(Не)Временное жилье: практики решения жилищной проблемы в позднесоветском Надыме (1960–1980-е гг.)



история СССР, Надым, трущобы, трущобизация, жилищное строительство, балки, временное жилье, Надымгазпром, нефтегазовое освоение.

temporary housing, Nadymgazprom, oil and gas development.

Мочалин М.С. (Не)Временное жилье: практики решения жилищной проблемы в позднесоветском Надыме (1960–1980-е гг.) // Вестник Нижневартовского государственного университета. 2026. №3(75). С. 107-115.

Mochalin, M.S. (2026). (Non-)Temporary Housing: Practices of Solving the Housing Problem in Late Soviet Nadym (1960s–1980s). Bulletin of Nizhnevartovsk State University, (3(75)), 107-115. (in Russ.).

Становление и развитие Западно-Сибирского нефтегазового комплекса (далее – ЗСНГК) повлекло за собой процессы урбанизации, следствием которых стало появление на севере Западной Сибири городов новых и развитие ранее существовавших. В фокусе нашего внимания – история жилищного строительства в городе Надыме, базовом городе газодобытчиков, основанном близ месторождения Медвежье на территории ЯмалоНенецкого автономного округа.

В целом, в историографии термин «трущобы» (в контексте исследований урабанизационных процессов в СССР) получил свое распространение в постсоветский период ввиду формирования нового исследовательского подхода, критиковавшего советскую урбанизацию. Архитектор Иван Невзгодин – один из немногих исследователей, который предпринял попытку осмыслить феномен «трущобизации» в рамках советской урбанизации [26, p. 354-372]. Автор указывает на то, что в Советском Союзе существовало противоречие между действительной реальностью и политикой партии в отношении городских трущоб. Советские власти просто отрицали наличие такого явления при социализме, считая, что процессы трущобизации свойственны только азиатским городам или аграрным отсталым государствам [26, p. 355]. На практике неспособность властей обеспечить благоустроенным жильем увеличивающееся городское население привела к возникновению такого явления, как стихийное, самовольное строительство. По мнению И. Невзгодина, трущобы стали следствием стремительной индустриализации и урбанизации в СССР в 1930-х гг., нередко именно бараки и перенаселенные коммуналки формировали ландшафт советских городов-новостроек, что в свою очередь подтверждает тезис о существовании феномена «трущобизации» в городах социализма.

Исследователь истории градостроительства в нефтегазодобывающих районах Западной Сибири Игорь Стась полагает, что трущобы были единственным средством разрешить жилищную проблему в городах нефтяников [22, c. 80-99]. Автор подчеркивает, что возникновение и разрастание трущоб было стихийным и неподконтрольным городским властям, что в свою очередь ставит под сомнение тезис о планируемом в полном объеме и

регулируемом характере социалистической урбанизации. Историк справедливо указывает на довольно скромное количество работ, посвященных изучению проблем трущобизации и созданию стихийных и незаконных поселений на территории советских городов [22, c. 8182]. В этой связи целью представленной работы является осмысление феномена «трущобизации» и истории возникновения временных и стихийных (сквоттерских) поселков в Надыме, а также опыта их ликвидации городскими властями в исследуемый период.

В данной статье предлагается авторская интерпретация термина «трущобы». Под этим термином автор понимает временное и неблагоустроенное жилье, не отвечающее минимальным санитарно-техническим нормам и утвержденным советским СНиПам (отсутствие водопровода, канализации, центрального отопления), характеризующееся ветхостью и/или неформальным статусом постройки (самострой), возникшее в результате дефицита благоустроенного жилья в городе или поселке. Ввиду того, что слово «трущобы» не фигурировало в советском общественном дискурсе применительно к социалистическому городу в указанный период, то в качестве альтернативного понятия автором были применены следующие термины, раскрывающие суть рассматриваемого явления: балки (пионерное некапитальное жилье первопроходцев в нефтегазодобывающих городах Западной Сибири, возводимое из дерева и иного подручного материала), вагон-дома, бараки, вагончики, вагон-городки.

Исследовательская оптика автора направлена на изучение феномена «трущобизации» в городах ЗСНГК на примере города Надыма. В настоящем исследовании анализируется практика решения жилищной проблемы властями города. Ведомственные предприятия инициировали возведение балков и вагон-городков ввиду отсутствия благоустроенного жилого фонда [18, л. 5-7]. Впоследствии это привело к тому, что стихийный самострой стал настоящим препятствием для архитектурно-планировочного развития Надыма в соответствии с генеральным планом. Власти города, а именно городской исполнительный комитет и городской комитет партии, были вынуждены разрабатывать и принимать меры по борьбе с подобной вернакулярной застройкой, дабы избавить Надым от неблагоустроенного жилого фонда, а также придать городу более органичный и целостный архитектурный облик. В этой связи исследовательский интерес привлекают сюжеты, связанные с механикой возникновения самостроя, методами борьбы с ним и тем, как подобное явление оказывало влияние на городское развитие в Надыме.

