Национальная безопасность: теоретико-правовой анализ

Ф ормирование научного понятия безопасности с теоретической точки зрения является вопросом принципиально важным,так как, во-первых, это понятие должно отразить сущность данного явления, и, во-вторых, корректно его сформулировать, выделить наиболее важные содержательные элементы [1]. Традиционно под безопасностью понимаются, прежде всего, физическое выживание государства, защита и сохранение его суверенитета и территориальной целостности, способность адекватно реагировать на любые реальные и потенциальные угрозы.

В русском языке слово «безопасность» образовано по принципу антиномии (противоречия между двумя положениями, каждое из которых признается логически доказуемым) [2], т.е. за счет добавления приставки «без» к слову «опасность». Такой негативистской ограничительной лексической конструкции было, наверное, достаточно для нужд старой русской жизни [3].

Однако, несмотря на такую длительную историческую и теоретическую проработку, сегодня, к сожалению, приходится отмечать, что как на Западе, так и в отечественной науке проблема с неопределенностью сущности и содержания категории «безопасность» все еще не решена. Так, в частности, В. Спиридонова отмечает: «Термин «безопасность» в научной литературе весьма многозначен, до сих пор не выработано четкого и строгого определения этого понятия. Иногда безопасность рассматривается как цель, в других случаях как концепция, в-третьих, как научная программа или научная дисциплина».

В отечественной науке категория «безопасность» имеет политрактовку. В словарях русского языка С. Ожегова и В. Даля указывается, что безопасность – это положение, при котором не угрожает опасность кому-либо или чему-либо; состояние защищенности от опасности;защита от опасности [4];отсутствиеопас-ности; сохранность, надежность [5]. В советскую эпоху в академическом Словаре современного русского языка это понятие трактовалось так же, но в несколько урезанном виде: как отсутствие опасности, сохранность. В Политической энциклопедии: «Безопасность – состояние надежной защищенности жизненно важных интересов и коренных основ существования личности, общества и государства, а также мирового сообщества от внутренних и внешних угроз» [6].

Как видно, авторы словарей подходили к рассмотрению понятия «безопасность» как к сложному, многостороннему явлению. Это привело к философскому осмыслению понятия «безопасность» как такого «состояния, тенденций развития (в том числе латентных) и условий жизнедеятельности социума, его структур, институтов и установлений, при которых обеспечивается сохранение их качественной определенности и свободное, соответствующее собственной природе и ею определяемое функционирование» [7].

Методологических подходов к раскрытию сущности и содержания категории «безопасность» в научной литературе много: психологи, например, определяют его как ощущение, восприятие и переживание потребности в защите жизненных потребностей и интересов людей; философы – как состояние, тенденции развития и условия жизнедеятельности социума, его структур, институтов и установлений, при которых обеспечивается сохранение их качественной определенности, оптимальное соотношение свободы и необходимости [8].

Политологи трактуют этот социальный феномен как свойство определенной системы и результат деятельности ряда систем и органов государства, а также сам процесс деятельности, направленный на достижение поставленных задач по обеспечению защищенности личности, общества и государства [9]. Если обратиться к конкретным авторам, можно встретить подходы, квалифицирующие безопасность как отсутствие угроз [10], защищенность национальных интересов [11], сохранение ценностей, духовно-нравственных ориентиров, задающих базовые параметры функционирования общества [12], воспроизводство образа жизни страны [13], комплексную деятельность государства и общества по выявлению, предупрежде- нию, ослаблению, устранению и отражению опасностей и угроз [14] и др.

Думается, что из всего этого многообразия трактовок применительно к теории государственной безопасности можно выделить несколько наиболее часто встречающихся методологических подходов к раскрытию сущности и содержания категории «безопасность».

Во-первых, некоторые авторы дают определение понятия «безопасность» через использование противоположного по значению понятия «опасность». Так, в частности, профессор А.П. Дмитриев утверждает, что «безопасность» означает отсутствие, предотвращение или устранение опасности [15]. И.А. Лазарев отмечает, что под безопасностью принято понимать состояние отношений между субъектами (личностями, социальными группами, нациями, государствами), при которых их существованию, развитию и суверенитету не угрожает военная, экономическая, экологическая или другая опасность [16].

Анализ этих определений показывает, что указанные авторы наличие безопасности связывают с отсутствием угрозы и опасности или с их удержанием на определенном уровне. Однако с данным подходом к трактовке безопасности, считает К. В. Фатеев, можно согласиться, но только как с «предварительным», так как, во-первых, практически невозможно найти ситуацию, когда в отношении какого- либо субъекта отсутствует всякая опасность. Во-вторых, содержание понятия «опасность» связано с функционированием субъекта, его социальной ролью, выполняемой в действительности: при определении понятия «безопасность» через понятие «опасность» будут исключены из дефиниции многие явления и процессы, которые должны быть в ней отражены [17].

