Научно-производственная кооперация и ее государственная поддержка: взгляд российского бизнеса

Развитие устойчивых связей между наукой и бизнесом является одним из важных условий обеспечения конкурентоспособности многих стран. Эффективное взаимодействие университетов и компаний позволяет не только ускорить трансфер технологий и внедрение результатов исследований и разработок (ИР) в производство, но и стимулирует дополнительные инвестиции в науку, способствует подготовке кадров и укреплению технологического суверенитета [1–2]. В мировой практике формализованные формы долгосрочного сотрудничества в сфере ИР (совместные исследовательские центры, консорциумы, научно-производственные кластеры) получают все более широкое распространение и поддерживаются государством при помощи различных механизмов [3].

В России потенциал НПК реализуется в ограниченном масштабе. Несмотря на признание важности взаимодействия науки и бизнеса в национальных стратегических документах, доля предприятий, систематически сотрудничающих с вузами и научными организациями, остаётся низкой. Так, в 2023 г. разработку и внедрение инноваций в кооперации с научными организациями проводили лишь 8.6 % инновационно активных средних и крупных предприятий, в кооперации с вузами – 7.1 % [4]. Сотрудничество, как правило, ограничивается отдельными проектами, не перерастая в устойчивое партнерство [5]. Причины слабой кооперации науки и бизнеса объясняются как факторами институциональной среды (неблагоприятный инвестиционный и инновационный климат, низкий уровень конкуренции, неразвитый рынок интеллектуальной собственности и др.), так и недостаточной результативностью организаций науки с точки зрения производства знаний и разработки технологий, востребованных реальным сектором [6].

В условиях трансформации научно-технической политики и необходимости достижения новых национальных целей, в частности, по «увеличению к 2030 году внутренних затрат на ИР не менее чем до 2 % ВВП, в том числе за счет увеличения инвестиций со стороны частного бизнеса на эти цели не менее чем в два раза»1, возрастает актуальность анализа сложившихся практик НПК и механизмов, способных обеспечить рост вовлеченности частного сектора в сотрудничество с наукой.

Настоящее исследование направлено на выявление особенностей организации взаимодействия с вузами в сфере ИР и применения профильных мер государственной поддержки инновационно активными компаниями разного размера.

Обзор литературы

Мотивы к кооперации в сфере исследований и разработок

На протяжении последних десятилетий НПК признается одним из важнейших факторов развития национальных инновационных систем и рассматривается исследователями не только как механизм трансфера знаний, но и как стратегическое направление научно-технической и инновационной политики [7]. В научной литературе выделяются как прямые, так и косвенные выгоды от НПК. Для компаний основными преимуществами взаимодействия с вузами выступают доступ к технологиям и экспертизе, которые необходимы при разработке и внедрении новых продуктов и процессов, снижение рисков и издержек инновационной деятельности, возможность привлекать квалифицированные кадры и талантливых выпускников [8–9]. В долгосрочной перспективе участие в совместных проектах позволяет бизнесу достигать более высоких экономических результатов, включая рост выручки, прибыли, экспорта и производительности труда [10]. Университеты рассматривают кооперацию с предпринимательским сектором в качестве источника дополнительных ресурсов для ИР, среди которых – знания и идеи, финансирование, инфраструктура, материалы и данные [11]. Совместные проекты с компаниями также оказывают положительное влияние на репутацию исследователей и их коллективов в академической среде, способствуют карьерному развитию студентов и молодых ученых, повышают цитируемость, степень социально-экономической значимости, а также коммерческий потенциал научно-технологических проектов [12–13]. Результативность НПК во многом зависит от наличия взаимного доверия, опыта предыдущего взаимодействия и степени вовлеченности в процесс трансфера технологий [14].

Форматы взаимодействия науки и бизнеса

Исследователи предлагают различные типологии форматов кооперации университетов и бизнеса в зависимости от стоящих перед ними задач, отраслевой специфики, институционального контекста и уровня технологического развития. Так, Маркус Перкманн и Кэтрин Уолш [15] классифицировали подходы к сотрудничеству с учетом целей его инициаторов: компании, заинтересованные в решении конкретных производственных проблем или совершенствовании продукции и процессов, склонны участвовать в краткосрочных ИР с низкой научной новизной, в то время как университеты ориентированы на проекты с менее определенным исходом, предполагающие возможность тестирования идей и генерации новых знаний. Фрида Линд и др. [16] выделили типы кооперации, опираясь на степень вовлеченности бизнеса в формирование исследовательской повестки, и отметили, что наиболее распространенным является «специфицированный» формат, когда университет выступает в роли исполнителя, работающего по техническому заданию индустриального партнера, а взаимодействие носит контрактный характер. Самуэль Анкрах и Омар аль-Табба [17] предложили типологию по уровню формализации контактов и подчеркнули важность не только создания специализированных структур (консорциумов, центров инноваций, бизнес-инкубаторов и др.), но и поддержания неформальных и персональных связей между учеными и представителями бизнеса, которые способствуют более гибкому и эффективному обмену знаниями.

