Национальная идея в форме конституционной правовой идеологии?

Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека как высшей ценности являются конституционной обязанностью государства (статья 2 Конституции РФ). Конституционные права и свободы человека, являясь непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность публичной власти.

Положения главы 2 Конституции РФ об основных правах и свободах человека являются продуктом исторического развития. Они определяют содержание конституционного статуса человека. Нормы главы 2 Конституции РФ имеют приоритетные направления по защите прав человека, вовлекаемого в орбиту уголовного судопроизводства в качестве подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля и иных участников уголовного судопроизводства. Как следует из взаимосвязанных положений статей 10, 17 (ч. 1 и 2) и 18 Конституции РФ, этой обязанностью обусловлена деятельность органов государственной власти, в том числе судебной, призванной гаран- тировать неотъемлемость и неотчуждаемость основных прав и свобод человека и гражданина.

По мнению В.И. Лафитского, конституционные права и свободы являются одним из факторов, сдерживающих Россию от деспотизма, а на современном этапе развития данный вопрос является чрезвычайно актуальным, как и необходимость повышения уровня гарантированности правового положения личности [4].

Большинство конституций зарубежных стран (Франции, США, Индонезии, Японии и др.) регулируют права и свободы человека и гражданина, допуская их ограничения законами. К примеру, Конституция Республики Индонезия 1945 г. устанавливает, что ограничение прав и свобод личности возможно законом в исключительных целях, которые отличаются от Конституции РФ указанием на религиозные ценности (ст. 281) [1].

Однако встречается и иной подход к механизму ограничения конституционных прав и свобод человека. Так, в Основном законе ФРГ 1949 г. допустимые ограничения законом конкретного права указаны в каждой статье, его гарантирующей. При этом статья 19 Основного закона ФРГ содержит требования к законам, ограничивающим конституционные права: 1) только в случае, прямо указанном в Основном законе; 2) закон должен носить общий характер, а не относиться к конкретному случаю; 3) в законе должно быть названо ограничиваемое основное право с указанием статьи; 4) существо содержания основного права ни в коем случае не должно быть затронуто. Данный механизм ограничения конституционных прав и свобод личности в большей мере гарантирует защиту от необоснованного ограничения, «связывает» законодателя и предупреждает возможные коллизии между конституцией и законами [2].

Федеральный орган конституционного контроля при проверке конституционности ограничений прав и свобод отметил, что Конституция РФ требует безусловного соблюдения предусмотренных ею гарантий личности и исходит из необходимости обеспечения справедливости соответствующих ограничений, их соразмерности защищаемым конституционным ценностям [11].

В соответствии со ст. 21 Конституции РФ государство обязано охранять достоинство личности во всех сферах, чем утверждается приоритет человека и его прав (ч. 2 ст. 17, ст. 18 Конституции РФ). Из этого следует, что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои пра- ва всеми не запрещенными законом способами (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ).

Конституционные установления о защите прав и свобод человека предопределяют наиболее принципиальные положения, характеризующие уровень законности и демократичности процедур правового регулирования прав личности при осуществлении правосудия.

Поскольку Конституция РФ должна обеспечивать закрепляемые ею основы конституционного строя, она устанавливает границы признаваемых прав [15]. Основные права, предоставляемые и реализуемые в рамках данного правового порядка, не должны подрывать основы этого порядка. Некоторые варианты поведения, не гарантируемые или даже напрямую запрещаемые конституцией, не приобретают характер юридических возможностей. В литературе такие границы «признаваемой и защищаемой конституцией свободы индивидов» получили название пределов основных прав [3].

Для реализации конституционных прав и свобод человека не всегда достаточно наличия только общих политических, экономических, социальных и юридических гарантий. Каждый человек, отстаивающий свое право всеми законными способами, участвует в осуществлении идеи свободы, равенства и справедливости [16].

