"Наперсник райских кущ", или тотальный диктант в аспекте теории агнонимии

Работа на курсах «Русский по пятницам», слушатели которых стремятся как можно лучше подготовиться к написанию Тотального диктанта, повторяя правила орфографии и пунктуации и выполняя различные задания на применение этих правил, позволила мне в полной мере убедиться в том, что, помимо сложностей с орфографией и пунктуацией, носители языка сталкиваются с особого рода трудностями, возникающими как при обращении к текстам, привлекаемым для подготовки к диктанту, так и на самом диктанте. Речь идет об агнонимии, под которой мы понимаем антропоцентрическую категорию, отражающую меру незнания слов родного языка его носителями [Морковкин, 1992]. Приведем лишь несколько примеров из текстов упражнений: Кручинин вовсе не святоша, он не страдает манией пуризма - свойством лицемеров (Н. Н. Шпанов. Ученик чародея); Маша никак не сильфида, а всего лишь хитрая змея, которая хочет завладеть ее лаврами, и отказалась давать ей уроки (О. Д. Форш. Михайловский замок); Юрьевецкий монастырь у уже не монастырь, не братчина, не вотчина, он - государство (Ю. Н. Тынянов. Пушкин); Ну, а наши молодые люди уже все реформаторы или, еще хуже, - эпикурейцы^ (В. Г. Короленко. Без языка) и т. п.

Выделенные слова - это агнонимы, т. е. лексические и фразеологические единицы языка, которые неизвестны, непонятны или малопонятны его носителям. Агнонимия, безусловно, проблема в первую очередь индивидуальная для каждого носителя языка, и с этой позиции агнонимы в количественном отношении могут быть охарактеризованы как разность между множеством слов этноязыка и множеством слов, которым владеет этноперсона, т. е. между национальным лексиконом и лексиконом индивидуальным [Михневич, 2004]. Поскольку индивидуальные лексиконы никогда не совпадают, то не может быть четко определено и количество актуальных агнонимов, хотя само явление агнонимии сомнению не подлежит.

Напомним, что агнонимия как антропоцентрическая категория концептуально разработана В. В. Морковкиным почти 20 лет назад. В рамках теоретического рассмотрения агнонимии была заявлена и исследована ее лексикологическая и ментально-когнитивная сущность, а также предложена обоснованная лексикографическая интерпретация агнонимичных единиц. По прошествии

Мандрикова Г. М. «Наперсник райских кущ», или Тотальный диктант в аспекте теории агнонимии // Вестн. Ново-сиб. гос. ун-та. Серия: История, филология. 2014. Т. 13, вып. 9: Филология. С. 29-32.

ISSN 1818-7919. Вестник НГ”. Серия: История, филология. 2014. Том 13, выпуск 9: Филология

этих лет можно сказать, что агнонимия стала объектом серьезного изучения в других аспектах, возникших благодаря уже имеющейся теоретической базе.

В основе выделения агнонимов лежит признак полной или частичной несформи-рованности образа слова в сознании носителей языка. Коль скоро значение слова ввиду его семной организации представляет собой неоднородный объект, постижение этого значения языковой личностью может характеризоваться различной степенью, что вскрывает градуальный характер категории агнонимии: признак, положенный в основу выделения агнонимов, может проявляться в разной мере – слово может быть а) совсем неизвестно, б) более или менее понятно, в) понятно в общем, г) понятно, д) известно без малого и, наконец, е) известно в полной мере. Указание на неоднородность данной категории содержится уже в самом определении агнонимов.

По мнению В. Д. Черняк, «объем и характер лексикона являются индивидуально обусловленными и определяются многими параметрами личности (возраст, пол, образование, специальность, круг интересов, чтение, знание иностранных языков, место жительства и др.)» [2003. С. 295–296]. Автор приводит слова В. Живова и А. Тимберлейка о том, что носитель языка «перестает быть просто медиумом, стоящим между языком и речью, и социальная природа языка приобретает конкретные очертания, будучи обусловлена активностью носителя как члена языкового социума. От носителя зависит, что именно реализуется в его речи, какие элементы языка он востребует из своего языкового опыта, имея дело с той или иной ситуацией» (цит. по: [Черняк, 2003. С. 296]).

