Народы Кавказа на защите правопорядка и России: горская временная милиция (конец XIX - начало XX в.)

Создание системы защиты государственности внутри страны и на международной арене – одна из важнейших политических целей. Военные меры – один из главных методов ее достижения. Зачастую военизированные структуры формировалась по милиционному (территориальному) принципу, всеобщая воинская повинность – достаточно относительно недавнее изобретение, если не вести речь о кочевых и охотничьих сообществах.

Временная горская милиция – пример воинских формирований, которые создавались в случае необходимости, защищали внутренний правопорядок, Россию в ходе международных конфликтов, а затем, как отмечалось в документах, «распускалась с почестями по миновании необходимости».

В годы Кавказской войны противодействие России оказывало не все местное население. Существовали так называемые «мирные» горцы, то есть принесшие присягу империи, из числа которых формировались отряды временной милиции. В отдельных регионах Кавказа они ориентировались на поддержание внутреннего порядка, в других – становились серьезными участниками военных внешнеполитических акций [1].

Царская администрация и после 1864 г. продолжала использовать в исключительных случаях эти отряды. Довольствие горцам выплачивалось наравне с казаками [2]. Например, 2 сентября 1864 г. формируется взвод добровольцев для военных действий против «непокорного племени хакучей». Сразу же после умиротворения последних взвод были расформирован [3]. В состав отряда входило 22 человека. Но трудно установить как характер их деятельности, так и степень ее успешности.

Отряды временной милиции действовали при начальниках горских округов до 31 декабря 1864 г., а затем были распущены [4]. Здесь выразилось общее стремление российской бюрократии замещать экстраординарные, временные структуры постоянными.

В августе 1866 г. принимается решение создать, «полагая о благоразумии и преданности правительству горского населения Кубанской области», отряд из добровольцев для выполнения военно-полицейских функций в Абхазии. Помощник начальника Кубанской области по управлению горцами подполковник Дукмасов отдает распоряжение окружным начальникам о сборе «охотников» (добровольцев). Они же должны были решать и все организационные вопросы, связанные с комплектацией отрядов, такие как определение штатов, величины довольствия и т.д. Все неясности устранялись в ходе службы отряда. Так, необходимое продоволь- ствие, боеприпасы отпускались из казачьих полковых запасов [5].

Было установлено, что содержание всадникам выделяется только в том случае, если они состоят на службе временно, а не в штате какого-либо учреждения или формирования. Предполагалось, что каждый из пяти горских округов выставит сотню милиции. Отряд жителей Эльбрусского округа существовал с 6 по 9 августа в составе 4 офицеров и 31 всадника. В составе сотни с 12 по 21 число этого же месяца было уже 47 нижних чинов. В Лабинском округе в состав формирования вошли 5 старейшин и около 100 всадников, служба которых продолжалась с 12 августа по 9 сентября. Финансирование производилось из расчета 75 копеек в день всадникам и 1 рубль старшинам, призванным на службу временно.

Любопытно, что начальник Урупского округа даже не предлагал горцам вступать в милицию. Он был убежден, что, во-первых, не найдется достаточного количества добровольцев, а, во-вторых, выделение «охотников» «повоевать» нанесет серьезный удар по построению «правильного» гражданского устройства и уже проявившейся склонности горцев к созидательному труду. Последнее, кстати, и определит отсутствие желающих служить [6].

Областная администрация видела во временной милиции две положительные стороны - конструктивное русло для выхода воинственного настроения кавказцев и дешевую мобильную военную силу, максимально приспособленную к местным условиям. Финансирование производилось из поступлений от сборов с аульных обществ. В деловой документации они проходили отдельной строкой, но, находясь в руках начальника Кубанской области, могли использоваться на более насущные хозяйственные нужды, например ремонт мостов [7].

Кроме внешних правоохранительных целей отряды горской временной милиции создавались и для решения неотложных задач внутри самой Кубанской области. Например, серьезной проблемой для начальства была борьба с абречеством и желанием горцев выйти из «укромных» мест, особенно в первые пять лет после покорения Северо-Западного Кавказа. Отдельные горцы и специально созданные небольшие отряды отправлялись в горы, где они могли уговорить сородичей покориться и «выйти». В случае успеха они выполняли и частично конвойные функции [8].

В штабе Кавказского военного округа тщательно исследовался вопрос о горских временно-милиционных формированиях. Запрашивались подробные сведения о племенном составе адыгов Кубанской области, их числе, размещении, сословном составе и т.п. [9].

Результатом явилось создание в 1875 г. сотни временной милиции из горцев Екатери-нодарского уезда (область к этому времени была переведена на гражданское положение, а население военно-народных округов причислено к уездам). Деньги на это нововведение собирались в аульных обществах по 3 руб. со двора. Но уже в 1876 г. казначейство выделяет дополнительно на «нештатную милицию» 682 руб. Общее число всадников в этом подразделении равнялось 80, из которых 27 были из состава Кубанской постоянной милиции. На содержание остальных было собрано 9 028 руб. Затем было решено, что деньги собираться не будут, но каждый из горцев будет служить 2–3 дня в год. Данная временная милиция действовала на правах постоянной. Ее обязанностями было: 1) наблюдение за сохранением тишины и спокойствия в аулах; 2) предупреждение грабежей; 3) охрана безопасности на дорогах; 3) борьба с шайками разбойников и иные охранно-полицейские действия «по потребности» [10].