Содержанием прав и свобод человека всегда являются определенные интересы, потому что наделение правом означает возможность удовлетворения интересов, обеспеченную государством [8]. Не каждая конституционная свобода человека есть одновременно и его право. В качестве субъективных прав оформляются лишь наиболее важные, существенные, с точки зрения государства, общественно значимые интересы [7].

Порой конституционные принципы могут вступать в коллизию с интересами государства, общества, человека. Например, в соответствии со статьей 13 Конституции РФ «никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной». Многие исследователи считают, что данный принцип не соответствует интересам государства с точки зрения оптимальной системы управления общественными отношениями и современным требованиям к усилению централизации [10]. Другие считают, что Конституция РФ, декларируя идеологическое и политическое многообразие, не устанавливает запрета на существование общей национальной идеи, которая может стать предметом идеологии политических и гражданских институтов [14]. Обосновывают мнение, что

«идеология российского конституционализма как государственная исходит из положений Конституции РФ, потому что в основе этой идеологии лежат идеологические, т. е. определяющие, в рамках конституционного процесса, интересы государственной власти ценности: власть народа и для народа, федерализм, верховенство права, верховенство прав человека и гражданина, вне-религиозная государственность, которые и определяют систему ценностей рассматриваемой идеологии, где системообразующей и интегрирующей ценностью выступает конституционная государственность» [12].

С.В. Хачанян отмечает, что запрет на обязательную идеологию обоснован, и никакие интересы государства не должны вести к его пересмотру. Для наличия стройной системы права, четко функционирующего механизма правового регулирования, национальной безопасности централизованная власть с принудительной иерархией ценностей и идеалов предпочтительней идеи политической свободы и самоопределения каждого человека в вопросах нравственности и политической культуры. В интересах каждого человека, как показывает опыт СССР, сохранение свободы слова и политического плюрализма, гарантирующего невозможность установления тоталитарного режима [13].

Поскольку конституционные нормы носят учредительный характер, определяют ключевые принципы построения и функционирования государства и его политической системы, их содержание всегда контролируется государственным аппаратом. Полного отсутствия противоречий между позитивным и естественным конституционным правом не достигают даже самые развитые демократические государства. Н.М. Коркунов отмечает: «Законы могут и расходиться с народным правосознанием, могут и противоречить ему. В государствах, население которых состоит из различных, еще не объединенных совместной политической жизнью национальностей, такое противоречие какому-нибудь из существующих в государстве народных правосознаний является даже необходимостью» [5].

Следует отметить, что идеологическое многообразие как одна из основ конституционного строя Российской Федерации не только пронизывает все сферы общественной жизни, ряд прав и свобод человека и гражданина, но и тесно связано с иными основами конституционного строя Российской Федерации.

Какова роль человека в современном обществе, государстве? Какова роль конституционной идеологии в современном обществе? Нужна ли такая идеология государству, обществу, личности?

Россиянам никто не объяснил, какое общество они строят. Если социально ориентированное, то почему такой разрыв между богатыми и бедными? Власть должна принять такие меры, чтобы многим олигархам, чиновникам ничего не оставалось, как быть патриотичными. Продолжая непатриотичную социально-экономическую политику, мы уподобимся библейскому дому на песке. А дом должен стоять на камнях. Наши краеугольные камни: патриотизм, ответственность государства и бизнеса перед народом, социальная справедливость и народность.

В России всё чаще звучит вопрос: а почему нам всё время что-то и кто-то мешает? Почему буксует демократия, не идут реформы, падает экономический рост? Кто виноват? Почему мы перестали производить нобелевских лауреатов? Почему наша высшая школа так скромно смотрится в мировых рейтингах? Может быть, испытания, которые Россия преодолевает в последние годы, – санкции, антисанкции, противостояние с Западом – посланы нам для того, чтобы мы устояли в своём образе жизни, сохранили в себе веру, чтобы не были размыты понятия добра и зла?

