Нарушение гомеостаза основных видов обмена и состояния иммунорезистентности у детей с субклиническим гиповитаминозом в условиях воздействия химических факторов среды обитания

Результаты многочисленных исследований обеспеченности населения РФ витаминами свидетельствуют о широком распространении у детей субклинических форм полигиповитаминозов [6, 10, 13]. По данным Института питания РАМН до 70 % детей РФ, независимо от возраста, времени года и места проживания, имеют сочетанный дефицит трех витаминов и более [11]. В частности, недостаточная обеспеченность витаминами группы В (тиамин, рибофлавин, пиридоксин, ниацин и фолиевая кислота) выявляется у 60–90 % детей, бета-каротина – более чем у 40 %, витамина С – у 70–90 % обследованных [10, 12, 14]. Послед- ствиями дефицита витаминов является ухудшение самочувствия детей, снижение их умственной и физической работоспособности, нарушение процессов детоксикации чужеродных веществ, замедление темпов физического и психического развития, иммунная недостаточность, предрасположенность к развитию различных патологических состояний, хронизация заболеваний [5, 7, 9].

Большинство авторов в качестве основной причины развития полигиповитаминозов рассматривают алиментарную недостаточность витаминов (нерациональное питание и низкий уровень естественного содержания витаминов в продуктах питания) [1, 2, 13]. В то же время

среди значимых факторов, влияющих на уровень обеспеченности витаминами детского населения, немалая роль отводится и воздействию химических веществ техногенного происхождения [1, 3, 4, 10]. Установленный Л.А. Чесноковой с соавт. [12] тотальный дефицит витаминов А, Е, С, В 1 , В 2 и В 6 у детского населения Восточной территориально-экономической зоны Оренбургской области авторы связывают с загрязнением объектов среды обитания (атмосферный воздух, почва, питьевая вода) химическими веществами техногенного происхождения, усиливающими процессы свободнорадикального окисления, что сопровождается повышенным расходом витаминов. По мнению В.Г. Реброва с соавт. [14], особенно чувствительными к воздействию химических веществ техногенного происхождения являются ретинол и его эфиры, рибофлавин, пиридоксина гидрохлорид, пантотеновая и аскорбиновая кислоты и их соли, фолиевая кислота, холекальциферол, эргокальциферол, рутин. Исследованиями Ю.Г. Ковальского с соавт. [6] установлено, что у детей, проживающих в условиях хронической экспозиции метилмеркаптаном, имеет место достоверное снижение содержания в крови витамина С, А и Е. Аналогичные данные получены Н.А. Кузьмичевой при обследовании детей, проживающих на территориях с загрязнением атмосферного воздуха химическими веществами, обладающими выраженными окислительными свойствами [5, 6, 8].

Целью настоящего исследования являлось изучение механизмов развития нарушений обменных процессов у детей с субклиническим гиповитаминозом в условиях воздействия химических факторов среды обитания.

Материалы и методы. Для объективной оценки влияния обеспеченности витаминами на состояние основных видов обмена у детей в условиях комплексного комбинированного воздействия химических техногенных факторов среды обитания было проведено углубленное лабораторное обследование 108 детей в возрасте 5–6 лет, посещающих не менее 3 лет дошкольную образовательную организацию (ДОО), расположенную на территории крупного промышленного центра. На основании результатов предварительного медико-социального анкетирования из числа обследуемых были исключены дети: из асоциальных семей; из семей с доходом ниже прожиточного минимума; с тяжелыми хроническими заболеваниями, а также с наследственной и врожденной патологией.

В ходе исследования использован комплекс санитарно-гигиенических, лабораторных и математических методов. Медико-биологические исследования проводились с соблюдением этических принципов, изложенных в Хельсинкской декларации (1975 г., с доп. 1983 г.) и Национальным стандартом РФ ГОСТ-Р 52379-2005 «Надлежащая клиническая практика» (ICH E6 GCP).