Существенную роль при выборе форматов взаимодействия играет ресурсообеспеченность организаций. Так, субъекты малого и среднего предпринимательства (МСП) ориентируются преимущественно на образовательные и прикладные форматы сотрудничества (программы двойного обучения и стажировки, хакатоны и небольшие заказные проекты), тогда как крупные компании чаще вовлечены в дорогостоящие и долгосрочные исследовательские инициативы [18]. Для МСП также более характерно взаимодействие с локальными вузами, так как кооперация c ведущими университетами требует высоких издержек на трансфер и адаптацию знаний [19].

Барьеры для кооперации

Переход к формализованным и долгосрочным форматам взаимодействия часто затруднен из-за наличия барьеров, связанных как с особенностями организаций, так и с внешней средой. Реелика Алунурм и др. [20] показали, что препятствия для НПК различаются в зависимости от размера фирмы: небольшие предприятия чаще указывают на нехватку ресурсов, сложность поиска партнёров и низкую мотивацию сотрудников; крупные – на расхождение целей с академическим сектором и ограниченную прикладную значимость результатов.

Не менее существенным фактором, влияющим на долгосрочное сотрудничество, является вопрос распределения прав на созданную в результате совместных проектов интеллектуальную собственность (ИС) [9; 21]. У компаний могут возникать сложности, связанные с оценкой стоимости объектов ИС, согласованием принципов распределения доходов, а также рисками утечки конфиденциальной информации со стороны академических партнеров [22]. Университеты, в свою очередь, могут сталкиваться с проблемами секретности (ограничение публикаций из-за коммерческих интересов) и компле-ментарности (несоответствие целей прикладных проектов требованиям академической новизны), которые могут негативно отражаться на показателях результативности исследователей и снижать привлекательность совместных проектов с бизнесом [15].

В России на протяжении длительного времени НПК носит преимущественно ситуативный характер: доля организаций, установивших постоянное сотрудничество с вузами, составляет не более 40 % в общем числе инновационных предприятий обрабатывающей промышленности, имевших кооперационные связи (36.7 % в 2021 г., 39.5 % в 2022 г., 39.9 % в 2023 г.) [4]. Несмотря на то, что в сравнении с советским периодом компании все чаще выступают в качестве инициаторов взаимодействия с вузами в сфере науки, оно редко выходит за рамки разовых контрактных исследований [5]. Регулярные опросы представителей бизнеса показывают, что долгосрочные форматы сотрудничества более востребованы в области подготовки кадров (организация стажировок, найм выпускников, участие в разработке учебных программ), чем выполнения ИР [23–24]. На принятие решений об установлении кооперационных связей в научной сфере, особенно субъектами МСП, продолжают влиять такие барьеры, как ограниченные финансовые ресурсы, риски внедрения заказных научно-технических результатов, а также асимметрия интересов и ожиданий, возникающих при реализации инновационных проектов [6; 25]. Дополнительные сложности связаны с дефицитом информации о возможностях сотрудничества, отсутствием квалифицированных сотрудников, способных выстраивать коммуникацию с университетами, и недоверием к результативности взаимодействия [26].

Роль господдержки в развитии кооперации

Перечисленные барьеры усиливают значимость государственной поддержки для развития кооперационных связей в сфере ИР. Научные работы последних лет, опирающиеся на модель «тройной спирали» (Triple Helix Model) [27], подчеркивают существенный рост результативности взаимодействия благодаря прямому субсидированию совместных ИР, предоставлению налоговых льгот участникам кооперационных проектов, развитию исследовательской инфраструктуры, а также участию государства в создании благоприятной институциональной среды, стимулирующей обмен знаниями между ключевыми акторами национальной инновационной системы и увеличение инвестиций в ИР [2; 28–30]. В развитых странах, где взаимодействие «наука – бизнес – государство» исторически является более устойчивым и сбалансированным [31], дополнительными эффектами господдержки НПК для компаний становятся рост патентной активности и объема производимых инновационной продукции и услуг, повышение финансовой эффективности деятельности в области ИР и успешности коммерциализации ее результатов [32–35]. Для развивающихся стран, в которых государство часто выступает инициатором и организатором НПК, такие эффекты проявляются с меньшей предсказуемостью и зависят от степени согласованности мер политики, а также способности предприятий интегрировать научные достижения в производственные процессы [36–38].

