Национальная идентичность российского уголовного судопроизводства: социальная обусловленность и факторы детерминации

Облик уголовного процесса в любой из периодов его развития в каждой из национальных юрисдикций определяется сложной совокупностью множества разноплановых факторов, находящихся в различных сферах, имеющих разное значение и разное по степени влияние на развитие уголовно-процессуального законодательства и практику его применения. Наиболее важные из этих факторов относятся к сфере экономического развития, определяются особенностями геополитической обстановки, социальными запросами общества, глобальными и текущими потребностями государства, степенью влияния международных организаций и действием международных актов, наличием необходимых ресурсов (финансовых, организационно-технических, кадровых и т. п.), особенностями исторического развития страны и менталитета ее населения, общемировыми тенденциями в развитии уголовного судопроизводства. Эти факторы могут в разной степени проявляться в разные периоды. Каждый из этапов характеризуется уникальным сочетанием этих факторов, превалированием одного или не- скольких из них. Смена приоритетов и ориентиров в парадигме уголовного судопроизводства может происходить как постепенно, так и стремительно (как ответ на быстро меняющиеся условия общественного бытия), по мере того как на государственном и отраслевом уровнях выдвигаются новые идеологемы, рождаются новые идеи, ставятся новые задачи.

Современный российский уголовный процесс, являясь, как и любая другая отрасль правового регулирования, продуктом общественного развития, формируется под влиянием совокупности вышеуказанных факторов. Решая задачи повышения эффективности уголовного судопроизводства и правосудия по уголовным делам, законодатель постоянно находится в поисках оптимальных уголовно-процессуальных процедур, пытаясь достичь баланса в сочетании частных и публичных интересов. Следует отметить, что на доктринальном уровне дискуссия о балансе частных и публичных интересов при производстве по уголовным делам не утихает уже многие десятилетия [1; 2, с. 6–18; 3, с. 18–35; 4; 5].

Отечественный законодатель, как и законодатель в любой другой юрисдикции, не свободен от влияния множества разнообразных факторов. Однако совокупность ключевых детерминант, определяющих облик современного уголовного процесса, уникальна для каждой страны, может существенно различаться даже в странах, сходных друг с другом в силу исторической идентичности, географической и геополитической близости. Не ставя перед собой задачу детального анализа всей совокупности детерминант развития современного российского производства по уголовным делам, попытаемся выделить наиболее важные факторы, формирующие современный облик отечественного уголовного судопроизводства, определяющие его национальную идентичность.

Факторы детерминации современной российской модели уголовного судопроизводства

Геополитические условия принятия УПК РФ . В первую очередь следует вспомнить, в каких условиях обсуждался и принимался ныне действующий уголовно-процессуальный закон. Это был период торжества либеральных идей, которые не могли не проникнуть в сферу уголовного судопроизводства и не повлиять на него. Обсуждение УПК РФ проходило с участием западных экспертов, в юридическом сообществе получили популярность идеи англосаксонского процесса, «чистой» состязательности, широкого применения уголовно-процессуальных сделок, ограничения возможностей суда по собиранию доказательств, исключения возможности возвращения уголовного дела прокурору для проведения дополнительного расследования, отказа от объективной истины и замены ее формальной (юридической) истиной и т. п. В тот момент этот фактор оказался ключевым и обусловил облик современного российского уголовного судопроизводства и вектор его развития на последующие десятилетия.

Так, в системе российского уголовного судопроизводства системообразующим элементом стала состязательность, изменившая подход к его участникам и к роли суда, впервые появился упрощенный порядок судебного разбирательства при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением (гл. 40 УПК РФ), была внедрена классическая модель суда с участием присяжных заседателей, отличительной особенностью которой является раз- дельное функционирование двух коллегий – профессиональной (председательствующего судьи) и народного элемента (присяжных заседателей), исключен институт дополнительного расследования, из системы принципов уголовного судопроизводства исчез принцип объективной истины и др. Однако следует отметить, что по сравнению с другими странами постсоветского пространства (Грузия, Молдова, Украина, страны Балтии), оказавшихся под сильным влиянием англосаксонских правовых традиций и идей и имплементировавших в свое уголовно-процессуальное законодательство немало элементов англосаксонского процесса, реформирование российского уголовного судопроизводства было проведено в более мягком варианте: явных, привнесенных извне, не характерных для континентальной правовой традиции, не адаптированных к условиям российской действительности англосаксонских элементов в уголовный процесс России внедрено не было. В ряде случаев это потребовало адаптации таких элементов с учетом процессуальных традиций российского производства по уголовным делам, особенностей национального менталитета и правосознания. Процесс адаптации некоторых внедряемых элементов длился долго, порой болезненно, решение проблем, возникающих в ходе правоприменения в условиях новых процессуальных реалий, осуществлялось как на законодательном, так и на правоприменительном уровне. Это касается, например, регулирования вопросов, связанных с формированием современного облика возвращения уголовного дела прокурору и созданием необходимых условий для рассмотрения уголовного дела по существу. Долгое время вопрос, как разрешить уголовно-правовой конфликт и рассмотреть уголовное дело, вынеся при этом обоснованное и справедливое решение в условиях, когда есть основания для квалификации деяния как более тяжкого, оставался открытым. Он был разрешен на законодательном уровне лишь спустя более десяти лет с момента принятия УПК РФ (в 2014 г.)1 после многочисленных обсуждений и обращений в Конституционный Суд РФ.