Для оценки качества воздуха помещений ДОО проведен отбор проб воздуха игровых комнат и выполнен их химический анализ на содержание формальдегида, фенола, этилбензола и бензола. Отбор проб осуществлялся в соответствии с ГОСТ Р ИСО 16000-1-2007 «Воздух замкнутых помещений. Часть 1. Отбор проб. Общие положения». Определение формальдегида проводили методом высокоэффективной жидкостной хроматографии (ВЭЖХ) в соответствии с МУК 4.1.1045-01 «ВЭЖХ определение формальдегида и предельных альдегидов (С 2 –С 10 ) в воздухе»; бензола и этилбензола – газохроматографическим методом, фенола – спектрофотометрическим методом, в соответствии с «Руководством по контролю загрязнения атмосферы РД 52.04.186-89» (п. 5.3.5.1 и 5.3.3.5).

Все исследования проб воздуха были выполнены на современном аналитическом оборудовании: содержание фенола определяли на спектрофотометре «Lambda» «PerkinElmer» Inc., USA; анализ содержания углеводородов (бензол, этилбензол) – на газовом хроматографе «Кристалл 5000» с капиллярной колонкой HP-FFAP 50 x 0,32 x 0,50 и детектором ионизации в пламени; концентрацию формальдегида измеряли на жидкостном хроматографе «Agilent 1200 Series» c диодно-матричным детектором. Среднесуточные концентрации химических веществ в воздухе помещений исследуемых ДОО и в атмосферном воздухе были рассчитаны как среднеарифметическое значение их разовых концентраций в пробах, отобранных в течение одних суток.

Оценка качества питьевой воды в ДОО проводилась на основании данных мониторинговых исследований ФИФ СГМ и результатов натурных исследований. Определение хлороформа и четыреххлористого углерода осуществлялось методом газовой хроматографии на хроматографе «Хроматэк-Кристалл-5000» с га-логенселективным детектором.

Содержание в крови детей формальдегида, фенола, этилбензола, бензола, хлороформа и 4-хлористого углерода оценивалось по стандартным методикам.

Исследование содержания витаминов В 6 и В ₁₂ в крови выполнялось микробиологическим тестом в комбинации с колориметрическим методом («ID-Vit® Vitamin B 6 » и «ID-Vit® Vitamin B 12 », Immunodiagnostik АG, Германия); витамина С – колориметрическим тестом с тест-системой для определения водорастворимого витамина С (Immunodiagnostik АG, Германия); витаминов А, D и Е – методами иммунофер-ментного анализа («Витамин А, ИФА/Human Vitamin A, VA Elisa Kit, 96 CSB», CUSABIO BIOTECH, Сo. Ltd., Китай; «25-ОН витамин D», «Евроиммун АГ» Германия; «Витамин Е, ИФА/Human Vitamin Е, VЕ Elisa Kit, 96 CSB», CUSABIO BIOTECH, Сo. Ltd., Китай) (анализатор лабораторный иммунологический «ELx808IU», анализатор иммуноферментный микропланшет-ный автоматический «Infinite F50»).

На основании результатов исследования обеспеченности витаминами все дети были разделены на две группы. Группу наблюдения составили 74 ребенка с субклиническим гиповитаминозом по двум витаминам и более, в группу сравнения вошли 34 ребенка с физиологическим уровнем витаминной обеспеченности. Обе группы были сопоставимы по гендерному признаку (р = 0,83). Для сравнительной оценки состояния основных видов обмена у детей исследуемых групп изучались показатели белкового (общий белок, альбумины), углеводного (глюкоза), жирового (общий холестерин, триглицериды, ЛПВП, ЛПНП), минерального (железо, ионизированный кальций, калий, натрий, магний, фосфор), пигментного (билирубин и его фракции, щелочная фосфатаза), энергетического (уровень цАМФ и цГМФ) обменов; одновременно исследовалась активность окислительно-антиокислительных реакций (общая антиоксидантная активность сыворотки крови, содержание гидроперекисей липидов и малонового диальдегида, суперок-сиддисмутазы, глутатионпероксидазы) и состояние гормонального профиля детей (адреналин, норадреналин, дофамин, кортизол, серотонин, соматотропный и тиреотропный гормоны, тироксин). Уровень иммунорезистентности оценивался на основании изучения показателей общего анализа крови и иммунограммы (фагоцитоз, абсолютное и относительное содержание CD3+, CD4+, CD16+56+, CD19+, CD3+8+, CD3+CD95+, CD127+-лимфоцитов, уровень иммуноглобулинов А, М, Е и G). Исследования выполнялись по традиционным методикам с использованием микроскопа «Micros MC-200», автоматического биохимического анализатора «Konelab», иммуноферментного анализатора «ELx808» и стандартных тест-наборов.