В России, несмотря на наличие положительных эффектов (особенно для МСП и высокотехнологичных компаний) [39], меры поддержки бизнеса, инвестирующего в совместные ИР с вузами, доступны ограниченному числу получателей. Так, субсидией на реализацию комплексных проектов по созданию высокотехнологичных производств с университетами (Постановление Правительства Российской Федерации от 09.04.2010 № 218, далее – Постановление 218) за более чем десятилетний период смогла воспользоваться только 271 компания [39]. Аналогичные тенденции наблюдаются в отношении налоговых стимулов: по данным ФНС, налоговый вычет расходов на НИОКР из налоговой базы по налогу на прибыль с повышающим коэффициентом 1,5 (с 2025 г. увеличен до 2), действующий с 2008 г., ежегодно применяют не более 80 организаций (в 2024 г. только 60 налогоплательщиков смогли применить эту льготу) [40]. Основными бенефициарами как прямых, так и налоговых мер выступают крупные компании, которые обладают большими ресурсами для выполнения условий предоставления поддержки и ее администрирова-ния2. Вместе с тем, по предварительным оценкам, достаточно высокую результативность с точки зрения вовлечения широкого круга участников в кооперацию в сфере ИР демонстрируют меры поддержки, получателями которых выступают вузы: ряд успешных проектов с привлечением внебюджетного финансирования смогли реализовать участники программы «Приоритет-2030», а также созданные на базе университетов научно-образовательные центры (НОЦ) мирового уровня, центры компетенций Национальной технологической инициативы (НТИ), инжиниринговые центры3, передовые инженерные школы (ПИШ), инновационные научно-технологические центры (ИНТЦ) [41–43].

Справочно: к 2024 г. 15 НОЦ объединили 904 организации (в том числе 513 индустриальных партнеров) и привлекли 349,1 млрд руб. внебюджетных средств4; 24 центра НТИ заключили более 3072 лицензионных соглашений на результаты интеллектуальной деятельности и получили доход около 3,62 млрд руб.5; 75 инжиниринговых центров, созданных в 2013–2024 гг., оказали услуги на сумму более 60 млрд руб.6; 20 новых ПИШ, запущенных в конце 2023 г., привлекли около 6 млрд руб. из внебюджетных источников, 43 % из которых составили инвестиции бизнеса в ИР7; в 12 субъектах РФ создано 13 инновационных научно-технологических центров (ИНТЦ), обеспечивающих развитие около 40 технологических направлений и включающих около 600 резидентов.8

Несмотря на растущее внимание исследователей к оценке эффективности государственной поддержки НПК, остается недостаточно изученной взаимосвязь между востребованностью отдельных инструментов и форматами НПК, распространенными в России. Анализ этих аспектов может способствовать более глубокому пониманию причин недостаточного развития партнерств университетов и бизнеса, а также выявлению перспективных направлений для совершенствования научно-технической политики.

Методология

Эмпирической основой исследования выступил опрос компаний реального сектора. В ходе него выявлялась склонность компаний к кооперации с вузами в целях проведения совместных ИР, их удовлетворенность партнерством, отношение к различным инструментам господдержки НПК и трудности, с которыми чаще всего сталкивались компании при их применении. Рассматривались три типа инструментов поддержки НПК: создание специализированных центров при вузах (инжиниринговых, центров НТИ, НОЦ, ПИШ) для проведения ИР совместно с индустриальными партнерами или в их интересах (далее – специализированные центры при вузах); предоставление грантов (субсидий) компаниям на выполнение ИР совместно с вузами (Постановление 218); развитие инновационных научно-технологических центров («технологические долины», ИНТЦ).

Опрос был проведен ИСИЭЗ НИУ ВШЭ в рамках ежегодного специализированного обследования «Мониторинг инновационного поведения предприятий» в ноябре-декабре 2024 г. В нем приняли участие 1207 компаний, относящихся к высокотехнологичным и среднетехнологичным отраслям высокого уровня [44]. Примерно две трети опрошенных организаций осуществляют экспортную деятельность, что может указывать на их более высокую инновационную активность и способность конкурировать за счет внедрения инноваций не только на российском, но и на зарубежных рынках. Половина компаний не являются частью бизнес-групп, а значит, склонны к более активному выстраиванию внешних связей, в том числе для проведения ИР (Табл. 1). Обработка результатов опроса проводилась с использованием частотного анализа с учетом размера компаний по численности их сотрудников.

В дополнение к опросу был проведен ряд глубинных интервью с целью выявления подходов, используемых компаниями при организации взаимодействия с вузами в сфере ИР, а также особенностей использования специализированных мер господдержки. Критериями отбора предприятий-респондентов были высокий уровень инновационной активности и наличие опыта и/или планов по сотрудничеству с вузами для проведения ИР. Такой подход

