Народно-инструментальное искусство Республики Бурятия в свете прошлого и настоящего

Национально-инструментальное искусство любого народа служит одним из ощутимых маркеров этнической самобытности и вытекает из условий его бытования в толще веков, будучи ярчайшим проявлением этнической культуры, психологии, самосознания. Бурятское народно-инструментальное искусство, представляя одно из ветвей монгольской (центральноазиатской) метаобщности, известно с древности и запечатлено в литературных и исторических источниках. Оно проявляется в способности владеть игрой на музыкальных инструментах, поддающихся в свою очередь, общепринятой дифференциации.

По Хорнбостелю-Заксу, это струнно-смычковые (хордофоны), духовые (аэрофоны), ударные (идиофоны) и самозвучащие (мембра- нофоны). Из их различных комбинаций комплектовались оркестры, существовавшие в мировой практике в виде светских (дворцовых), культовых (ритуальных) и походно-боевых (батальных).

Согласно этой классификации, представители класса хордофо-нов : хур (моринхур у монголов ) — аналог скрипки, ятаг — из семейства дальневосточных длинных цитр , иочин - подобие цимбал или гуслей, 4- или 2-струнный хучир, плекторная чанза (монг. шанза).

Идиофоны и мембранофоны : самозвучные дударма - 4угольная деревянная рама с 9-12-ю медными разновысотными тарелочками, дэншиг - пара медных тарелок , перепончатый дамару - барабанчик с колотушкой, хэнгэрэг - плоский барабан с деревянными (берестяными) стенками, цау - пара медных тарелок с большой головкой из сплава меди, чугуна и серебра, цэльниу - более плоские тарелки, аналогичные цаŋ’ у с меньшей головкой и т.д. Данная классификация основана на трудах известного этномузыковеда Б. Ф. Смирнова [8] .

Помимо традиционных народных, здесь перечислены культовые храмовые инструменты, использующиеся в дацанских¹ молебствиях и мистериальных зрелищах по типу Цама или Майдари-хурала.

Как и во многих других культурах, эти инструменты имеют разное происхождение. Так, флейта появлялась из «пустотелого стебля зонтичного растения или тростника; рог животного, полый внутри становился музыкальным рогом. Из дуплистого пня или глиняного сосуда с натянутой на них кожей животного получались в одном случае односторонний барабан, во втором - литавра» [1].

«Хур с лошадиной головой издревле имелся в юрте у каждого арата-чабана [2] и мог быть прообразом скрипки, появившейся в Италии после путешествий известных европейцев с их впечатлениями, опубликованными в изданиях: «История монголов, которых мы называем татарами» итальянского францисканца Плано Карпини (ок. 1182-1252), «Путешествие в восточные страны», фламандского монаха-минорита Гильома де Рубрука (ок. 1220 - ок. 1293), «Книга о разнообразии мира» венецианского странствовавшего купца Марко Поло (1254-1324). В них хотя и не описан внешний вид или строение инструментов, но неоднократно упоминается их наличие у древних воинственных кочевников-степняков.

Созидательный послереволюционный период советской власти ознаменован небывалым культурным строительством по всему СССР, включая и периферии. Их венцом стало проведение в Москве национальных декад культуры и искусства в конце 30-х годов, когда бурят-монгольский смотр-отчёт, первый среди автономных субъектов, намеченный на 20-30 октября 1940 г., проводился после союзных республик: Украины и Казахстана 1936 г., Грузии и Узбекистана 1937 г., Азербайджана 1938 г., Армении и Киргизии 1939 г. Постановление о его проведении Совнарком СССР датировано 2 октября 1939 г.

Тогда в рамках намеченных мероприятий было принято решение о создании в республике оркестра бурятских народных инструментов (ОБНИ). Для воплощения этой идеи в Улан-Удэ из центра был приглашён дирижёр и скрипач И.Л. Рык - выпускник Ленинградской государственной консерватории (ЛГК) им. Н.А. Римского-Корсакова, которому суждено было создать уникальный коллектив из 84 исполнителей, исполнявших 25 партий / голосов на 16-ти разновидностях инструментов. Его основу составляли около 60-ти поющих мелодичных хур ов: 1-ый и 2-ой хур вели по 6 пультов или 12 человек, хур -альт и хур -тенор по 4 пульта или 8 исполнителей, 6 хур ов-виолончелей и 8 контрабасов [3]. К ним были добавлены иочины, хучиры, шанзы, Yхэр-бYреэ, лимбы, суры, бишхYры, дударма, цар гонг. Большая часть аутентичных инструментов была реконструирована и приспособлена под европейские аналоги сотрудниками Ленинградского НИИ музыкальной промышленности и народными мастерами. Многие инструменты были доставлены из братской Монголии художественным руководителем декады Г.Ц. Цыдынжаповым [4].

Так в результате совместных усилий был создан «симфонический народный оркестр» [5], в котором «щипковые шанзы, кантелепо-добные иочины, набор ударных, звенящих инструментов во главе с пленительно звучащими дынчиками ( дэншиг’ ами - Н.Ц. ) дополняют необычайный колорит оркестра [6]. В его недрах зародились ансамбли: солирующее трио лимбистов и компактный октет БНИ, сопровождающий выступления вокалистов.