Информация оценивалась с использованием вариационно-частотного анализа с учетом критерия Пирсона; достоверность численных значений – по критериям Фишера, Стъюдента; оценка связи «концентрация химических веществ техногенного происхождения в крови – содержание витамина в крови» и «концентрация витамина в крови – маркер негативного эффекта» выполнялась по расчету показателя отношения шансов ( OR ) и его доверительного интервала ( DI ). Критерием наличия связи являлось OR ≥ 1 [14].

Результаты и их обсуждение. Результаты исследований качества воздуха игровых помещений ДОО показали, что содержание формальдегида достигало 0,0270 ± 0,0054 мг/м³ и превышало гигиенический норматив (0,01 мг/м³; р ≤ 0,0001), а уровень фенола составлял 0,0169 ± ± 0,0042 мг/м³ и также превышал допустимую норму (0,003 мг/м³; р ≤0,0001). Одновременно в воздухе игровых помещений присутствовали бензол (0,0469 ± 0,0094 мг/м³) и этилбензол (0,0013 ± ± 0,0003 мг/м³), однако их значения соответствовали гигиеническим требованиям (0,1 и 0,02 мг/м³; р = 0,0001).

Оценка качества питьевой воды в ДОО, проведенная на основании данных мониторинговых исследований ФИФ СГМ и результатов натурных исследований, показала, что содержание в питьевой воде хлороформа достигало 2,70 ПДК; хлора остаточного свободного/связан-ного – 2,20/1,25 ПДК; дихлорметана – 8,0 ПДК.

В ходе оценки состояния обеспеченности обследуемых детей витамином А было установлено, что его среднегрупповое значение (0,228 ± 0,020 мкг/см3) не отличалось от физиологической нормы (0,13–0,51 мкг/см3; р = 0,68), однако у 15 % не превышало 0,116 ± 0,006 мкг/см3 и было достоверно ниже нормы (р ≤ 0,01). Среднее содержание в крови витамина Е достигало 0,371 ± 0,033 мкмоль/дм3, при этом индивидуальные показатели во всех случаях соответствовали физиологическому уровню (0,15–0,87 мкмоль/дм3, р = 0,46). В то же время содержание витамина С в крови обследованных составляло только 4,824 ± 0,314 мг/см3, что приближалось к нижней границе физиологической нормы (4,0–14,96 мг/см3, р = 0,09), однако у 75 % детей этот показатель был существенно ниже и не превышал 2,875 ± 0,229 мг/см3 (р ≤ 0,001 к норме). Средняя обеспеченность детей витамином D достигала 29,38 ± 1,91 нг/см3 (норма 30–100 нг/см3, р = 0,26), однако у 70 % показатель не превышал 23,16 ± 1,13 нг/см3 и был ниже физиологического (р = 0,02). Аналогичную тенденцию имело и содержание в крови витаминов группы В: при среднегрупповом уровне витамина В6 6,479 ± 0,584 мкг/дм3 (физиологический – 4,6–18,6 мкг/дм3, р = 0,72) у 60 % детей этот показатель составлял только 3,459 ± 0,201 мкг/дм3 и был ниже нормы (р = 0,02). Среднегрупповое содержание в крови детей витамина В12 составляло 166,345 ± 24,494 пмоль/дм3 (норма – 149–616 пмоль/дм3, р = 0,68), однако у 45 % детей достигало только 121,443 ± 4,103 пмоль/дм3, что не соответствовало физиологическому (р = 0,02).