Таблица 1

Характеристика выборки

Sample characteristics

Table 1

№ п / п	Отрасль	Число компаний , ед . (% итог )	Размер компании * , ед . (% в группе )			Компания - экспортер	Не является частью бизнес - группы
			Малые	Средние	Крупные
1	Производство химических веществ и химических продуктов ( группа 20 ОКВЭД -2)	200 (17)	58 (29)	78 (39)	64 (32)	126 (63)	112 (56)
2	Производство лекарственных средств и материалов , применяе мых в медицинских целях ( группа 21 ОКВЭД -2)	113 (9)	20 (18)	50 (44)	43 (38)	73 (65)	67 (59)
3	Производство компьютеров , электронных и оптических изде лий за исключением облучающего и электротерапевтического обору дования , применяемого в медицин ских целях ( подгруппы 26.1-26.5 ОКВЭД -2)	151 (13)	51 (34)	33 (22)	67 (44)	96 (64)	79 (52)
4	Производство облучающего и электротерапевтического обору дования , применяемого в медицин ских целях ; производство медицин ских инструментов и оборудования ( подгруппы 26.6 и 32.5 ОКВЭД -2)	108 (9)	68 (63)	34 (32)	6 (5)	69 (64)	62 (57)
5	Производство электрического обо рудования ( группа 27 ОКВЭД -2)	185 (15)	48 (26)	63 (34)	74 (40)	111 (60)	108 (58)
6	Производство машин и оборудо вания ( гидравлическое , пневмати ческое , подъемно - транспортное , промышленное холодильное и вентиляционное оборудование , машины и оборудование для об работки металлов и т . д .) ( группа 28 ОКВЭД -2)	308 (25)	73 (24)	121 (39)	114 (37)	192 (62)	175 (57)
7	Производство автотранспортных средств , прицепов и полуприцепов , железнодорожных локомотивов и подвижного состава , летательных аппаратов , включая космические , и соответствующего оборудования ( группа 29, подгруппы 30.2 и 30.3 ОКВЭД -2)	142 (12)	25 (18)	52 (36)	65 (46)	92 (65)	71 (50)
	Итог	1207	341 (28)	431 (36)	435 (36)	759 (63)	674 (56)

Источник: ИСИЭЗ НИУ ВШЭ по данным Мониторинга инновационного поведения предприятий за 2024 г .

позволил выявить не только «лучшие практики» НПК, но и мотивацию компаний, начинающих выстраивать взаимодействие с вузами. В апреле-мае 2025 г. было проведено 10 интервью с руководителями, ответственными за развитие инноваций в компаниях. Два респондента представляли предприятия с численностью сотрудников более 1000 человек, три – от 250 до 1000, три – от 100 до 250, два – до 100. В среднем затраты на ИР этих компаний находились в диапазоне 4,5–6,7 % от выручки9, что выше среднего уровня по высоко- и среднетехнологичным видам экономической деятельности10.

Результаты опроса

Среди всех компаний выборки 66 % сотрудничали с вузами в сфере ИР в течение последних трех лет. Крупные компании проявляли гораздо более высокую активность: 86 % из них осуществляли совместные ИР с вузами, в то время как среди малых компаний процент составил чуть более половины (рис. 1).

Крупные предприятия также в большей степени удовлетворены кооперацией с вузами: 43 % опрошенных указали на высокую и очень высокую значимость сотрудничества и только 2 % оценили ее как очень низкую (рис. 2). Средние компании, напротив, не слишком оптимистичны – для 24 % опрошенных ценность кооперации характеризуется как низкая, а для 39 % – как средняя.

Результаты опроса также демонстрируют не очень высокую востребованность действующих мер господдержки НПК у компаний. Из числа опрошенных предприятий, имевших опыт сотрудничества с вузами за последние три года, 7 % взаимодействовали с ними на базе специализированных центров при вузах, 6 % – в рамках технологических долин, 5 % получали субсидии на кооперацию (Постановление 218). При этом 4 % компаний заявили о наличии опыта использования всех трех форм поддержки.

Компании разного размера неодинаково оценивают опыт НПК и использование форматов поддержки. Взаимодействие с центрами при вузах

Малые

Средние

Крупные

□ Сотрудничали с вузами в сфере ИиР    □ Не сотрудничали с вузами в сфере ИиР

Рис 1. Сотрудничество компаний с вузами в сфере ИР в 2022–2024 гг., %

Источник: ИСИЭЗ НИУ ВШЭ по данным Мониторинга инновационного поведения предприятий за 2024 г.

□ Очень низкая □ Низкая □ Средняя □ Высокая □ Очень высокая

Рис 2. Значимость сотрудничества по оценкам компаний, взаимодействовавших с вузами в сфере ИР в 2022–2024 гг., %

Источник: ИСИЭЗ НИУ ВШЭ по данным Мониторинга инновационного поведения предприятий за 2024 г.

характеризуется большинством предприятий как умеренно эффективное, особенно респондентами из малых фирм (72 % выбрали такой вариант ответа), при этом крупным компаниям чаще удавалось достичь ожидаемых эффектов (33 %) (рис. 3). Субсидии на кооперацию, наоборот, были существенно более эффективными для малых предприятий (75 %), а 40 % крупных испытывали проблемы при использовании этого инструмента. Формат технологических долин высоко оценили представители небольших (61 %) и крупных компаний (55 %), в то время как для средних, несмотря на в целом успешный опыт взаимодействия, полученный эффект от кооперации был недостаточным (53 %). Отметим, что ожидания большинства предприятий среднего размера до конца не оправдались ни в одном из рассмотренных форматов поддержки НПК: более половины респондентов указывали на незначительный эффект.