Корректировке на правоприменительном уровне подвергся и особый порядок судебного разбирательства, предусмотренный гл. 40 УПК РФ. В тексте уголовно-процессуального закона среди условий и оснований, при которых уголовное дело может быть рассмотрено в упрощенном порядке судебного разбирательства, отсутствует такое условие, как обоснованность предъявленного лицу обвинения. Здесь следует отметить, что во многих зарубежных странах с классической моделью состязательности, в которой суд позиционируется исключительно как арбитр между сторонами обвинения и защиты, суд не вникает в обоснованность предъявленного обвинения, а лишь констатирует отсутствие спора между сторонами, полагая, что обоснованность и доказанность предъявленного лицу обвинения не должны касаться суда и полностью находятся в зоне ответственности стороны защиты. Можно предположить, что такой вариант упрощенного судебного производства изначально задумывался и для России, подверженной в то время сильному англосаксонскому влиянию. Однако эта конструкция незамедлительно стала предметом доктринальных споров, правоприменительных дискуссий. В конечном итоге Верховный Суд РФ разрешил эти споры, указав, что вынесение приговора в упрощенном процессуальном порядке возможно лишь тогда, когда суд убедится в обоснованности обвинения и его подтверждении собранными по делу доказательствами2.

Влияние европейских стандартов. Вторым важным фактором, определившим облик современного российского уголовного судопроизводства на десятилетия вперед, явилось нахождение России под юрисдикцией ЕСПЧ (1996–2022). Корректировка уголовно-процессуального закона в этот период осуществлялась в целях приведения его в соответствие с европейскими стандартами. Были внесены существенные изменения в целый ряд уголовно-процессуальных норм и институтов, касающиеся расширения прав участников до-следственной проверки сообщения о преступлении (ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ), разумных сроков уголовного судопроизводства (ст. 6.1 УПК РФ), оглашения в суде показаний отсутствующих свидетелей (ст. 281 УПК РФ) и др.

Важнейшим направлением развития современного уголовного судопроизводства, существенным образом катализированным многочисленными решениями ЕСПЧ, в которых необоснованное и длительное применение заключения под стражу в качестве меры пресечения признавалось нарушением права на свободу, является реформирование института мер уголовно-процессуального пресечения: системное последовательное сужение на законодательном уровне условий, при которых возможно применение самой строгой меры пресечения – в виде заключения под стражу, исключение ряда категорий преступлений, при расследовании которых возможно применение данной меры пресечения, появление и развитие альтернативных мер пресечения. В ст. 108–109 УПК РФ, регламентирующие основания и порядок применения заключения под стражу в качестве меры пресечения, с 2002 г. было внесено более полутора десятка изменений. Существенно ограничены возможности применения самой строгой меры пресечения в отношении предпринимателей, лиц, совершивших преступления средней тяжести ненасильственного характера, женщин, имеющих малолетних детей. В целях снижения количества применений заключений под стражу в качестве меры пресечения неоднократно вносились изменения в ст. 107 УПК РФ, регламентирующую применение домашнего ареста, а также появилась новая более мягкая мера пресечения – запрет определенных действий (ст. 105.1 УПК РФ).

Необходимо отметить, что даже после выхода России из Совета Европы и, соответственно, из юрисдикции ЕСПЧ, курс на обеспечение прав человека при производстве по уголовным делам, в том числе права на свободу и личную неприкосновенность, сохраняется, поскольку позиции ЕСПЧ по большинству вопросов, касающихся соблюдения прав человека при производстве по уголовным делам, совпадают с позициями, высказанными Конституционным Судом РФ и Верховным Судом РФ.