Сравнительный анализ содержания в крови химических веществ техногенного происхождения органической природы у детей с субклиническим гиповитаминозом (группа наблюдения) и с физиологической обеспеченностью витаминами (группа сравнения) показал, что в исследуемых группах средний уровень содержания хлороформа (0,000813 ± 0,000073 – 0,000914 ± 0,000086 мг/дм³) и этилбензола (0,000128 ± 0,000075 – 0,000168 ± 0,000017 мг/дм³) достоверно превышает региональные фоновые показатели ( р ≤ 0,001). Содержание фенола (0,0086 ± 0,0014 – 0,0075 ± 0,0016 мг/дм³), формальдегида (0,00293 ± 0,00050 – 0,00217 ± ± 0,00026 мг/дм³) и 4-хлористого углерода (0,000033 ± 0,000005 – 0,000024 ± 0,000008 мг/дм³) было достоверно ниже фона ( р = 0,03–0,001) (табл. 1). Несмотря на то что среднегрупповое содержание фенола, формальдегида, хлороформа, 4-хлористого углерода и этилбензола не имело достоверных различий в сравниваемых группах ( р = 0,18–0,83), было установлено, что в группе наблюдения количество детей с содержанием хлороформа, 4-хлористого углерода и этилбензола выше региональных фоновых значений и в 1,4–2,1 раза превышает таковое в группе сравнения (81,1; 37,8 и 89,2 % соответственно против 38,2; 20,6 и 64,7 %, р ≤ 0,001).

Относительный риск формирования повышенных концентраций в крови органических соединений (хлороформа, 4-хлористого углерода и этилбензола) у детей с полигиповитаминозом в 2,3–6,9 раза превышал аналогичный в группе сравнения (ОR = 2,31–6,88; DI = 1,21–8,44; р = 0,02–0,04). Кроме того, в ходе выполнения регрессионного анализа установлено наличие слабой связи повышенных концентраций в крови хлороформа и 4-хлористого углерода – со сниже- нием уровня витамина А (F = 16,59–216,88, R2 = 0,19–0,26, р = 0,02–0,04), средней степени связи повышенного содержания 4-хлористого углерода – со снижением витамина В6 и С (F = 28,77–381,16, R2 = 0,39–0,48, р = 0,001–0,002). Следует отметить, что в группе наблюдения количество детей с содержанием фенола и формальдегида выше региональных фоновых значений в 1,6–1,8 раза превышало число таких детей в группе сравнения (31,1 и 18,9 % соответственно против 17,7 и 11,8 %, р = 0,001). Относительный риск формирования повышенных концентраций фенола и формальдегида у детей с полигиповитаминозом был в 1,8–2,1 раза выше, чем в группе сравнения (ОR = 1,77–2,11; DI = 1,33–4,07; р = 0,03–0,05). Установлено наличие средней степени связи повышенного содержания в крови фенола и формальдегида – со снижением уровня витамина А (F = 12,03–78,18, R2 = 0,39–0,46, р = 0,01–0,02) и снижением витамина С (F = 44,31–109,53, R2 = 0,37–0,44, р = 0,01–0,02).

Сравнительный анализ среднегрупповых гематологических показателей у обследованных показал отсутствие существенных различий у большинства из них с уровнем физиологической нормы (табл. 2). Исключением явились: эозинофильно-лимфоцитарный индекс, уровень которого у детей обеих групп превышал физиологический (0,015 ± 0,020 усл. ед.) и составлял в группе наблюдения 0,064 ± 0,006 усл. ед., а в группе сравнения – 0,070 ± 0,007 усл. ед. ( р = 0,03–0,04), и относительное содержание лимфоцитов, уровень которых в группе наблюдения достигал 45,62 ± 3,47 %, а в группе сравнения 49,71 ± 3,31 % ( р = 0,03–0,04, относительно физиологической нормы – 36–40 %). В то же время сопоставительное исследование гематологических показателей у детей сравниваемых групп позволило вывить целый ряд различий: в группе наблюдения был достоверно ниже показатель абсолютного содержания эритроцитов ((4,01 ± 0,17) 10⁹/дм³ против (4,51 ± 0,14) 10⁹/дм³, р = 0,01) и выше уровень ретикулоцитов (0,477 ± 0,060 % против 0,361 ± 0,060 %, р = 0,01); в то же время содержание лейкоцитов и сегментоядерных нейтрофилов превышало показатель группы сравнения ((7,63 ± 0,27) 10⁹/дм³ против (5,29 ± 0,50) 10⁹/дм³ и 45,54 ± 7,93 % против 37,77 ± 3,54 % соответственно, р = 0,01), а уровень лимфоцитов (40,62 ± 7,47 % против 49,71 ± ± 3,31 %) и моноцитов (5,05 ± 0,88 % против 6,83 ± 0,61 %) имел более низкие значения, чем в группе сравнения ( р = 0,04) (табл. 2).

