Некоторые факторы формирования системы и культуры хозяйствования в Приднестровье

В современной научной проблематике исследование хозяйствования, его системы, культуры и специфики - актуальное, но недостаточно полно изученное направление. Осмысление данных доминант позволяет по-новому обозначить направление культурной политики в полиэтническом обществе.

В преломлении к обозначенной теме особую новизну и актуальность приобретают такие понятия, как специфика мира хозяйствования Приднестровья, основания хозяйства в Приднестровье и традиции хозяйствования в условиях «фронтирности» его культурно-географичекого положения.

В совокупности эти факторы, а также необходимость накопления теоретико-философского материала и сохранения историко-культурного наследия, обусловливают необходимость исследования института хозяйствования в Приднестровье.

Являясь границей культурных контактов между Западной и Восточной Европой, начиная с неолита, территория, где тесно контактировали представители буго-днестровской и трипольской культур, племена гетто-даков, фракийцев и сарматов, тервингов и гревтунгов, склавинов и антов, черняховцев (вытесненных кочевыми племенами аваров) и уличей (вытесненных из приднестровских земель печенегами), половцев и татаро-монгол, восточных славян и ногайцев [1], является мозаичной ареной взаимовлияния культур, характеризующей этническую основу формирования системы хозяйствования Приднестровья.

Взаимодействие многочисленных этносов неизбежно привело к тому, что на данной, небольшой по масштабу, территории оформилась уникальная хозяйственная культура [2]. Как известно, развитие той или иной культуры хозяйствования может проходить не только за счет эволюции культурных черт ее носителей, но и становиться результатом иноэтнического заимствования в зоне тесных культурных контактов.

В деятельностном аспекте хозяйство, по С.Н. Булгакову, – общность отдельных актов хозяйствования, основу которого составляет исторический характер, то есть традиция в хозяйствовании приобретает преемственность в непрерывном историческом процессе [3, с. 136–137].

Таким образом, наблюдающиеся общие сходные черты элементов культуры и системы хозяйствования в рассматриваемом регионе, за исключением самобытных национальных элементов, – результат исторического процесса заимствования культур молдаван, украинцев, русских и других народов Приднестровья.

На систему хозяйствования, культуру и хозяйственную этику Приднестровья с учетом закономерностей, характерных для населения юго-восточной Европы, не могли не оказать влияния и естественно-географические факторы среды обитания. На тот факт, что не только плодородные почвы, но и разнообразие естественных продуктов и их дифференцированность лежат в основе разделения труда и, как следствие, оказывают влияние на хозяйственную систему, указывал К. Маркс [4, с. 522]. И в данном контексте, по утверждению С.Н. Булгакова, эти природногеографические факторы и особенности – необходимый материал хозяйствования, без которых конкретный опыт хозяйствования невозможен [5, с. 85].

Выдвижение экономической составляющей жизнедеятельности человека на вершину функционирования общественного организма – «экономизм», порожденный влиянием природы на человека и человека на природу, определил форму осознания индивида в окружающей среде. В контексте марксисткой философии данное положение отражено в концепции хозяйственно-культурных типов [6], согласно которой, обитание в определенной природно-географической среде и в определенных условиях экономического развития неизбежно обусловливает историческую эволюцию комплексов культуры и хозяйства – культурно-хозяйственный тип рассматриваемой территории.

Приднестровье можно отнести к регионам, для которых характерны разнообразие природно-географических условий, специфичность ландшафта, мягкость климата и плодородие почв. В данных условиях было естественно, что «субъект хозяйствования» – человек – и «объект хозяйствования» – материя, или природа – посредством хозяйственного воздействия слились в актуальное единство [7, с. 89–90].

Уместно подчеркнуть, что хозяйствование следует понимать в двойственности подходов: материалистичном и идеалистичном.

Материалистическая трактовка хозяйствования – общий процесс экономической жизнедеятельности человека [8]. При этом данный процесс, исходя из постулатов политической экономии – совокупность потребления и производства, где потребление выступает как способ взаимодействия с окружающим миром, природой и ее дарами, выступающими продуктами этого процесса.

Данный аспект подсказывает и основной деятельностный признак хозяйствования – отвоевывание у окружающей среды, природы материальных благ, необходимых для жизни человека [9, с. 83]. Объективные действия или действия над вещами, лежащие в основе экономического материализма, здесь выступают как составляющие элементы хозяйственной практики.