Кроме того, обсуждая соотношение опасности и безопасности в их различных аспектах, стоит согласиться с мнением А.П. Дмитриева, который предлагает вспомнить одно из положений «Философии жизни», получившей заметное развитие в конце XIX – начале ХХ вв. Суть этого положения в том, что человек обречен на опасности, ибо жизнь опасна во всех своих проявлениях. Тот, кто хотел бы обеспечить ее полную безопасность, просто не должен был родиться. Следует отметить, что это мнение в общих чертах коррелирует и с приведенным нами ранее мнением А. Прохожева.

Во-вторых, отмечаются в научной литературе и подходы к категории «безопасность» через понятие защищенности. Н. Н. Рыбалкин отмечает, что понимание безопасности как состояния защищенности в настоящее время получило наибольшее распространение и принято многими отечественными исследователями в качестве концептуального основания проводимых теоретических изысканий [18].

Например, А.В. Гыскэ указывает на то, что безопасность можно представить как уровень (степень) защищенности какого-либо субъекта от тех или иных угроз, вследствие воздействия которых ему (субъекту) может быть нанесен определенный ущерб [19]. А.В. Болятко определяет безопасность как систему гарантий защиты жизненно важных интересов государства, общества и личности внутри и вне страны. Она может проявляться на различных уровнях: мирового сообщества, региона, отдельного государства, социальной общности, личности и др.[20].

Однако и в этом подходе, считают некоторые исследователи, есть проблема. Трактовка понятия «безопасность» как состояния защищенности личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз, не в полной мере отражает ее сущность. Исследователи указывают на то, что безопасность характеризуется не степенью защищенности от внешних и внутренних угроз, а уровнем условий для существования, функционирования и развития самой системы (общества, государства и проживающих в нем людей) [21]. Можно констатировать, что определение безопасности через понятие «защищенность» охватывает не все опасные состояния. В связи с этим следует подчеркнуть, что безопасность как состояние сохранности, надежности предполагает поддержание определенного баланса между негативным воздействием на субъект окружающей его среды и его способностью преодолеть это воздействие либо собственными ресурсами, либо при помощи соответствующих, специально для этого созданных органов или механизмов.

Мы полностью согласны с мнением К. Фатеева, который считает, что защитить значит сохранить, спасти от кого-либо, чего-либо неприятного, враждебного, опасного, т.е. безопасность как состояние защищенности предполагает в буквальном смысле наличие угроз и противодействие им; если таковых нет, то вроде бы проблема безопасности снимается [17].

В-третьих, профессор О.А. Бельков трактует категорию «безопасность через учет и опасности, и защищенности. «Безопасность – состояние, тенденции, развития (в том числе латентные) и условия жизнедеятельности социума, его структур, институтов, при которых обеспечивается сохранение их качественной определенности с объективно обусловленными инновациями в ней и свободное, соответствующее собственной природе и ею определяемое функционирование. Различаются два типа безопасности: 1) гипотетическое отсутствие опасности, самой возможности каких-либо потрясений, катаклизмов для социума; 2) реальная защищенность от опасностей, способность надежно противостоять им» [22].

По мнению профессора А. И. Позднякова, рассмотрение безопасности через опасность и защищенность весьма уязвимы для критики. Во-первых, в них скрыта тавтология, поскольку понятия «угроза» и «опасность» относятся к одному смысловому ряду. Фактически получается, что безопасность определяется как защищенность от опасностей. Во-вторых, словосочетания «угрожать интересам», «защищать интересы» весьма сомнительны с научной точки зрения. Ведь интересы – это осознанные потребности, нужды, ценностные устремления людей. И их следует не столько защищать, т.е. сохранять, сколько продвигать, удовлетворять, снимать, реализовывать [23].

В-четвертых, с методологической точки зрения интересен подход к сущности категории «безопасность» через деятельность людей, общества, государства, мирового сообщества, народов по выявлению (изучению), предупреждению, ослаблению, устранению (ликвидации) и отражению опасностей и угроз, способных погубить их, лишить фундаментальных материальных и духовных ценностей, нанести неприемлемый (недопустимый объективно и субъективно) ущерб, закрыть путь для выживания и развития [24].

Приведенная нами классификация методологических подходов не претендует на новаторство, ибо в научной литературе можно встретить и более широкие. Так, например, в конце 1990-х гг. обширную классификацию понятий безопасности, исходя из различных методологических подходов, привел в своей диссертации доктор политических наук С.З. Павленко. Он выделил пять групп определений безопасности: к первой группе отнесены определения, которые характеризуют безопасность как состояние защищенности интересов личности, общества и государства; ко второй – те, которые определяют безопасность через отсутствие опасности; к третьей – определения, где безопасность является свойством системы; к четвертой – определения, характеризующие безопасность как специфическую деятельность государственных органов; к пятой – дефиниции, обозначающие безопасность как определенное состояние [25].

Профессор А. И. Поздняков считает, что наиболее распространены три концептуальных подхода: официальный, системно-философский и аксиологический.

В контексте официального подхода безопасность определяется как защищенность интересов (в том числе и национальных) от угроз.

Сторонники системно-философского подхода в определении безопасности акцентируют внимание на сохранении целостности, устойчивости, стабильности, нормального функционирования, устойчивого развития системы (страны, государства, общества как социальной системы).