Таблица 1

Содержание (мг/дм³) в крови химических веществ техногенного происхождения у детей с различной обеспеченностью витаминами А, С, D, В 6 и В 12

Химическое вещество	Региональные фоновые значения в крови	Группа		Достоверность различий между группами
		наблюдения	сравнения
Фенол (мг/дм3)	0,01	0,0086 ± 0,0014	0,0075 ± 0,0016	0,61
Формальдегид (мг/дм3)	0,005	0,00293 ± 0,00050	0,00217 ± 0,00026	0,18
Хлороформ (мг/дм3)	0	0,000813 ± 0,000073	0,000914 ± 0,000086	0,37
4-хлористый углерод	0,00086	0,000033 ± 0,000005	0,000024 ± 0,000008	0,37
Этилбензол	0	0,000168 ± 0,000017	0,000128 ± 0,000075	0,83

Таблица 2

Сравнительный анализ гематологических показателей у детей с различной обеспеченностью витаминами А, С, D, В ₆ и В ₁₂

Показатель	Физиологическая норма	Группа		Достоверность различий между группами
		наблюдения	сравнения
Гемоглобин, г/дм3	115–135	126,69 ± 4,05	126,41 ± 2,91	0,91
Эритроциты, 1012/дм3	3,9–5,3	4,01 ± 0,17	4,51 ± 0,14	0,01
Цветной показатель, пг	24–30	28,39 ± 0,94	27,94 ± 0,92	0,47
Лейкоциты, 109/дм3	5,5–7,0	7,63 ± 0,27	5,29 ± 0,50	0,001
Абсолютное число эозинофилов, 109/дм3	150–350	255,69 ± 76,59	240,41 ± 67,28	0,45
Палочкоядерные нейтрофилы, %	0–3	1,15 ± 0,11	1,00 ± 0,00	0,15
Сегментоядерные нейтрофилы, %	37–41	45,54 ± 7,93	37,77 ± 3,54	0,01
Лимфоциты, %	36–40	45,62 ± 3,47	49,71 ± 3,31	0,04
Моноциты, %	5–6	5,05 ± 0,38	6,83 ± 0,61	0,04
Эозинофильно-лимфоцитарный индекс, усл. ед.	0,015–0,02	0,064 ± 0,006	0,070 ± 0,007	0,71
Ретикулоциты, %	0,2–0,7	0,477 ± 0,060	0,361 ± 0,060	0,01
Тромбоциты, 109/дм3	180–320	306,06 ± 11,37	314,23 ± 21,59	0,74

Сравнительная оценка состояния основных видов обмена у обследованных показала, что среднегрупповые значения данных белкового, углеводного, жирового, минерального, энергетического обменов и состояние антиоксидантной защиты у детей обеих групп не имели достоверных различий с уровнем физиологической нормы (табл. 3). Кроме того, у детей группы наблюдения содержание общего белка (65,37 ± 1,91 г/дм³) было ниже, чем у детей группы сравнения (71,00 ± 2,14 г/дм³, р = 0,01), одновременно установлен более низкий уровень глюкозы (4,01 ± 0,27 против 4,69 ± 0,34 ммоль/дм³, р = 0,02). Также были выявлены отличия по показателям минерального обмена: содержание калия в крови детей группы наблюдения составляло 3,85 ± 0,12 ммоль/дм³ (против 4,46 ± 0,14 ммоль/дм³, р = 0,006, у детей группы сравнения); натрий/калиевого коэффициента – 34,92 ± 0,46 (против 32,00 ± 0,39 ммоль/дм³, р = 0,0003), железа – 12,14 ± 3,31 ммоль/дм³ (против 17,17 ± 3,29 ммоль/дм³, р = 0,0001). Исследование жирового обмена позволило установить, что у детей группы наблюдения содержание общего холестерина (4,78 ± 0,34 мкмоль/дм³)