Данная работа основывается на корпусе делопроизводственной документации (решения и постановления Надымского горисполкома, Тюменского облисполкома и обкома партии). Были проанализированы материалы городской газеты «Рабочий Надыма», а также воспоминания горожан и строителей Надыма. Хронологические рамки исследования охватывают период с конца 1960-х гг. по конец 1980-х гг. – время активного строительства Надыма, выполнявшего функции базового города по освоению газового месторождения «Медвежье».

Возведение города Надыма было начато летом 1969 г., главным застройщиком города назначался строительный трест «Севергазстрой» [2, с. 128]. Ключевой задачей «Севергазстроя» было определено ускоренное обустройство месторождения и строительство будущего города, а также создание производственных баз [25, с. 28]. Руководителем треста был назначен Василий Чернышов, уже имевший опыт обустройства газовых и нефтяных месторождений [23, с. 22]. Первые строители города занимались ремонтом и восстановлением временных складов, необходимых для приемки продовольствия и стройматериалов. В год образования треста было положено начало строительству двух жилых домов и гостинице «Надым» [15, с. 178]. По воспоминаниям одного из жителей Надыма, облик поселка в феврале 1969 г. был таким: «… небольшой поселок из нескольких одноэтажных бараков. В них были общежития … Была небольшая пекарня и магазин в бараке. Вагончиков не было. Они появились в 70-м году» [11, с. 3].

В начале 1970-х гг. трестом «Севергазстрой» была осуществлена застройка IV микрорайона. Так, в 1971 г. строителями началось возведение кафе-столовой, общежития, 90-квартирного дома и детсада-яслей на 280 мест [20, с. 26]. В 1972 г. в поселке уже был сдан первый капитальный пятиэтажный дом [20, с. 19], а также состоялось открытие школы [15, с. 178]. Всего за 1971 г. и 1972 г. в Надыме было введено 28 тыс. квадратных метров жилья, что составляло 30 % от жилой площади, введенной во всем округе [5, л. 48]. Тем не менее, многие жители города продолжали проживать в неблагоустроенном жилье. Так, на городской партийной конференции, проходившей в 1974 г., одним из докладчиков сообщалось: «Рабочие наших управлений проживают в вагон-домиках непосредственно на строительных площадках. Большинство квалифицированных специалистов проживают без семей тоже из-за квартир, в таких условиях не каждый может прожить продолжительное время и увольняются» [6, л. 51]. Подобное положение дел негативно сказывалось на закреплении рабочих кадров при предприятиях в новом городе.

Функции единого заказчика строительства объектов жилья, соцкультбыта и коммунального хозяйства были возложены на производственное объединение «Надымгазпром» [8, л. 31]. Ведомство обязывалось обеспечивать строительство в городе, а также предоставлять проектную документацию в горисполком [17, л. 6]. Иными словами, в ведении «Надымгазпрома» были сконцентрированы все ресурсы жилищного строительства. Такое положение дел означало, что данная организация фактически являлась ключевым субъектом реализации городской жилищной политики.

В мае 1975 г. Тюменским облисполкомом было принято решение «О мерах по дальнейшему улучшению жилищного и культурно-бытового обслуживания трудящихся городов Нижневартовска, Сургута, Нефтеюганска и Надыма» [22, с. 86]. Согласно данному решению, городские исполнительные комитеты обязывались ограничить самовольное строительство времянок в черте города, а также организовать мероприятия по переселению жильцов из бараков, вагончиков и балков в благоустроенные квартиры [22, с. 86]. В этой связи для исполнения решения областного правительства в 1976 г. в Надыме было начато строительство завода крупнопанельного домостроения (ЗКПД) [12, с. 9]. К 1978 г. на Надымском ЗКПД состоялся выпуск капитальных домов 123 серии, что позволило в том же году переселить 148 семей из трущоб в новые квартиры [7, л. 74]. Но, несмотря на подобные достижения в сфере жилищного строительства, в Надыме к концу 1970-х гг. более 14 тысяч человек продолжали жить во временном жилом фонде [7, л. 74].

Примечательным можно считать такой факт, что в 1978 г. на сессии горсовета было принято решение о запрете ввоза новых вагончиков на территорию города, а также намечалось ликвидировать все временное жилье Надыма до 1981 г. Решение горсовета было направлено на борьбу с наследием пионерного этапа освоения города, так как на раннем этапе строительства Надыма произошло стихийное формирование вагон-городков и временных ведомственных поселков. В 1978 г. председатель горсовета Филатов докладывал: «Из-за отсутствия площадки пионерной застройки балки и вагончики, которых насчитывается около 3 тысяч, ставились прямо на площадке будущей застройки города. Только в этом году под строительство больничного комплекса снесено или перевезено 160 вагончиков и балков» [24, с. 2]. В августе того же года горисполком принял решение «О переносе балков, находящихся в районе строительства Надымского ГОВД», согласно которому предполагалось снести на улице Полярной 13 балков, размещенных на территории строящегося объекта [16, л. 50]. Очевидно, что стихийное возникновение времянок никоем образом не учитывалось утвержденным генпланом г. Надыма. Вернакулярная застройка попросту препятствовала городскому развитию, в связи с чем городские органы власти были вынуждены принимать меры по ликвидации трущоб на определенной улице или в конкретном районе города.