Как справедливо отмечает К.М. Исаева, в теории и на практике до сих пор существует ряд спорных неразрешенных вопросов как в сфере конституционно-правового регулирования идеологического многообразия, так и в области реализации данного конституционного принципа на практике. В юридической науке отсутствует единый подход к проблеме существования государственной идеологии в Российской Федерации. Очевидно, что обязательной только государственной идеологии в условиях провозглашенного идеологического многообразия быть не может, но дискуссионным остается вопрос о возможности существования в условиях идеологического многообразия и, соответственно, в условиях свободной и равной конкуренции идей, концепций, теорий в обществе, конституционной правовой идеологии [6].

Как известно, идеология является неотъемлемым атрибутом каждого государства, несмотря на отсутствие нормативного закрепления положений об этом в основных законах в одних странах (Соединенные Штаты Америки, Российская Федерация) и установление обязательной государственной идеологии в других (Северная Корея, Куба). Государство не может жить без ясной идеологии, как человек не может жить без души. В экономике любого государства, например, при- сутствует элемент планирования, сама «мохнатая рука рынка», как считают либералы, ничего не определяет.

В соответствии с ч. 2 ст. 13 Конституции Российской Федерации никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Главы 1, 2 и 9 «Основы конституционного строя», «Права и свободы человека и гражданина», «Конституционные поправки и пересмотр Конституции» не могут быть изменены парламентом, а только путем пересмотра всей Конституции РФ. В этом случае по решению не менее 3/5 от общего числа депутатов Госдумы и Совета Федерации созывается Конституционное Собрание.

По мнению автора, в России допустимо существование обязательной конституционной идеологии государства, функционирующей в рамках правового поля, не нарушающей прав, свобод и законных интересов других лиц и направленной на реализацию нужд и потребностей многонационального народа Российской Федерации. Она может быть не только основой национальной идеи, но должна служить средством объединения социальных групп и индивидов для решения общенациональных целей и задач. Проводником вышеуказанных идеологических воззрений, существующих в обществе, являются органы государственной власти. Это выражается в деятельности политических партий при выдвижении своих сторонников в различные органы государственной власти и органы местного самоуправления, прежде всего, путем активного участия в избирательных кампаниях.

Положения части 2 статьи 13 Конституции Российской Федерации не только не отрицают возможности существования консолидирующей идеологии, но и, напротив, задают систему координат, в рамках которой могут существовать различные типы идеологий до тех пор, пока не выйдут за правовые пределы их осуществления. Запрет не относится к конституционной правовой идеологии в силу общегосударственной природы и общеобязательного характера самой Конституции Российской Федерации. Существование той или иной идеологии возможно лишь в рамках конституционно закрепленной правовой идеологии, сущность которой заключается в соблюдении баланса конституционных ценностей, интересов общества, государства и личности.

Главным ориентиром для формирования российской конституционной правовой идеологии должны стать права, свободы и законные интересы граждан Российской Федерации, что непосредственно вытекает из системного толкования статей 2 и 13 Конституции Российской Федерации, определяющих права и свободы личности высшей ценностью и гарантирующих идеологическую свободу всем и каждому.

Конституционная правовая идеология должна быть направлена на обеспечение преемственности государственной власти, а также оказывать влияние на концепцию реализации тех или иных функций государства. Соответственно, четко определенная конституционная правовая идеология, сосредоточенная на соблюдении и реализации прав, свобод и законных интересов граждан России, будет способствовать стабильности в государстве и обществе, выступать важным инструментом государственного строительства, гарантией обеспечения устойчивости правовой системы, единообразной правоприменительной практики и др.

Таким образом, конституционная правовая идеология – система конституционных ценностей, основанная на признании личности, ее прав и свобод высшей ценностью и признающая за ней право на идеологическое многообразие, защиту интересов государства. Это вытекающие из смысла и содержания норм Конституции Российской Федерации воззрения, идеи, представления о базовых основах существования, взаимодействия и развития общества и государства в условиях становления правового, демократического государства.