и липополисахаридов низкой плотности (2,79 ± ± 0,38 мкмоль/дм3) было достоверно выше такового в группе сравнения (4,08 ± 0,27 и 2,12 ± 0,26 мкмоль/дм3 соответственно, р = 0,005–0,02). У детей группы наблюдения содержание креатинина (49,31 ± 2,19 мкмоль/дм3) и щелочной фосфатазы (234,29 ± 25,33 мкмоль/дм3) было ниже аналогичных в группе сравнения (56,06 ± 3,36 и 310,33 ± 31,07 мкмоль/дм3 соответственно, р = 0,0001–0,041). Изучение состояния окислительных и антиоксидантных процессов показало, что уровень антиоксидантной защиты (глутатионпероксидаза – 34,44 ± 5,29 нг/см3 и супероксиддисмутаза – 44,21 ± 5,00 нг/см3) был достоверно ниже показателей группы сравнения (глутатионпероксидаза – 43,78 ± 5,61 нг/см3 и супероксиддисмутаза – 59,39 ± 7,00 нг/см3, р = 0,0001–0,0014) (табл. 3); кроме того, ан-тиокислительная активность сыворотки крови у детей группы наблюдения составляла 35,23 ± 1,33 %, в то время как в группе сравнения была выше и достигала 38,63 ± 1,04 % (р = 0,01). Исследование энергетического обмена показало, что содержание цГМФ у детей группы наблюдения было достоверно ниже та- кового в группе сравнения (2,76 ± 0,84 против 4,05 ± 0,35 пмоль/см3, р = 0,032) (табл. 3).

Исследование иммунологических показателей выявило, что содержание субпопуляций Т- и В-лимфоцитов, иммуноглобулинов класса G у всех исследуемых детей соответствовало физиологической норме (р = 0,10–0,90) (табл. 4). В то же время у детей группы наблюдения содержание лейкоцитов ((7,23 ± ± 0,38) 109/дм3) превышало таковое в группе сравнения ((6,47 ± 0,63) 109/дм3, р = 0,002), одновременно имел место и более высокий показатель абсолютного фагоцитоза – (2,13 ± 1,01) 109/дм3, уровень которого в 1,5 раза превышал аналогичный в группе сравнения (р = 0,0001). Одновременно у детей группы наблюдения абсолютное содержание CD3+CD4+-и CD19+-лимфоцитов, а также относительное количество CD3+CD25+-, CD3+-, CD19+-CD16+CD56+- и CD3+CD25+-лимфоцитов было достоверно ниже такового в группе сравнения (р = 0,0001–0,04), что свидетельствует о более низкой активности пролиферативных процессов иммунокомпетентных клеток. Следует отметить, что и активность В-лимфоцитарного звена иммунного ответа у детей с субклинической обеспеченностью витаминами была менее выражена, о чем свидетельствуют более низкие концентрации иммуноглобулинов классов А и М. В то же время уровень иммуноглобулина Е у детей группы наблюдения составлял 74,46 ± ± 11,26 МЕ/см3 и почти в 3,5 раза превышал показатель группы сравнения (22,79 ± 13,34 МЕ/см3, р = 0,0001), что говорит о более активном течении реакций аллергического ответа (табл. 4).

Исследование гормонального профиля показало, что содержание гормонов в обеих группах соответствовало физиологической норме ( р = 0,24–0,67). Но при проведении сопоставительного анализа было установлено, что уровень адреналина (49,41 ± 11,13 пг/см³), дофамина (41,91 ± 5,16 пг/см³), кортизола (383,34 ± ± 142,37 нмоль/см³), норадреналина (327,30 ± ± 16,38 пг/см³) и ТТГ (3,37 ± 0,26 мкМЕ/см³) в крови детей группы наблюдения достоверно превышал аналогичные показатели (33,10 ± ± 6,15 пг/см³, 23,76 ± 6,65 пг/см³, 237,43 ± 49,07 нмоль/см³, 284,31 ± 26,35 пг/см³ и 2,38 ± 0,65 мкМЕ/см³ соответственно) группы сравнения ( р = 0,0006–0,01) (табл. 5).

