Начальный неолит полуострова камчатка (по данным исследования стоянки ушки v)

В хронологии археологических культур и памятников полуострова Камчатка эталонными считаются многослойные стоянки Ушки, исследованные во второй половине ХХ в. Н.Н. Диковым. Выявленные на стоянках семь культурных слоев были определены исследователем как верхнепалеолитические (слои VII–V) и неолитические (слои IV–I) [3; 4; 5]. Культурный слой V был обнаружен при исследовании стоянок Ушки I, II, V на глубине 1,3–1,5 м. Жилища это-

Рис. 1. Местонахождение на полуострове Камчатка (за основу взята цифровая модель рельефа, полученная NASA/JPL/NIMA) упоминаемых стоянок Ушки и вулкана Хангар

го слоя интерпретированы как наземные в виде шалашей, с очагами с кольцевой выкладкой из камней. Материальный комплекс, включающий каменные бифасиальные листовидные наконечники копий и стрел, скребки концевые грушевидной формы и короткие «невыработанной формы», резцы и ножи-бифасы, нуклеусы «не-выработанной подпризматической и подконусовидной формы», микропластинки и отщепы, был датирован 8790±150 л.н. (9536–10204 кал. л.н.)1 и интерпретирован как раннеголоценовый «финальный палеолит». Отмечалась «деградация в технологии … комплекса», «отсутствие украшений» [3, с. 68; 5, с. 32, 35, 36].

В 2004–2011 гг. изучение стоянок было продолжено раскопками стоянки Ушки V археологической экспедицией Северо-Восточного государственного университета (г. Магадан) под руководством автора. В результате исследова- ний с использованием стратиграфического, тефрохронологического, радиоуглеродного методов, изучения материальных комплексов и пр. обнаружены свидетельства четырех этапов заселения стоянки в конце плейстоцена – раннем голоцене: переходного от палеолита к неолиту периода (два этапа: ~13300–12500 кал. л.н. и 12000–10100 кал. л.н.), начального (~ 8600–8400 кал. л.н.) и раннего (~ 7000–5000 кал. л.н.) неолита. Предметом данной публикации является введение в научный оборот и интерпретация материалов, связанных с третьим этапом заселения – эпохой начального неолита (культурный слой V).

Стоянка Ушки V, как и остальные стоянки Ушки, распложена на южном берегу Большого Ушковского озера – на разновысокой окраине пьедестала крупной и высокой конусообразной вулканической постройки Ключевской группы вулканов, перекрытой ледниковыми флювиогляциальными и пролювиальными рыхлыми осадками (Рис. 1). Стоянка находятся на высоте 37 м над уровнем моря и от 3 до 5 м – над уровнем реки.

Рис. 2. Тефростратиграфия стоянки Ушки V с указанием маркеров и индексов вулканических извержений (по: [15]) и исследованных культурных слоев

Культурный слой V обнаружен в раннеголоценовых отложениях под непотревоженным пеплом вулкана Хангар (желто-коричневый суглинок с мелкозернистым песком, извержение 6957±30 (6900) 14С / 7694–7853 кал. л.н.) [11, с. 231]) в темном коричнево-черном слегка за-песоченом суглинке на глубине 1,3–1,5 м. Мощность слоя – от 10 до 20 см (Рис. 2). Из гумусированного слоя черного цвета между пеплом и отложениями культурного слоя по углю получены даты: 7705±38 (KIA 35662) 14С / 8413– 8557 кал. л.н., 7645±94 14С / 8297–8608 кал. л.н. (BINP NSU 1401). Это время, когда на Камчатке происходила ландшафтная перестройка: холодные тундростепи сменили болотистые тундры, растительность которых составили карликовая береза, ольховник, василистник скрученный, редкоцветковый, плауны, зеленые мхи, водные растения из семейства рогозовых. Климат стал мягким, влажным [9]. На это время приходится мощная вспышка вулканической активности, названная «веком катастроф» [11]. В этот период формировалась первая надпойменная терраса с покровными отложениями и вулканическими пеплами [14]. Произошло уменьшение площади заселения по сравнению с предыдущим периодом [5, с. 32–36].