В рамках аксиологического подхода под безопасностью понимается защищенность ценностей, принадлежащих субъекту (стране, обществу, коллек- тиву, личности), от значимого для него ущерба. В этом подходе национальная безопасность определяется как защищенность национальных ценностей,нацио-нального достояния от значимого ущерба.

Сравнительный анализ указанных концептуальных подходов позволил А.И. Позднякову утверждать, что наиболее корректным с научной точки зрения следует считать аксиологический подход. Аксиологический подход позволяет, во-первых, снять тавтологию, идеологичность и логическую противоречивость понимания безопасности как защиты интересов. Более того, защита условий реализации интересов входит в содержание аксиологической трактовки безопасности через понятие упущенной выгоды. Иными словами, аксиологический подход в теории безопасности включает в свое содержание и официальный подход, трактуя его как частный случай и, на наш взгляд, глубже объясняя его суть.

Во-вторых, аксиологическое понимание безопасности позволяет снять и недостатки системно-философского подхода, поскольку эти недостатки связаны с неопределенностью ценностных координат при рассмотрении состояния и свойств системы.

В-третьих, в контексте аксиологического подхода основные понятия теории безопасности можно увязать в логически стройную и последовательно выводимую систему. И это самое важное его достоинство [26].

Безопасность с позиций ценностного подхода логичнее определить как защищенность от получения значимого ущерба. Достигается она тогда, когда величина (с учетом вероятности) возможного ущерба (по отношению к любому из существующих источников опасности) меньше уровня, начиная с которого требуется принятие мер по его предотвращению, снижению. Этого же мнения придерживаются и политолог А. Уолферс, считая, что «безопас-ность в объективном плане предполагает отсутствие угроз приобретенным ценностям, в субъективном – отсутствие страха в отношении того, что этим ценностям будет нанесен ущерб», и авторы научного труда под редакцией В. И. Якунина, которые под безопасностью в ее фундаментальном, наиболее общем смысле предлагают понимать такие условия существования любого рассматриваемого объекта (включая состояние объекта как его имманентную характеристику), при которых его свойства не подвергаются нежелательным изменениям (т.е. причинению вреда и нанесению ущерба), или, что точнее, нежелательные изменения минимизируются [27].

Особенно точно, по нашему мнению, отражает методологические подходы к определению безопасности и классификация, предложенная М. Бондаренко. Все имеющиеся в настоящее время в социальногуманитарных науках определения и характеристики безопасности, несмотря на их противоречивость, с учетом их содержания и смыслового наполнения, М. Бондаренко условно подразделил на две основные группы.

Первую составляют определения, основывающиеся на сопоставлении опасности и безопасности, их диалектике, на непосредственном смысле слова «безопасность», определяемом семантикой русского языка (безопасность – отсутствие опасности или ее угрозы кому-либо или чему-либо, сохранность, надежность). Эти определения правомерно назвать охранительными. В них безопасность характеризуется как гипотетическое отсутствие опасности, самой возможности каких-либо потрясений, катаклизмов для объекта, системы, как их реальная защищенность от опасностей, способность надежно противостоять опасностям и угрозам.

Вторая группа – это определения, в которых безопасность рассматривается в более широком контексте, с позиций внутренней организации, функционирования и развития какого-либо объекта, системы, их взаимодействия с окружающей средой. Такие определения можно назвать охранительно-функциональными, деятельностными. Безопасность в них трактуется не только как возможность и способность кого-либо или чего-либо охранять, оборонять себя, а, прежде всего, как свойство объекта, системы выживать, развиваться и совершенствоваться, их способность сохранять свои особые качества, как отсутствие противоречий в функционировании и развитии объекта, системы, которые могут привести их к разрушению [28].

В современной науке, считает П. Гречко, утвердились два подхода к национальной безопасности.

Первый подход заключается в том, что национальная безопасность обеспечена в том случае, когда обеспечена безопасность личности. Это подход западного толка.

Второй подход в том, что на первый план в национальной безопасности выдвигается безопасность государства и общества. Второй подход ближе нашему национальному характеру, чем первый. Гражданин России исторически видел всегда в государстве своего защитника. Активное насаждение ценностей западной цивилизации приводит к их отторжению, что, при определенных условиях, способно серьезно затормозить развитие национального самосознания российских граждан и представляет собой угрозу национальной безопасности России как самодостаточному государству, отдельной высочайшей цивилизации. При втором подходе нормативная концепция национальной безопасности обретает привычные черты. Ее основное содержание составляют: защита единства и целостности государства; проведение дальновидной демографической и экологической по- литики; социально-политическое и культурное самоопределение, свободное от вмешательства извне; до-статочный(довольно высокий) престиж государства в мире, позволяющий успешно продвигать отечественные товары на зарубежные рынки и защищать интересы своих граждан за границей; стратегически продуманная геополитическая активность, опирающаяся на экономические и иные возможности страны [29].

Таким образом, в результате анализа научной и нормативной литературы по проблемам сущности и содержания категории «безопасность», как основной категории теории национальной безопасности, можно сделать вывод, что границы ее понимания учеными нашей страны в сравнении с предыдущими разработками в этой области существенно расширились.