Исторические традиции. Третий фактор, влияющий на облик современного уголовного процесса, – исторические традиции, предшествующий опыт уголовно-процессуального регулирования. Достижения и ошибки прошлых исторических этапов уголовно-процессуального регулирования были в основном учтены в действующем законодательстве. В современной доктрине развитие уголовно-процессуального права исторически связывается с Судебной реформой 1864 г. Л.В. Головко справедливо отмечает, что эта реформа окончательно сформировала в России институциональную инфраструктуру уголовного процесса, которая по сути своей является современной, европейской и относится к континентальному типу [6, с. 28].

Нельзя не учитывать влияние на развитие уголовного процесса периода сталинских репрессий, породившего существование двух «параллельных» типов производства по уголовным делам – обычного, предусмотренного УПК РСФСР 1922 г. и применяемого в отношении лиц, совершивших общеуголовные преступления, и упрощенного – для расследования преступлений и разрешения уголовных дел политического характера в отношении «врагов народа». Упрощенный порядок производства по уголовным делам в отношении этой категории лиц был регламентирован ведомственными нормативно-правовыми актами. Трагический опыт осуждения сотен тысяч граждан в порядке максимально упрощенных процедур в отсутствие должных процессуальных гарантий прав участников уголовного судопроизводства создал условия для формирования концепции единства уголовного процесса и весьма осторожного отношения современного законодателя к упрощенным уголовно-процессуальным формам.

Потребности экономики. Четвертой детерминантой развития российского уголовного процесса стали запросы экономики, которые потребовали снижения степени уголовной репрессии на бизнес и предопределили необходимость смягчения ряда уголовно-процессуальных норм, применяемых в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступлений, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. В нормы, касающиеся возбуждения уголовных дел в отношении предпринимателей, применения к ним наиболее строгих мер пресечения, прекращения их уголовного преследования и др., были внесены соответствующие изменения. Обособленность этих норм в системе уголовно-процессуального регулирования позволила сделать вывод о формировании нового, достаточно уникального по своей сути уго- ловно-процессуального института [7, с. 9–12; 8; 9, с. 7–12; 10, с. 11–26].

Социальные запросы современного общества. Пятый фактор, определяющий облик современного российского уголовного судопроизводства, – социальный запрос на его гуманизацию и доступность правосудия. В этом смысле российское уголовное судопроизводство не уникально, оно развивается в контексте общемировой тенденции усиления антро-поцентричности права и правосудия, которая предполагает, что в центре внимания законодателя и правоприменителя при создании и реализации всех правовых конструкций, норм и институтов находятся человек и его потребности [11]. Ответом на этот запрос стало масштабное реформирование уголовно-процессуального законодательства:

– появление новых видов прекращения уголовного преследования: в 2011 г. была принята ст. 28.1 УПК РФ «Прекращение уголовного преследования в связи с возмещением ущерба», касающаяся ряда уголовных дел о налоговых и иных экономических престу-плениях3, в 2016 г. в УПК РФ введены нормы о прекращении уголовного дела или уголовного преследования в связи с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа4;

– реформирование суда присяжных, создание условий для его доступности для граждан: расширение подсудности уголовных дел суду с участием присяжных заседателей, сокращение числа присяжных заседателей, распространение данной модели на районные суды5;

– создание апелляционных и кассационных судов, сформировавших новую структуру пересмотра судебных решений вышестоящими судами6, которая продолжает реформироваться по сей день.

Общемировая тенденция рационализации уголовного судопроизводства. Еще одной общемировой тенденцией в развитии современного уголовного судопроизводства является его оптимизация, отказ от избыточных процедур, упрощение производства по уголовным делам в целях рационального использования ресурсов, затрачиваемых государством на организацию и функционирование сферы уголовной юстиции. Эта тенденция также влияет на облик современного российского уголовного судопроизводства, однако проявляется уникальным образом, в соответствии с историческими традициями, особенностями менталитета и правовой культуры населения – осторожным отношением законодателя и правоприменителя к упрощенным процессуальным формам, осложненным исторической памятью о сталинских репрессиях, в период которых около двух миллионов советских граждан были невинно осуждены по упрощенным уголовно-процессуальным правилам, разработанным для органов НКВД. Это привело к непоследовательности законодателя, который сначала ввел особый упрощенный порядок постановления приговора (гл. 40 УПК РФ) для уголовных дел о преступлениях небольшой и средней тяжести (с 2002 г.), с 2005 г. распространил его на уголовные дела о тяжких преступлениях, а в 2020 г. снова сузил круг деяний, рассматриваемых в сокращенном порядке, до преступлений небольшой и средней тяжести⁷.