Вот один из примеров деятельности разъезда временной милиции, созданного 20 октября 1893 г. для поимки бежавших из армавирской тюрьмы преступников. Отряд, состоявший из 10 человек, осуществлял патрулирование аулов и дорог. Их служба упрощалась тем, что горцы не могли покидать места своего проживания без письменного разрешения и вида на ношение оружия, если таковое имелось.

Пожалуй, наиболее широко части временной горской милиции были применены во время русско-турецкой войны 1877-1878 гг. 9 марта 1877 г. в Кубанской области из «беспокойных элементов горского населения» был сформирован конный полк. Создание этого подразделения преследовало две цели: 1) оказание помощи в установлении правопорядка в регионе и 2) направление потенциально асоциальных элементов за пределы области для деятельности, соответствующей их склонностям. Этим же целям служило увеличение числа всадников, состоящих во временной горской милиции, находящейся в уездах области.

Идея создания Горского полка временной милиции принадлежала бывшему верхнекубанскому приставу, подполковнику в отставке Аглинцеву. Он предложил составить его на тех же основаниях, что и отряды, существовавшие в годы Кавказской войны. Место дислокации - Абхазия.

Состоять полк должен был из добровольцев, которым с момента комплектации начислялось бы содержание, выдавались продукты, порох и свинец. Оружие, одежда, лошади -«охотников». Задачи этого соединения: «угонять скот, разорять аулы», чтобы заставить абхазцев оттянуть часть своих сил для защиты своего достояния. Особенная ценность этого полка, по мнению Аглинцева, заключалась в его мобильности, отсутствии обоза, недостатки же – слабая вооруженности и организованность – не давали возможности использовать его в регулярных боевых действиях. Обращение Аглинцева было поддержано баталпашинским уездным начальником [11]. И с разрешения Главнокомандующего Кавказской армией с 16 июля было начато осуществление этой идеи. В составе Марухского отряда началось формирование одной сотни из карачаевцев. Было разрешено набрать еще несколько подобных по контингенту подразделений. Определялся следующий штат: 3 офицера, 4 урядника и 120 всадников. Юнкерам полагалось жалование по 240 руб. в год, урядникам – 210, а всадникам – по 120 руб. Остальное довольствие было наравне с регулярными войсками [12]. Позднее были созданы две сотни, одна из которых начала службу с 26 июля и имела в своем составе 126 человек под командованием подпоручика С. Мекерова, а другая, состоявшая из 127 человек под командой поручика К. Бадракова, – 11 августа.

В составе войск в Абхазии находился и подполковник Аглинцев, координировавший действия горских отрядов. Ему было отказано в жаловании, так как он находился в отставке и, соответственно, получал пенсию в виде награждения, но было выдано 600 рублей. Хотя, по отзыву Наказного атамана Кубанского казачьего войска генерал-лейтенанта Бабыча, «к награждению должно представлять более достойных лиц, нежели упомянутый офицер» [13].

Горская временная милиция создавалась из кавказцев, желающих служить в ее рядах. В зависимости от их числа варьировалась и величина отрядов. Функции, которые выполняли вышеуказанные отряды, можно охарактеризовать как военно-полицейские. Внутри области они патрулировали дороги, боролись с разбойничьими отрядами, охраняли спокойствие людей. Вне пределов области эти отряды подавляли различные выступления против правительства. Источником финансирования частично были налоги, собираемые с горцев, а частично – казенные средства. Создание отрядов горской милиции как экстраординарная мера преследовало две цели: 1) укрепление правопорядка в пределах региона и 2) введение личностей, склонных к асоциальным действиям, в сферу правоохранительную. Обе эти цели, как правило, достигались.

Подтверждением ценности горской милиции может служить то, что проводилось широкое награждение горцев, выступавших в составе конно-иррегулярных эскадронов и милицейских частей в округах на стороне правительственных войск, поддерживали правопорядок. По ведомости 1867 г., «за службу на Кавказе» было представлено к награждению крестами 5 446 человек [14]. Служба во временной милиции для многих горцев Кавказа стала первым шагом в весьма успешной карьере: «милиции и постоянные национальные части по замыслу правительства должны были служить средством интеграции кавказской элиты в общеимперское пространство, а также местом воспитания кадров для администрации этого региона» [15]. Логичным продолжением временной горской милиции как формы военной службы для кавказцев становится формирование Кавказской туземной конной дивизии (дикой). Здесь не следует абсолютизировать, как это делает А. Безугольный: «Временная милиция использовалась исключительно на театре Кавказской войны» [16]. Временные милицейские формирования из представителей местных народов в разных видах использовались и продолжают применяться в настоящее время. Позитивным примером является привлечение казаков, представителей местных народов к патрулированию совместно с полицейскими улиц в Краснодарском крае.