Исполнительский состав ОБНИ был укомплектован учащимися бурят-монгольского техникума искусств (БМТИ), открытого 15 января 1931 г., активистов художественной самодеятельности или вовсе не имел какой-либо музыкальной подготовки. Тем не менее, будучи единственным в своём роде, коллектив стал настоящей лабораторией как для сотрудничавших с ним композиторов республики, так и для дирижёра, делавшего для него переложения музыкальной классики. С репертуаром: Adagio из 94-ой симфонии Й. Гайдна, «Экосез» Л. Бетховена, «Норвежский танец» Э. Грига, инструментальные миниатюры «Колесуха» В. Морошкина, «Танец пастухов» и «Ёхор» Б. Ямпилова он выступал на мероприятиях декады и вызывал восхищение слушателей как своей необычностью, так и качеством исполнения. К всеобщему сожалению, его исполнительскому составу была уготована короткая биография в связи с тяготами Великой Отечественной войны, мобилизовавшими на защиту Родины большую часть мужского состава.

Новая страница ОБНИ связана с подготовкой республики ко II-ой декаде бурятского искусства в Москве 1959 года и приходом в коллектив Ч. Е. Павлова - выпускника Уральской государственной консерватории (УГК) по классу трубы В. И. Щёлокова, который на ходу приобрёл не только дирижёрское ремесло, но и сочинительский дар. Смена руководителя повлекла за собой смену состава и профиля деятельности: репертуарный голод вынудил Ч. Е. Павлова заняться сочинением музыки. Так оркестр превращался в аккомпанирующий, стимулируя песенное творчество композиторов и в целом песенный бум в масштабах республики. Изменения же в оркестре коснулись чанзы, занявшей в нём ведущую роль. Будучи в принципе аккомпанирующим инструментом, она, обладая стучаще-дребезжащим звуком, напоминает банджо с резонатором из змеиной кожи. По 3-ём шёлковым струнам, натянутым на гриф, чанза получила китайское название « сань-цзы »/ « саньсянь », т.е. «три струны» [7].

Со временем ОБНИ стал частью Государственного ансамбля и песни и танца «Байкал» и сопровождал его вокальные и хореографические программы. В 1978 г. из его участниц сложился самобытнейший ансамбль ятагисток из инструментов, также привезённых из соседней Монголии. Он был организован носительницей фольклора В. Ц. Дамбуевой, которая вскоре стала преподавать класс ятаги в Улан-Удэнском музыкальном училище (УУМУ) им. П. И. Чайковского.

Профессиональная же подготовка народно-национальных инструменталистов началась в республике с открытием в 1968 году в УУ-МУ отделения БНИ, инициатива которого принадлежит директору 49

З.Б. Тогочеевой, исполнявшей партию иочина в декадном составе оркестра, её муж А.Ф. Зонхоев играл на хуре -теноре. Это плодотворное начинание было поддержано музыкальной общественностью республики, многие деятели которой сформировались в этом коллективе: композиторы, исполнители, преподаватели ДМШ.

Из воспоминаний З. Б. Тогочеевой: «В Москве я услышала ансамбль ятагисток (исполнительниц на родственном каягыме – Н. Ц) из Кореи. Я была покорена красотой звучания этого инструмента и загорелась желанием внедрить его в своём училище…». Тогда на создание новых специализаций в УУМУ были приглашены мультиинструменталист А. Ф. Зонхоев (1918-2000), а также хурист С. Л. Балдаев, возглавивший училищный оркестр БНИ при его одновременной занятости в республиканской филармонии с длительными гастрольными поездками.

Новый импульс в новое начинание придало приглашение в учебное заведение дирижёра оркестра Бурятского государственного академического театра оперы и балета (БГАТОБ) А. А. Арсаланова (1930-2016), возглавившего отделение БНИ и ставшего по существу родоначальником    целого    направления    –    народно инструментального исполнительства.

По окончании духового и дирижёрско-хорового отделений УУМУ А. А. Арсаланов поступил на оркестровый факультет Казанской консерватории им. Н. Жиганова, затем – на хоровое дирижирование по классу известного дирижёра С. А. Казачкова, в 19601965 гг. обучался на оперно-симфоническом дирижировании ЛГК по классу Б. Я. Тилеса. Будучи высокоорганизованным и дисциплинированным человеком, он в процессе учёбы в вузе приобрёл не только профессиональные дирижёрские, но и организаторские навыки с видением перспектив развития, как своих учеников, так и в целом состояния культуры в масштабе республики.

Благодаря А. А. Арсаланову и его пониманию значимости пропаганды национальной культуры для населения республики, он буквально с нуля создал систему народно-инструментального образования и обеспечил практически специалистами суз со всеми прилегающими подразделениями, включая музыкальные школы искусств и даже вуз (ВСГИК). Ему удалось наладить долгосрочные связи с музыкальными вузами национальных республик, где продолжали учёбу его выпускники, возвратившиеся затем домой. Так, сегодня дело педагога продолжают в УУМУ хуристки Валентина Дугарова, Наталья Базарова, иочинистка Вера Шамбеева, Цыпилма Балабанова, окончившие Ташкентскую консерваторию им. М. Аш- 50

рафи, иочинистка Елена Данитова окончила Молдавскую консерваторию им. Г. Музическу, хуристка Генима Дондокова – Алма-Атинскую консерваторию им. Курмангазы, чанзистка Светлана Будаева – Красноярский институт искусств, ятагистки Эльвира Доржиева и Ольга Иванова – Восточно-Сибирскую государственную академию культуры и искусств, лимбистка Виктория Михайлова. Ныне это самое многочисленное и успешное направление в культурной жизни Республики Бурятия. Их воспитанники представляют республику за её пределами, работают в учебных заведениях Улан-Удэ и районов, одерживают победы в российских и международных этнофольклорных конкурсах и фестивалях различного ранга.