Настороженное отношение законодателя к упрощенным процессуальным формам так и не позволило сформировать адекватную и удобную упрощенную уголовно-процессуальную форму досудебного производства по уголовным делам о преступлениях, не представляющих значительной общественной опасности и совершенных в условиях очевидности. Современное дознание, осуществляемое в сокращенной форме, введенное в систему российского уголовного судопроизводства в 2013 г., оказалось далеко от совершенства и не решает задачи обеспечения оптимального режима расследования вышеуказанных преступлений, о чем неоднократно говорилось в уголовно-процессуальной науке [12; 13; 14].

Неудачной следует признать и законодательную конструкцию досудебного соглашения о сотрудничестве, совмещенную с особым порядком судебного разбирательства, на что также неоднократно обращалось внимание в науке уголовно-процессуального права [15, с. 4–5; 16, с. 3–6; 17, с. 436–460; 18, с. 3–6; 19].

Приоритет интересов защиты Отечества в идеологии уголовного судопроизводства. Важным фактором, определяющим современный облик российского уголовного судопроизводства и делающим его в этом смысле совершенно уникальным, является включение в систему уголовного процесса правовых норм, направленных на реализацию государственных интересов в сфере обеспечения национальной безопасности в части, касающейся признания приоритета интересов защиты Отечества в системе иных интересов, обеспечиваемых при производстве по уголовным делам. Потребность государства в создании условий для обеспечения кадровыми ресурсами специальной военной операции, в том числе за счет лиц, совершивших преступления, привела к появлению в системе уголовного судопроизводства группы норм, позволяющих прекратить или смягчить уголовное преследование тех из таких лиц, кто встал на защиту Родины. Российский уголовный процесс приобрел уникальные нормы, касающиеся особенностей уголовного преследования тех, кто в период производства по уголовному делу заключил контракт с Министерством обороны РФ (о приостановлении уголовного преследования, его прекращении, смягчении ответственности для таких категорий лиц, освобождении их от наказания), что стало предметом научной дискуссии [20; 21; 22; 23]. Идиома «искупить кровью свою вину» обрела совершенно конкретные формы в уголовно-процессуальном законе.

Цифровизация современного общества. Еще одним важнейшим фактором, определяющим современный облик российского уголовного процесса, является постепенное внедрение в уголовное судопроизводство современных цифровых технологий. Безусловно, уголовное судопроизводство – одна из наиболее консервативных в технологическом смысле сфер, однако и в него уже внедрены современные информационные технологии в виде возможности применения видео-конференц-связи, использования технологий аудиопротоколирования, совершения процессуальных действий с криптовалютой, которая фигурирует в уголовных делах, и т. д. Стремительное развитие современных технологий, их активное внедрение во все сферы правового регулирования, продуктивные научные дискуссии по данному вопросу [24; 25; 26; 27; 28] не оставляют сомнений в том, что российский уголовный процесс будет и в дальнейшем развиваться в данном направлении.

Заключение

Национальная идентичность российского уголовного процесса в наибольшей степени определяется такими факторами, как геополитические условия принятия УПК РФ; влияние международных стандартов на его развитие – нормативное регулирование и практику применения; особенности исторического развития; экономические потребности в снижении уголовно-правового давления на предпринимательскую сферу; социальный запрос на гуманизацию уголовного судопроизвод- ства, транспаретность и доступность правосудия; общемировая тенденция оптимизации и упрощения производства по отдельным категориям уголовных дел; приоритет защиты Отечества над иными задачами, реализуемыми при производстве по уголовным делам; цифровизация современного общества. Уникальное сочетание этих факторов в их взаимосвязи формирует современный облик отечественного уголовного судопроизводства и особенности его национальной идентичности на данном этапе развития. Современный российский уголовный процесс представляет собой одну из национальных моделей континентального типа, получившую либеральные черты во времена миллениума, долгое время развивавшуюся под влиянием европейских стандартов, в контексте общемировой тенденции упрощения и рационализации, однако в конечном итоге свернувшую на свою автономную траекторию движения. В эту модель встроен ген исторической памяти, она оперативно реагирует на экономические потребности, запросы государства и общества и динамично развивается в ногу с современными технологиями.