Анализ причин недостаточной эффективности и проблемных зон применения различных форматов поддержки НПК показывает, что для компаний всех размеров существенным препятствием чаще всего становились высокие издержки администрирования и значительные требования к обеспечению участия (финансовому и материально-техническому), что снижало привлекательность мер поддержки (Табл. 2). В частности, малые фирмы сталкивались с высокой бюрократической нагрузкой, что, очевидно, ограничивало их возможности обеспечения эффективности кооперации. Компании среднего размера испытывали сложности с доступом к мерам поддержки и воспринимали некоторые форматы как «токсичные» либо обладающие узкими возможностями применения. Для крупных предприятий главными барьерами были избыточные требования к финансовому обеспечению и сложности администрирования, а также недостаточная результативность отдельных форматов, по-видимому, не адаптированных под масштабы их деятельности.

Результаты интервью

Итоги проведенных интервью подтвердили, что чаще всего компании прибегают к полному или частичному аутсорсингу ИР, когда вуз

о

о о

Малые

Средние

Крупные

Малые

Средние

Крупные

Малые

Средние

Крупные

□ Негативный опыт взаимодействия в рамках формата

□ Позитивный опыт , но незначительный эффект

□ Позитивный опыт и значительный эффект

Рис.3. Опыт участия компаний в различных форматах поддержки научно-производственной кооперации, %

Fig. 3. Experience of companies’ participation in various forms of government support for science-industry collaboration, %

Источник: ИСИЭЗ НИУ ВШЭ по данным Мониторинга инновационного поведения предприятий за 2024 г.

на договорной основе выполняет исследования под конкретную задачу, поставленную компанией («квалифицированным заказчиком»). Как правило, такие исследования носят узконаправленный характер с четко поставленными целями, этапами и ожидаемыми результатами в виде опытных образцов, конструкторской и технологической документации, цифровых моделей. При этом компания стремится получить устойчивые конкурентные преимущества за счет создания ИС с максимальной защитой от копирования и единоличным правом на результаты ИР, что фиксируется в контрактной документации с вузом.

«Важный момент, который, собственно, определяет структуру заказа на НИОКР – это в основном то, что мы хотим оставить себе в качестве интеллектуальной собственности, что является нашим продуктом для конкретного потребительского сегмента. То есть наше ноу-хау как таковое» (среднее производственное предприятие из Москвы).

При таком подходе компании стараются оперативно закрывать текущие потребности в ИР, кооперируясь с разными университетами, которые обладают необходимыми уникальными компетенциями и оборудованием.

«На текущий момент у нас есть определенного рода пул вузов-партнеров, то есть они подключаются именно для определенных задач» (крупное производственное предприятие из Москвы).

Распространенной практикой также является использование исследовательской инфраструктуры вузов, когда компании самостоятельно планируют и выполняют ИР, при этом активно задействуя научно-исследовательские мощности университетов (лаборатории, полигоны, опытные установки,

Таблица 2

Наиболее распространенные ответы предприятий на вопрос об основных причинах отказа от использования и/или сложностях применения различных форматов поддержки НПК

Table 2

The most common responses from enterprises to the question about the main reasons for nonuse and/or difficulties of applying various forms of science-industry collaboration support

Размер компании	Что послужило причиной негативного опыта взаимодействия в рамках формата ?	Почему формат поддержки оказался малоэффективным для компании ?	Что осложняло использование формата поддержки ?
Специализированные центры при вузах
Малые	Незначительный полученный эффект	Незначительный полученный эффект	Высокие издержки администри рования
Средние	Высокие требования к обеспече нию	Сложность получения	Высокие издержки администри рования
Крупные	Высокие требования к обеспече нию	Высокие требования к обеспече нию	Высокие издержки администри рования
	Субсидии на	кооперацию ( Постановление 218)
Малые	Высокие требования к обеспече нию	Сложность получения	Высокие издержки администри рования
Средние	« Токсичность » формата	Сложность получения	« Токсичность » формата
Крупные	Высокие требования к обеспече нию	Высокие требования к обеспече нию	Незначительный полученный эффект
Технологические долины ( ИНТЦ )
Малые	–	Высокие издержки администри рования	Высокие издержки администри рования
Средние	Узкие возможности применения	Высокие требования к обеспече нию	Высокие требования к обеспече нию
Крупные	Высокие требования к обеспече нию	Сложность получения	Узкие возможности применения

Источник: ИСИЭЗ НИУ ВШЭ по данным Мониторинга инновационного поведения предприятий за 2024 г .

стенды) для прототипирования, тестирования, верификации и доводки новых разработок до нужных параметров. Это позволяет им обеспечивать высокий уровень проводимых ИР и снижать затраты на содержание собственных - часто дорогостоящих - установок для экспериментальных работ.

Кроме того, университет нередко становится площадкой не только для разработки, но и для демонстрации применения новых технологий и продуктов в интересах более широкого круга потенциальных потребителей. Это создает уникальную возможность для компаний видеть и оценивать разработки в условиях, приближенных к реальным.