На стоянке Ушки V в раскопе площадью 24 м2 была исследована часть жилищного котлована с крутым склоном и почти горизонтальным дном, размером 4х3 м, в заполнении которого – перемешанный гумус с угольками, артефактами, частичками белого цвета (остатки костей?)2.

На изученной части жилища обнаружены нуклеусы, пластины, отщепы и орудия на пластинах из обсидиана черного и прозрачного цвета, кремня, гальки и сколы из халцедона, базальта и песчаника (Рис. 3).

Нуклеусы – призматические одно – и двухплощадочные со встречным снятием пластин (Рис. 3, № 1, 2). Отщепы и пластины классифицируются по размеру: крупные (более 5 см в длину); средние (от 2 до 5 см); мелкие (менее 2 см); по виду огранки вентрала: продольные; бипродольные; дорсально-гладкие; радиальные; бессистемные (Рис. 3, № 12–16, 19–21). Часть отщепов (преимущественно 3–5 см в длину, 1–2 см в ширину) имеет следы утилизации, что свидетельствует о возможном их использовании в качестве режущих инструментов. Бифа-сиальные орудия – овальных форм из обсидиана черного цвета, со следами утилизации по краю (Рис. 3, № 3, 4, 11). Два фрагмента орудия из кремня и обсидиана, возможно, использовались как сверла (Рис. 3, № 9, 10). На одном галечном орудии из базальта отмечены следы ударов – не исключено его применение в качестве отбойника (Рис. 3, № 26). Другая галька могла использоваться как ретушер (Рис. 3, № 17). Скребки из обсидиана – концевые, изготовлены на пластинах и отщепах (Рис. 3, № 5–8). Кроме того, встречены сколы из обсидиана (Рис. 3, № 22, 23), галька и сколы из халцедона (Рис. 3, № 24, 25), плитка песчаника, возможно, используемая в качестве скребловидного орудия (Рис. 3, № 18). Часть изделий из обсидиана покрыта патиной; на кремневых орудиях имеются следы термического воздействия.

Анализ расположения артефактов свидетельствует о возможной «рабочей площадке» на исследованной территории. Не исключено, что здесь же происходила разделка туш животных.

На Камчатке аналоги материалам культурного слоя V имеют место в комплексе слоя I стоянки Анавгай II, которая находится на расстоянии около 60 км на юго-запад от стоянок Ушки. В «неолитическом комплексе», залегавшем под пеплом вулкана Хангар, обнаружены «крупные ножевидные пластины шириной более 1,0 см и их обломки с участками ретуши, концевые скребки, пластины с резцовыми сколами, крупные оббитые куски обсидиана (бифасы)» [12, с. 58, 59].

Наиболее ранние связи описанному комплексу каменных изделий предполагаем в археологических комплексах новопетровской культуры Западного Приамурья (12630–8590 л.н.)

[8, с. 105, 107] и на о. Сахалин (Огоньки 5, гор. 1, 13000–11000 л.н., ст. Костромское, ранний неолит) [1, с. 315, 362]. Аналоги встречены в использовании одно-, двухплощадочных призматических нуклеусов для снятия пластин и изготовлении орудий на пластинах и отщепах (скребки, вкладыши). Анализ радиоуглеродных дат комплексов памятников Дальнего Востока позволяет предположить, что заселение стоянки в этот период могло произойти со стороны Приамурья через побережья Охотского моря и Пенжинской губы. Эта предположение находит подтверждение и в этнографических описаниях Г.В. Стеллера, который, рассуждая о происхождении предков ительменов Камчатки, указывает на сходство их внешнего облика и языка с монголами и китайцами [13, с. 147–149].