Таблица 3

Сравнительный анализ биохимических показателей у детей с различной обеспеченностью витаминами А, С, D, В ₆ и В ₁₂

Показатель	Физиологическая норма	Группа		Достоверность различий между группами ( р ≤ 0,05)
		наблюдения	сравнения
АЛАТ, Е/дм3	5–42	16,92 ± 1,75	16,88 ± 2,12	0,941
АСАТ, Е/дм3	6–37	35,39 ± 5,01	33,94 ± 2,19	0,121
Альбумины, г/дм3	35–50	44,00 ± 1,41	43,53 ± 1,41	0,182
Билирубин общий, мкмоль/дм3	0–18,8	8,07 ± 1,92	8,38 ± 2,20	0,563
Билирубин прямой, мкмоль/дм3	0–4,3	1,85 ± 0,45	1,78 ± 0,27	0,441
Глюкоза, ммоль/дм3	3,33–5,55	4,01 ± 0,27	4,69 ± 0,34	0,002
Железо, мкмоль/дм3	6,6–28	12,14 ± 3,31	17,77 ± 3,29	0,0001
Калий, ммоль/дм3	3,6–5,5	3,85 ± 0,12	4,46 ± 0,14	0,006
Натрий, ммоль/дм3	135–147	136,33 ± 1,31	136,20 ± 1,21	0,67
Na/K-коэффициент	30–50	34,92 ± 0,46	32,00 ± 0,39	0,003
Креатинин, мкмоль/дм3	28–88	49,31 ± 2,19	56,06 ± 3,36	0,041
Общий белок, г/дм3	60–80	65,37 ± 1,91	71,00 ± 1,14	0,001
Триглицериды, ммоль/дм3	0,3–1,7	0,52 ± 0,13	0,54 ± 0,09	0,38
Холестерин ЛПВП, ммоль/дм3	0,8–2,2	1,35 ± 0,15	1,32 ± 0,08	0,22
Холестерин ЛПНП, ммоль/дм3	1,55–3,9	2,79 ± 0,38	2,12 ± 0,26	0,005
Холестерин общий, ммоль/дм3	3,11–5,44	4,78 ± 0,34	4,08 ± 0,27	0,02
Щелочная фосфатаза, Е/дм3	71–645	234,29 ± 25,33	310,33 ± 31,07	0,001
Малоновый диальдегид плазмы, мкмоль/см3	1,8–2,5	2,22 ± 0,19	2,26 ± 0,16	0,36
Гидроперекиси липидов, мкмоль/дм3	0–350	311,36 ± 102,84	325,74 ± 96,49	0,536
Глутатионпероксидаза в сыворотке крови, нг/см3	27,5–54,70	34,44 ± 5,29	43,78 ± 5,61	0,001
Супероксиддисмутаза, нг/см3	45,9–98,3	44,21 ± 5,00	59,39 ± 7,00	0,014
цАМФ, пмоль/см3	5,9–10,9	6,36 ± 0,41	6,33 ± 0,36	0,71
цГМФ, пмоль/см3	1,5–5,4	2,76 ± 0,84	4,05 ± 0,35	0,032
Антиоксидантная активность сыворотки крови. %	36,2–38,6	35,23 ± 1,33	38,63 ± 1,04	0,01

Таблица 4

Сравнительный анализ иммунологических показателей у детей с различной обеспеченностью витаминами А, С, D, В 6 и В 12

Показатель	Физиологическая норма	Группа		Достоверность различий между группами ( р ≤ 0,05)
		наблюдения	сравнения
Лейкоциты, 109/дм3	5,0–9,0	7,43 ± 0,38	6,47 ± 0,23	0,02
Лимфоциты, %	35–55	45,50 ± 4,95	46,89 ± 6,33	0,58
CD16+56+-лимфоциты, отн., %	5–27	6,21 ± 2,06	10,67 ± 2,80	0,023
CD19+-лимфоциты, абс., 109/дм3	0,09–0,66	0,25 ± 0,14	0,62 ± 0,25	0,01
CD19+-лимфоциты, отн., %	6–25	11,01 ± 2,21	17,61 ± 3,17	0,02
CD3+-лимфоциты, абс, 109/дм3	0,69–2,54	2,43 ± 1,58	2,56 ± 1,47	0,23
CD3+-лимфоциты, отн., %	55–84	71,33 ± 5,17	76,51 ± 6,35	0,02
CD3+CD25+-лимфоциты, отн., %	5–12	3,00 ± 0,13	4,43 ± 0,48	0,04
CD3+CD4+-лимфоциты, абс., 109/дм3	0,41–1,59	0,98 ± 0,15	1,63 ± 0,02	0,04
CD3+CD8+-лимфоциты, абс., 109/дм3	0,19–1,14	1,14 ± 0,31	1,01 ± 0,49	0,42
CD3+CD8+-лимфоциты, отн., %	13–41	28,00 ± 5,41	27,33 ± 9,41	0,47
CD3+CD95+-лимфоциты, абс., 109/дм3	0,4–0,7	0,31 ± 0,12	0,32 ± 0,11	0,42
CD3+CD95+-лимфоциты, отн., %	15–25	9,01 ± 1,11	8,67 ± 2,87	0,52
CD127+-лимфоциты, отн., %		1,28 ± 0,35	2,72 ± 0,73	0,001
CD127+-лимфоциты, абс., 109/дм3		0,05 ± 0,01	0,11 ± 0,03	0,01
IgG, г/дм3	9,13–10,75	8,75 ± 0,75	9,46 ± 1,37	0,22
IgM, г/дм3	1,4–1,82	1,11 ± 0,12	1,59 ± 0,12	0,04
IgА, г/дм3	0,98–1,12	1,05 ± 0,08	1,23 ± 0,04	0,04
IgE общий, МЕ/см3	0–49,9	74,46 ± 11,26	22,79 ± 13,34	0,001
Абсолютный фагоцитоз, 109/дм3	0,964–2,988	2,13 ± 1,01	1,44 ± 0,32	0,03

