.4 years; 47.7% men) with left ventricular ejection fraction ≥50% were divided into 2 groups: 1 (n = 49) – with HFpEF, 2 (n = 39) – without HFpEF. All patients underwent echocardiography (ECHOCG) at rest and DST, evaluation of left atrial reservoir strain (LASr), left atrial stiffness index (LASI), diastolic function index E/e΄; biomarkers of immune inflammation; neurohumoral (NT-proBNP) and sympathoadrenal systems; fibrosis; growth factors; insulin resistance were studied: triglycerides/glucose (TyG) index; renal function; anemia, iron (Fe) status with assessment of percentage of transferrin iron saturation (%TIS); cortisol; progesterone (PGN). Factors associated with HFpEF were identified using simple or multivariate logistic regression, and 2 mathematical models of the disease were created. ROC analysis was used to identify cut-off points for indicators and HFpEF models were estimated. Results. In group 1, women predominated (63.3 vs 38.5%; p = 0.021), mainly with functional class II according to the New York classification, with a higher body mass index (BMI) (32.4 ± 4.0 vs 29.9 ± 3.9 kg/m²; p = 0.003), the incidence of obesity (67.3 vs 43.6%; p = 0.025), iron deficiency (43.9 vs 34.6%; p = 0.033) and the use of β-blockers (73.5 vs 51.3%; p = 0.032). In multivariate analysis, HFpEF was associated with LASr: OR (95% CI) 0.722 (0.540–0.965) (p = 0.028) and E/e΄ at DST: OR (95% CI) 9.263 (1.912–44.885) (p = 0.006). Due to the unavailability of DST in practical healthcare, the following were included in 1 model without DST: gender, BMI - 30.4 kg/m², NT-proBNP - 360 pg/ml, LA volume index - 30 ml, E/e΄ - 9.8 at rest, LASr < 26%, TyG - 8.7 units, %TIS interaction < 27.7%, PGN < 1.7 nmol/l. The area under the ROC curve (AUC) was 0.879 (95% CI 0.806–0.951) and p < 0.001, specificity was 75.7%, sensitivity – 86.2% and the overall predictive value was 79.5%. Due to the secondary nature of the fibrotic process with the development of diastolic dysfunction, the following were included in model 2 without ECHOCG: gender, BMI - 30.4 kg/m², NT-proBNP - 360 pg/ml, cardiotrophin 1 - 587.0 pg/ml, TyG - 8.7 units, %TIS < 27.7%, PGN < 1.7 nmol/l. The AUC of the model was 0.830 (95% CI 0.734–0.927) and p < 0.001, specificity – 75.7%, sensitivity – 80.4%, overall predictive value – 78.3%. Conclusion. Multimarker analysis revealed the diagnostic significance in HFpEF of a decrease in PGN level less than 1.7 nmol/l due to age-related hormonal remodeling, an increase in NT-proBNP level more than 360 pg/ml with neurohumoral activation, a decrease in transferrin iron saturation percentage less than 27.7% as a marker of iron deficiency, an increase in TyG insulin resistance index more than 8.7 units associated with obesity, LASr less than 26%, LASI more than 0.38 units, E/e΄ ratio more than 9.8 units at rest and more than 12.1 units during DST. Using a panel of laboratory markers including the previously mentioned levels of sST2, NT-proBNP, %LVAT, and hsTnT allows for a more precise assessment of the disease or its high risk of development, even without performing resting echocardiography or DST.