Неблагоприятные природно-климатические условия не лучшим способом сказывались на темпах жилищного строительства. С большим отставанием велось возведение объектов жилья и соцкультбыта в городе, ввиду короткой навигации имели место перебои с поставкой стройматериалов. Показательным примером данному факту служит статья, опубликованная в газете «Рабочий Надыма» в октябре 1979 г. В ней сообщалось: «Сургутский трест должен был в этом году поставить комплекты деталей серии И-164 на три дома. И монтажники как панацею ждали навигацию. Ожидание затянулось. Только в августе пришла первая баржа...» [3, с. 1].

В 1980-е гг. в городе осуществлялось строительство жилых домов серии 112, 123 «с улучшенной фактурной отделкой фасадов» [4, с. 3]. Но стоит отметить, что реализация жилищной политики подвергалась критике на заседаниях Надымского горкома. Так, в 1982 г. депутат горсовета Рогачев сообщал: «За два прошедших года трестом [Севергазстрой – М.М. ] для своих рабочих не введено ни одного капитального, ни одного двухэтажного жилого дома, слабо обустраивается вагон-городок “Тундровый”. В течение двух лет ведутся разговоры о строительстве микрорайона на 1000 жителей с застройкой двухэтажными деревянными домами, но так к ней и не приступают» [19, с. 2]. Всего к

1984 г. в Надыме все еще проживало в вагон-домах и балках 2025 человек (553 семьи) [9, л. 121].

В июне 1984 г. вышло совместное постановление бюро ГК КПСС и горисполкома «О мерах по ликвидации временного жилья в г. Надыме и п. Пангоды» [18, с. 1]. Согласно данному постановлению, жителей балков можно было переселять только в благоустроенные квартиры. Кроме того, воспрещалось перевозить балок на другое место, после переезда в новую квартиру временное жилье требовалось ликвидировать, дабы избежать его повторного заселения [18, с. 1].

В начале 1987 г. в Надыме и районе насчитывалось 4 тысячи вагончиков и балков [13, с. 2]. Для привлечения внимания к данной проблеме в июне 1987 г. в городе побывала делегация Союза архитекторов СССР, курировавшая процесс строительства городов ЗСНГК [14, с. 242]. Но даже несмотря на визит архитекторов и строгий контроль за строительством в городе, а также на запреты на повторное заселение вагончиков, все же в Надыме оставалось значительное количество трущоб. Так, в конце 1980-х гг. около 2300 семей проживало во временном жилье [21, с. 3], больше, чем в середине десятилетия. Возможно, что подобное положение дел имело место ввиду самовольного заселения оставленных балков, несмотря на запреты. Это было вызвано долгим ожиданием очереди на получение квартиры в капитальном доме, в связи с чем горожане самостоятельно улучшали свои бытовые условия, переезжая в новые балки. Также далеко не все жители вагончиков и балков при переезде были довольны новыми жилищными условиями. Новоселы жаловались на низкий уровень предоставляемых удобств в новостройках, например, в квартирах нередко отсутствовали отопление, газ или электроэнергия [10, с. 3]. В средствах массовой информации в 1989 г. были опубликованы жалобы жителей города на качество новых квартир в капитальных домах: «Квартира была в запущенном состоянии. Дом сдан в эксплуатацию почти три года назад, до нас там жили три семьи, но ни разу не было ремонта… В поселке НПЖТ нет бани вообще. Где людям мыться? У нас в балке была своя баня» [1, с. 3]. Подобное положение дел далеко не лучшим образом сказывалось на мотивации горожан к переезду в новую «благоустроенную» квартиру.

Городская жилищная политика Надыма была направлена на улучшение условий проживания горожан. Власти стремились создать наиболее благоприятные условия для жизни в растущем городе, хоть это и не всегда удавалось осуществить в полной мере. Качество возводимого жилья в Надыме не всегда было на должном уровне. Возможно, что у города попросту не хватало ресурсов для разрешения жилищной проблемы. Актором жилищного строительства выступало градообразующее предприятие ПО «Надымгазпром». Ведомство в первую очередь было заинтересовано в обеспечении жильем сотрудников своего предприятия, в связи с чем инициировалось строительство стихийных вагон-городков. По всей видимости, прогнозируемый рост численности городского населения оказался далек от действительности, в связи с чем прибывающие в город рабочие и их семьи были вынуждены обживать лишенные удобств времянки, вместо того чтобы получить квартиры в благоустроенных домах. Таким образом, временный жилищный фонд Надыма, как и многих других городов ЗСНГК, не стал элементом пионерного этапа, а трансформировался в постоянную единицу архитектурно-планировочного пространства города. Это явление свидетельствует о том, что в условиях индустриального освоения Крайнего Севера решение производственных задач было в приоритете над преодолением социально-бытовых проблем. В конечном итоге, трущобы в городе продолжали сохраняться и в постсоветское время, надолго став частью городского ландшафта Надыма.

Исследование подготовлено при поддержке Российского научного фонда, проект № 23-78-10123 «Право на город при социализме/постсоциализме: городской дискурс, практики гражданства и Place Attachment».