«Они [вузы], по сути, создают очень правильный треугольник, потому что мы без компаний-потребителей на площадке вуза смотримся достаточно странно. То есть университет сам по себе является точкой притяжения целого ряда компаний и вполне признанным центром компетенций. Поэтому грех не воспользоваться этой ситуацией. Мы выбираем университет, имеющий свои полигоны, где можно сделать шоурумы и демонстрировать, как работает наша продукция в рамках тех или иных отраслевых задач» (крупное производственное предприятие из Москвы).

Такой подход подразумевает развитие ниш применений, позволяет компаниям стимулировать спрос и формировать новые потребительские сегменты, предоставляя возможность внешним пользователям и партнерам адаптировать и применять их разработки в разных сферах.

«Работает механизм открытых инноваций, когда созданы продукт и определенная технология его применения, которая тоже, конечно, является интеллектуальной собственностью, но она, скорее, вредна, если останется внутри [компании]. Она должна уйти на рынок и стимулировать рост потребления нашего продукта. Этому способствует поиск вариантов ее адаптации под нужды различных потребителей, который как раз происходит на площадке вуза» (среднее производственное предприятие из Республики Татарстан).

Важную роль в этом, как отмечают респонденты, играют университетские стартап-студии и программы акселерации как пространства для проверки гипотез и развития продуктов:

«Есть технологии, которые мы хотим оставить у себя, и технологии, которые мы готовы отдать на рынок. Это вообще идеальные задачи для вузов. Они могут внутри себя сформировать портфель проверки гипотез на базе стар-тап-студий, выгрузить туда студентов, а потом делать стартапы на базе созданных продуктов. Нам только в плюс, потому что это, по сути, инструмент коммерциализации наших техно -логий» (среднее производственное предприятие из Москвы).

Таким образом, университеты выступают в двух основных ролях. Во-первых, как исполнители научных исследований и научно-технической экспертизы, что обеспечивает квалифицированную научную поддержку проектов ИР, реализуемых компаниями. Во-вторых, как партнеры в организации лабораторных и промышленных испытаний, формировании доказательной базы для технических решений, демонстрации применения инновационной продукции. Это способствует повышению доверия к новым разработкам и облегчает процессы их внедрения.

«Вуз может собраться вообще в идеальную картину. То есть у него есть школа по моделированию, школа прототипирования, студенческое конструкторское бюро, полигон испытаний, еще некоторые вузы участвуют в формировании ГОСТов. А за пределами вуза начинается ИНТЦ. И этого всего вполне достаточно для разработки продукта, готового для передачи в серийное производство» (среднее производственное предприятие из Республики Татарстан).

Вместе с тем налаживание НПК часто затруднено слабой информированностью компаний о научных компетенциях университетов.

«[Научно-практическое] мероприятие с НОЦ “Север” было очень полезным, потому что просто так мы даже не узнали бы про какие-то организации и научно-исследовательские центры, про их специфику и новые направления, которые у них открываются. Мы, производственники, можем чего-то не увидеть, можем увидеть не тогда, когда нужно. Такое взаимодействие должно поддерживаться региональными властями целенаправленно» (крупное производственное предприятие из Республики Саха (Якутия)).

Малые и средние компании, особенно в регионах, сталкиваются с проблемой подбора вуза-партнера для решения своих прикладных задач, поскольку ведущим университетам небольшие проекты не всегда интересны, а региональным вузам зачастую не хватает компетенций для их реализации.

«Мы делали попытки взаимодействовать в нашем регионе и с единственным крупным (федеральным) университетом, и с несколькими небольшими вузами. Крупному вузу мы были не очень интересны из-за наших масштабов. Думаю, им сложно координировать работу по таким небольшим проектам. Основные проблемы небольших вузов - слабая практическая применимость их разработок, дефицит исследователей с необходимым для нас уровнем компетенций. Нам показалось, что сотрудники кафедр очень перегружены преподаванием» (средняя компания из Свердловской области).

На бюрократические сложности сотрудничества с университетами указали почти все респонденты. Небольшие компании, у которых нет опыта научной кооперации с вузами, не понимают точки входа и механизмы ее оформления, им сложно оценить риски и правильно распределить ответственность за достижение результата.

«Наиболее узким местом [при попытке взаимодействия] является большое количество бюрократии со стороны вуза, особенно если это ведущий вуз» (средняя производственная компания из Москвы).

«Нужно стимулировать вузы более активно взаимодействовать с компаниями, в том числе с МСП, может быть, задав для них четкие KPI по результатам совместных или заказных работ с компаниями» (малая производственная компания из Свердловской области).

Принимая решение о господдержке, предприятия ориентируются на гибкие и более простые в применении инструменты. Интересно, что компании обращают внимание и на то, в каких программах господдержки участвуют вузы, с которыми они планируют сотрудничать.