В случае Тотального диктанта носитель языка – он же пишущий – лишен такого права выбора. Точнее сказать, от него не зависят те самые элементы языка, которые реализуются в тексте автора диктанта, обращенного к пишущему. И в этой ситуации разница лексиконов, о которой уже упоминалось, не позволяет обеспечить необходимое успешное сотрудничество между автором и пишущим, которое французский исследователь К. Ажеж называет совместным построением смысла [2003. С. 223]. Такое совместное построение смысла возможно при наличии так называемых точек коммуникативного согласования, когда языковые единицы, используемые партнерами по общению, обладают или должны обла- дать общим содержательным наполнением. Отсутствие подобных точек характеризует ситуацию столкновения носителя языка с агнонимами. При этом агнонимичность конкретной языковой единицы вовсе не является очевидной для самого носителя языка, использующего подобную единицу. Особенно это заметно в ситуациях, когда тот или иной человек с легкостью оперирует словами, значение которых он представляет весьма приблизительно. Именно случаи частичной агнонимии являются наиболее сложными и интересными в исследовательском отношении. Частичная агнонимия порождает иллюзию понятности, т. е. несоответствие чьего-либо понимания смысла слова его действительному содержанию при уверенности в правильном понимании этого слова [Введенская и др., 2003. С. 124].

Обратимся к текстам диктантов последних трех лет: «Орфография как закон природы» Д. Быкова (2011 г.), «Мне – не всё равно» З. Прилепина (2012 г.) и «Опасности райских кущей» Д. Рубиной (2013 г.) ¹. Практически все лингвисты, озаботившиеся рассмотрением состава агнонимов, выделяют как минимум 3 группы таких слов: 1) лексика пассивного фонда (историзмы, архаизмы, редкие слова), 2) заимствованная лексика (освоенная и новейшая, включая модные слова), 3) специальная лексика (термины). Именно такой «расклад» агно-нимической лексики, как мы предполагаем, будет представлен в сформированном нами списке потенциальных агнонимов, извлеченных из вышеназванных текстов, ср.: экзистенциальный , плебс , монстры покроя Гитлера или Муссолини , «восстание масс» , райские кущи , «хлеб и зрелища» , хакер , наперсник , проповедник и исповедник , площадной ( смысл ), евангелие , этруски , из Гугла в Яндекс , безапелляционный , сетования , венец творения , массовый пароксизм индивидуализма , провоцировать декларации , кульбит , идентифицировать , послание в бутылке , подворотня , хеджирования портфеля ГКО с помощью фьючерсов , благорастворение воздyхов , в сени либеральных законов.

Таким образом, убежденность лингвистов в том, что агнонимичной лексикой в большинстве случаев для носителей языка являются заимствования ( экзистенциальный , идентифицировать , пароксизм индивидуализма , безапелляционный , плебс , либеральный , провоцировать декларации ), устаревшая

( в сени , наперсник , сетования ), специальная лексика ( хакер, Гугл, Яндекс, хеджирование, фьючерсы, евангелие, кульбит, проповедник, исповедник ), редкие слова ( этруски, площадной , подворотня ), подтверждается нашим материалом. Необходимо отметить, что авторские тексты Тотальных диктантов также содержат единицы, которые принято считать лингвокультурными ( покроя Гитлера или Муссолини , «восстание масс» , райские кущи , послание в бутылке , венец творения , «хлеб и зрелища» , благорастворение воз-духов ), причем их агнонимичность для разных групп пишущих не вызывает сомнений.

Все названные единицы, на наш взгляд, обладают достаточно высокой степенью аг-нонимичности для, скажем так, среднего носителя языка, хотя для части пишущих (думаю, и читающих данную статью) они, конечно же, таковыми являться не будут, хотя массовый пароксизм индивидуализма способен хоть кого поставить в тупик.

В группе потенциальных агнонимов-заимствований ( плебс , либеральный , провоцировать декларации , пароксизм индивидуализма , экзистенциальный , идентифицировать , безапелляционный ) практически нет «простых» слов, т. е. все они в той или иной мере представляют собой единицы, трудные как для понимания, так и для написания, несмотря на то, что, вероятнее всего, ранее встречались пишущим в устной или письменной речи.

Устаревшая лексика немногочисленна ( в сени , наперсник , сетования ), однако в слове наперсник ошибку в написании ( на-перс ( т ) ник ) сделали более половины участников последнего диктанта, объяснив ее как раз незнанием значения данного слова, т. е. в данном случае речь идет о типичной агно-нимической ошибке.