Таблица 5

Сравнительный анализ показателей гормонального профиля у детей с различной обеспеченностью витаминами А, С, D, В 6 и В 12

Показатель	Физиологическая норма	Группа		Достоверность различий между группами ( р ≤ 0,05)
		наблюдения	сравнения
Адреналин, пг/см3	0–100	49,41 ± 11,13	33,10 ± 6,15	0,0006
Дофамин, пг/см3	0–100	41,91 ± 5,16	23,76 ± 6,65	0,001
Кортизол, нмоль/см3	140–600	383,34 ± 142,37	237,43 ± 49,07	0,0007
Норадреналин, пг/см3	0–600	327,30 ± 16,38	284,31 ± 26,35	0,0012
Серотонин, нг/см3	80–450	170,70 ± 74,97	191,24 ± 100,82	0,21
Т-3, нг/см3	0,6–2,1	2,31 ± 0,06	2,12 ± 0,43	0,08
Т4 общий_ (ИФАК), нмоль/дм3	83–170	93,15 ± 6,38	117,62 ± 9,55	0,01
Т4 свободный, пмоль/дм3	10–25	15,02 ± 2,43	13,45 ± 1,12	0,1
ТТГ, мкМЕ/см3	0,3–4,0	3,37 ± 0,26	2,38 ± 0,65	0,014
СТГ, мМЕ/дм3	2–20	5,17 ± 1,37	3,37 ± 1,76	0,12

Выводы. Результаты проведенного исследования показали, что у детей с субклиническим полигиповитаминозом, находящихся в условиях комбинированного (аэрогенного и per os) воздействия фенола, формальдегида, ароматических углеводородов и хлорорганических соединений, в 1,4–6,9 раза повышается риск формирования более высоких концентраций органических соединений в крови, чем у детей с физиологической обеспеченностью витаминами. Даже субклинические формы полигиповитаминоза на фоне повышенного содержания органических соединений в крови сопровождаются у детей повышением на 15–20 % на- пряженности процессов эритропоэза, снижением в 1,2–1,4 раза пролиферативной активности лимфомоноцитарного ростка, показателей неспецифической резистентности, замедлением белкового и углеводного обменов. Более низкий уровень ферментов (щелочная фосфатаза и креатинин), показателей антиокислительной защиты и цГМФ у этих детей косвенно свидетельствует о замедлении синтетических процессов, истощении резервов системы антиокис-лительной защиты и дефиците энергетического обмена. Особо следует подчеркнуть негативные тенденции в состоянии жирового обмена (более высокие показатели общего холестерина и липо- полисахаридов низкой плотности) на фоне более напряженных реакций гормональной регуляции, прогрессирование которых может создавать угрозу более раннего развития сердечно-сосудистой патологии в старших возрастных группах.

Полученные результаты свидетельствуют о необходимости разработки специальных программ витаминизации рационов питания детей, проживающих в условиях санитарно-гигиенического неблагополучия среды обитания.