«Мы выбрали вузы как раз по той причине, что у них наиболее широкая линейка разнообразных мер господдержки с “открытым кодом” (ПИШ, НЦМУ, “Приоритет 2030”), что позволяет нам, по сути, формировать исследовательскую программу или портфель таких программ, которые могут гибко управляться в рамках некоего комитета» (крупное производственное предприятие из Москвы).

Довольно часто это обстоятельство становится важным критерием при выборе партнера: по мнению опрошенных компаний, вузы, активно участвующие в таких программах, обладают более качественной ресурсной базой и научной инфраструктурой и способны привлечь наиболее квалифицированных исследователей.

Один из респондентов рассказал о практике участия его компании в инициативе по созданию инжиниринговых центров при вузах. Эта мера, в частности, позволяет предприятию существенно снизить затраты на создание собственных опытно-промышленных и экспериментальных площадок и более эффективно использовать исследовательские компетенции университета. А для вуза наличие якорного индустриального партнера значительно повышает шансы успешного прохождения отбора заявки на грант.

«Сейчас¹¹ [Минобрнауки России] объявили конкурс по грантам на развитие инжиниринговых центров. Мы просто сделали веерную рассылку предложений тем вузам, с которыми могли бы сотрудничать по [интересующим нас] тематикам. Для нас это будут центры синтеза новых марок продукции. По сути, это будут реакторы, чтобы разгрузить наши мощности, потому что у нас экспериментальных реакторов мало» (крупное производственное предприятие из Республики Татарстан).

Вместе с тем компании стараются избегать инструментов, предполагающих высокую административную нагрузку и ответственность за использование государственных средств, считая их излишне сложными. В первую очередь, к таковым относятся субсидии на ИР, в том числе на поддержку кооперации (Постановление 218). Опрошенные указывают на излишне жесткие требования к коммерциализации и возможные штрафы за их нарушение, а также необходимость строго соблюдать соответствие бюджетному графику, поскольку финансирование выделяется не на проект, а на календарный год, что не всегда возможно обеспечить в рамках инновационных проектов. При этом, по мнению отдельных респондентов, грамотная декомпозиция исследовательского проекта и выбор вуза-партнера, имеющего проектные компетенции и ресурсы для выполнения ИР, снижают потребность в жестком контроле за использованием госсредств со стороны компании.

«Сама отчетность и процессинг этих государственных денег [в рамках Постановления 218] – достаточно проблематичный процесс, который можно легко заменить другими мерами господдержки, например, взаимодействуя с вузами в рамках их программ господдержки. Если ты идешь в университет, в котором есть очень сильное проектное управление, то в принципе этот надзорный контроль [по Постановлению 218] как таковой не нужен. Ты можешь просто декомпозировать проект на составляющие части УГТ¹²: уровни 1–5 выгрузить в университет с нормальной управленческой командой и дальше уже запускать свой проект с 6-го уровня готовности [технологий]» (крупное производственное предприятие из Москвы).

В ходе интервью также выяснилось, что компании слабо осведомлены о мерах поддержки НПК в регионах. Повышение уровня информированности могло бы стимулировать компании интенсивнее взаимодействовать с локальными университетами, которые, в свою очередь, стали бы площадками для коммуникаций с региональными компаниями.

Один из респондентов отметил успешный кейс кооперации с одним из нижегородских университетов через систему грантов НОЦ, в результате чего было запущено производство под потребности нескольких региональных компаний с перспективой масштабирования потребительского сегмента.

«У нас есть хороший опыт использования региональных грантов НОЦ в Нижегородской области. Там был конкурсный отбор с приглашением местных региональных компаний – потенциальных потребителей. Какие-то аналогичные программы нам были бы очень интересны, когда ты работаешь через связку “местный университет – региональная администрация – региональный бизнес”». (крупное производственное предприятие из Республики Татарстан).

Обсуждение

Проведенное исследование подтверждает, что проектный формат, при котором выбор партнера осуществляется под конкретные исследовательские задачи, остается для компаний доминирую -щим при организации взаимодействия с вузами. Такая форма сотрудничества обеспечивает оперативное решение задач бизнеса и позволяет минимизировать инвестиционные риски, быстро концентрировать ресурсы на четко заданных прикладных вопросах и сохранять исключительные права на ключевые разработки. Однако он, как правило, носит ситуативный характер, ограничен во времени, создает риски слабой совместимости результатов ИР, выполненных разными внешними партнерами и самой компанией, а также препятствует систематическому накоплению и обновлению ее базы знаний и компетенций.

В то же время пока недостаточно развиты стратегические и институциональные формы НПК -долгосрочные альянсы и форматы интеграции университетов и бизнеса в рамках устойчивых научнотехнологических экосистем. Такой тип отношений предполагает планирование и реализацию совместных программ ИР, а также применение различных видов господдержки. Стратегическое партнерство позволяет диверсифицировать риски, но в то же время требует значительных встречных усилий по синхронизации программ развития вузов с задачами бизнеса и оптимизации бизнес-процессов. При этом отдельные компании указывают на то, что потребность в таких долгосрочных партнерствах растет в ответ на расширение масштабов и тематик проводимых ИР:

«Если раньше на какие-то совсем небольшие задачи привлекались университеты, и это было нормально, то сейчас коллеги из вузов хотят иметь уже синхронизированную с нашей компанией программу развития университета, чтобы вуз мог брать работу наперед» (крупное производственное предприятие из Москвы).