Рассмотрим группу терминологических агнонимов (хакер, Гугл, Яндекс, хеджирование, фьючерсы, евангелие, кульбит, проповедник, исповедник), которая названа так, впрочем, несколько условно, поскольку собственно терминами (новейшими экономическими заимствованиями) являются хеджирование и фьючерсы, а все остальные слова данной группы уже давно «ушли в народ», т. е. детерминологизировались. Тем не менее для многих немолодых участников диктанта хакер, Гугл, Яндекс вполне могут быть неведомыми словами из области «компьютерной грамотности», а для молодых еванге- лие, проповедник и исповедник окажутся чем-то религиозным, может быть, даже известным, но без конкретных деталей, как, вероятнее всего, и кульбит. Иначе говоря, данные лексемы будут если не полными, то частичными агнонимами для нашего среднего участника Тотального диктанта.

К частичным агнонимам можно, по всей вероятности, отнести и группу редких слов ( этруски , площадной , подворотня ). Как представляется, причиной этого является отсутствие широкого круга чтения и привычки в нужных случаях обращаться к соответствующей справочной литературе.

Обращаясь к группе лингвокультурных единиц различного происхождения и лингвистического статуса, отметим, что библе-измы райские кущи , венец творения и благорастворение воздухов оказались серьезным испытанием для пишущих. Не случайно разными источниками они относятся к книжным, устаревшим, редким и т. п. Некоторые участники диктанта использовали при написании данных устойчивых единиц рефлексивные кавычки, что, по мнению А. Г. Жуковой, свидетельствует о невысоком уровне культурологической компетенции пишущих, так как склонность к закавычиванию фразеологизмов имеют те носители языка, в личном тезаурусе которых подобные единицы отсутствуют [2011]. Следовательно, библеиз-мы райские кущи , венец творения и благорастворение воздухов можно смело отнести к так называемым фразеологическим агно-нимам [Жукова, Мандрикова, 2004].

Райские кущи некоторые участники диктанта пытались переделать в более привычные пущи. Данный случай неверного выбора обусловлен большей частотностью употребления одного слова на фоне другого (лексема пуща (ср. Беловежская пуща) более известна носителям языка), а также некоторым формальным сходством двух лексем. Иначе говоря, слово пуща находится у носителей языка в большей степени коммуникативной готовности (термин В. В. Морковкина), нежели куща / кущи /райские кущи. Коммуникативной готовностью слова называется мера трудности его речевой мобилизации по требованию случившегося здесь и сейчас смыслового задания. Коммуникативная готовность слова определяется, во-первых, степенью усвоенности человеком плана содержания слова; во-вторых, продуктивной и / или рецептивной употреби- тельностью слова в речевом поведении человека; в-третьих, формальной и содержательной выделенностью слова на фоне других слов, имеющихся в языковом сознании.

Выражения « восстание масс », « хлеб и зрелища » – это собственно цитаты (первое – название труда испанского политолога Х. Ортега-и-Гассета, исследовавшего характеристики человека-массы как основы современной западной культуры, а второе – цитата из сочинения римского поэта Ювенала), которые перед написанием диктанта предъявлялись в презентации на отдельном слайде.

Что же касается выражений послание в бутылке и покроя Гитлера или Муссолини , то я бы отнесла их к прецедентным феноменам – прецедентной ситуации и прецедентному имени ( Гитлер ). В любом случае, думаю, что не все пишущие, особенно молодежь и школьники, уверенно справились с этими выражениями.

В заключение важно отметить, что незнание или неполное знание носителем языка определенного количества слов, т. е. аг-нонимия, ведет, во-первых, к ограничению внутренних возможностей мышления, а во-вторых, к потенциальным затруднениям личности в процессе коммуникации – невозможность адекватного понимания речевого произведения, содержащего агноним, не позволяет свободно пользоваться языком во всем реестре имеющихся у него функций.

Рассмотрение текста Тотального диктанта с точки зрения агнонимии как антропоцентрической лексической категории, непосредственно связанной с «человеческим фактором» в использовании языка, позволяет определить зоны повышенной агноними-ческой активности и, соответственно, зоны агнонимического риска для носителей языка. Внимание к проблеме агнонимии, попытки ее преодоления конкретным носите- лем языка, в том числе и на примере написания Тотального диктанта, способно, пусть в небольшой мере, но все же повысить языковую компетенцию носителей языка, а также развить их интеллектуальные возможности и расширить культурный кругозор.

THE CONFIDENT OF HEAVENLY PASTURES, OR THE TOTAL DICTATION THROUGH THE THEORY OF AGNONYMY