Более поздние по времени, но схожие по облику и материалу аналоги ножевидных пластин комплекса культурного слоя V стоянки Ушки находим в материалах стоянки на о. Жохова, датируемых около 8000 кал. л.н. [2; 10; 17]. Находки костей собак, фрагменты нарт в охотничьем лагере на о. Жохова позволяют предположить, что путь с Камчатки в арктическую часть Сибири мог быть проделан на собаках в упряжке. От ушковских стоянок до о. Жохова по прямой линии около 2250 км. В ХVIII в. между Камчаткой и Якутией действовали Якутско-Охотский, Охотско-Петропавловский тракты, протяженностью более 2600 км [7]. Не исключаем, что этот путь был известен населению и ранее. Причиной миграции могло стать катастрофическое извержение вулкана Хангар, которое сопровождалось сильным пожаром и пеплопа-дом, накрывшим около 7694–7853 кал. л.н. почти всю северо-восточную часть Камчатки [11, с. 231]. Езда на собаках упоминается и в мифах народов Камчатки, в которых говорится, что ворон Кутх – «создатель народа, первопредок» ездил по небу на собаках [6, с. 138]. Г.В. Стел-лер считал нарты, устроенные «настолько по всем правилам механики, что их лучше не могли бы придумать ни Архимед, ни Христиан Вольф» [13, с. 146], выдающимся изобретением ительменов. В ХVIII – первой половине ХIХ вв. ительмены пользовались уже двумя видами изготавливаемых из березы и кожаных ремней нарт – ездовыми и грузовыми (Рис. 4) [6, с. 69].

Таким образом, на основании проведенного исследования можно сделать следующие заключения. Содержащий артефакты раннеголоценовый культурный слой V стоянки Ушки V, датируемый около 8500 кал. л.н., залегает выше

Рис. 3. Каменные артефакты культурного слоя V стоянки Ушки V (начальный неолит, полуостров Камчатка)

Рис. 4. Модель саней с упряжью. Северо-Восточная Сибирь. Ительмены. Начало ХIХ в. Дерево, кожа, железо, серебро. МАЭ РАН. № 20-16

отложений предыдущего – переходного от палеолита к неолиту этапа (13300–10100 кал. л.н.) и непосредственно под слоем пепла катастрофического извержения вулкана Хангар (7694– 7853 кал. л.н.).

Период раннего голоцена на Камчатке – время ландшафтной перестройки: смены холодных тундростепей болотистыми тундрами с более мягким и влажным климатом, что, возможно, было связано с активизацией вулканической деятельности на полуострове [11, с. 232]. В свою очередь, последствия катастрофического извержения Хангар могли стать причиной миграции древнего населения в более безопасные для проживания районы.

Маркирующим эпоху начала неолита на Камчатке может быть комплекс каменной индустрии, состоящий из одно – и двухплощадочных со встречным снятием пластин призматических нуклеусов, бифасиальных изделий, отщепов и пластин со следами утилизации, ножей и концевых скребков на пластинах, галечных орудий. Инновации эпохи начального неолита прослеживаются в появлении орудий на пластинах (скребки, ножи) и распространении вкладыше-вой техники изготовления орудий.

Появление упряжного собаководства, получившего широкое распространение на Камчатке в ХVII – начале ХХ вв., может быть датировано начальным неолитом или временем около 8500 кал. л.н. Не исключено, что собак стали использовать для езды в упряжке и ранее: останки одомашненной собаки лайковидной породы датированы около 12000–10100 кал. л.н. [3; 4; 5].

Поиск аналогий позволяет проследить генетические связи населения с Приамурьем и его миграции в арктическую часть Сибири через континентальные районы Якутии.

Перспективными направлениями исследования представляются сравнительный анализ химического состава обсидиановых изделий со стоянок о. Жохова и Ушки V (культурный слой V), выявление аналогов в конструкциях нарт Жоховской стоянки и этнографических описаниях ительменских нарт, используемых для упряжки собак, поиск раннеголоценовых стоянок по возможным путям передвижения населения (восточное и западное побережья Охотского моря).