«Наша цель – сконцентрировать до 60 % всех реализуемых ИР на ограниченном пуле стратегических партнеров, приоритетно – участников программ господдержки. Мы готовы входить в части обязательств по финансированию, по размещению конкретных объемов заказов. Грантовую поддержку целесообразно использовать для кооперации с партнерами, не входящими в этот пул стратегических, но обладающих неким уникальным стеком компетенций, уникальным оборудованием или особым влиянием на формирование ГОСТов под продукцию» (крупное производственное предприятие из Москвы).

Наконец, институциональные формы кооперации (например, тематические исследовательские центры), предполагающие долгосрочные инвестиции и совместное управление исследовательской инфраструктурой, встречаются в единичных случаях и реализуются в основном крупными компаниями. Технологические долины (ИНТЦ) на текущем этапе их развития и с учетом небольшой распространенности пока не рассматриваются бизнесом как устоявшаяся форма институционального оформления кооперации.

Вместе с тем и текущая практика господдержки не акцентирована на развитии и закреплении подобных связей. Поэтому компании в основном ориентируются на краткосрочные проектные инструменты - гранты для совместных исследований или заказные работы через центры при вузах. Эффективность действующих мер снижается из-за высокой бюрократии и недостаточной адапти-рованности под нужды компаний разных типов. Барьером для малых и средних предприятий выступают сложные условия участия, а для крупных -недостаточные эффекты от применения инструментов. Частично этим объясняется низкая востребованность компаниями мер поддержки.

Для формирования стратегических и институциональных партнерств компаний и вузов необходимо переосмысление существующих форматов господдержки:

• -    масштабирование действующих и создание новых долгосрочных программ поддержки ИР в университетах, предполагающих вовлечение квалифицированных заказчиков из реального сектора на постоянной основе;

• -    снижение административных барьеров и упрощение механизмов организации взаимодействия, что

• повысит мотивацию бизнеса к формированию стратегических партнерств с вузами;

• – создание гибких форматов софинансирова-ния НПК, учитывающих специфику компаний разного размера;

  – усиление роли университетских инжиниринговых центров и центров трансфера технологий как посредников, облегчающих коммуникацию между участниками НПК;

  – формирование научно-производственных кластеров, объединений и альянсов для совместных ИР и создания инновационной продукции, предполагающих наличие четких стимулов для всех сторон НПК.

Приведенные меры будут способствовать повышению спроса отечественных предприятий на научные результаты, расширению практик научно-технологического партнерства и достижению целевых показателей по росту внутренних затрат на ИР за счет средств частного бизнеса, установленных в ключевых стратегических документах.

Заключение

В современных условиях научно-производственная кооперация выступает важным механизмом формирования технологических конкурентных преимуществ бизнеса. На основе опроса более тысячи компаний высокотехнологичных и среднетехнологичных отраслей экономики, а также дополнительно проведенной серии экспертных интервью выявлены характерные для российских инновационно активных предприятий подходы к взаимодействию с вузами и особенности применения ими господдержки для этих целей.

Установлено, что крупные и малые компании чаще, чем средние, положительно оценивают свой опыт взаимодействия с вузами в сфере ИР. При этом они же в большей степени удовлетворены действующими инструментами поддержки кооперации. Компании более склонны к использованию проектного формата сотрудничества с вузами, что обеспечивает оперативность и управляемость решений конкретных научных и исследовательских задач. Вместе с тем это свидетельствует о преимущественно ситуативном характере партнерства, а его доминирование указывает на незрелость и недостаточное развитие стратегических и институциональных форм кооперации. Во многом данная ситуация закрепляется существующими механизмами господдержки, слабо стимулирующими развитие долгосрочного сотрудничества. Компании отмечают значимость создания специализированных центров при вузах и предоставления субсидий на кооперацию, но указывают на ограниченность эффектов этих мер из-за высоких требований к претендентам на получение поддержки и издержек администрирования.

Показано, что для развития и расширения научно-производственной кооперации необходим переход от краткосрочных проектных форматов к стратегическим партнерствам и институциональной интеграции между наукой и бизнесом. При этом большую важность приобретает снижение административных барьеров, создание гибких и дифференцированных форм поддержки, а также усиление роли посреднических структур и стимулов для формирования устойчивых научно-производственных стратегических альянсов.

Одним из ограничений данного исследования и одновременно направлением его будущего развития является необходимость учета региональных особенностей, поскольку в разных субъектах интенсивность кооперационных связей может существенно различаться в зависимости от наличия и уровня развития исследовательских компетенций университетов и научных организаций, реализуемой региональной научно-технической политики, а также экономической специализации региона.