С идеалистических позиций хозяйствование рассматривают как продукт, сформированный из мировоззрения, культуры и этики, то есть «прыжок от духа к материи». Иными словами, опознание природы в человеке происходит путем хозяйствования [10, с. 154].

Единая вера и язык отправления служб в немалой степени способствовали внешним вза-имоконтактам и внутренней консолидации поликультурного сообщества Приднестровья. Несмотря на трехсотлетнее иго Османской империи, способствовавшее консервации ценностей, в том числе и православных, здесь господствует официальное православие, а непризнанность региона и определенная политика сдерживания не благоприятствуют распространению иноконфессионального элемента, что способствует сохранению православных элементов хозяйствования.

Православие определило хозяйственные традиции Приднестровья за счет органического взаимовлияния дохристианских верований в сверхъестественные силы раннеславянского населения, влияния восточной и в большей степени византийской культуры.

Эти факторы во многом и определили неотъемлемое свойство, которое родилось в сознании – традиционность как основа единения человека с природой и миром. Центром мировоззрения, его главным мотивом, стала традиционная потребность в труде – хозяйственной деятельности. Все это в целом заложило основы хозяйственной этики, характерной, с включениями местных этнических и традиционных вкраплений, и для населения Приднестровья. По словам С.Н. Булгакова, это создало предпосылки для рождения нового хозяйственного человека [11, с. 234].

Особенной чертой православия выступает стремление к единству, коллективизму – так называемая соборность, что отличает православного от католика. Оно «по-новому» заставило отнестись ко всем ресурсам хозяйствования, особенно к земле. Этические и моральные принципы этой религии выработали внимательное и бережное отношение к природе, что в свою очередь не могло не оставить своего отпечатка на мироотношении и мировоззрении.

В итоге можно утверждать, что религия является мощным идентификатором культурных ценностей и составляющей комплексного содержания специфики хозяйствования.

Отдельным региональным и самобытным фактором, определившим специфичность формирования хозяйствования в Приднестровье, является широкое распространение «концепта вина» в культуре и хозяйстве, обусловленного традиционным возделыванием винограда. Являясь «ключевыми концептами культуры» [12], виноградарство, вино и все производные от этих понятий, лежат в основе культурной мозаики хозяйствования и мировоззрения населения Приднестровья. Хотя изначально «концепт вина» характеризовал молдавский этнос (составляющий 1/3 населения Приднестровья), за многолетнее совместное сосуществование он импортировался и в хозяйственную систему украинцев и русских, составляющих оставшиеся 2/3 этнического большинства населения края.

Следует учитывать, что данная хозяйственно-культурная характеристика («концепт вина») – не просто банальное потребление алкогольного продукта. Эта многовековая, уникальная для отдельных регионов культурная практика, включающая множество хозяйственных элементов (многие из которых связаны с религиозной составляющей, установлением соответствующих конфессиональных праздников и т. д.), таких как: закладка виноградника, ежегодная обрезка виноградной лозы, сезонный уход за виноградом, сбор, определенные (разнящиеся в зависимости как от поселения, так и от отдельно взятого домохозяйства) технологии приготовления вина, хранение вина (с которым тесно связан «культ подвалов») и лишь на заключительном этапе потребление, которое также характеризуется самобытными культурными традициями [13].

Одним из ярких примеров проявлений самобытности и идентичности в культуре хозяйствования Приднестровья можно считать «культ подвалов». И если в историческом прошлом эти сооружения (выкопанные в земле ямы) выполняли функцию сокрытия продовольственных запасов в период набегов кочевников и османского разорения, то в настоящее время «подвальность» хозяйствования может считаться архетипом, берущим, согласно культурологии К.Г. Юнга [14], начало в первобытном коллективном бессознательном человечества.

А.И. Захаров писал: «…ни в одной стране мы не встретим таких удивительных по разнообразию и красоте погребов … как в районе среднего течения Днестра. Остается предположить, что это чисто местное явление» [15, с. 56].

Таким образом, «подвальность» как архетипическое проявление хозяйственной культуры с одной стороны создает историческую связь хозяйствования, а с другой представляет собой нечто обязательное в системе хозяйства Приднестровья.

Подводя итог изложенному выше, выделив факторы (не все и не в полном объеме), оказавшие влияние на систему и культуру хозяйствования в Приднестровье, можно заключить следующее.

Хозяйствование в Приднестровье, его система, культура и этика – результат многогранного напластования множества культур, этнического взаимодействия, влияния природно-географических условий, морально-нравственных аспектов господствующей религии и местных традиционно-самобытных элементов культуры населения края.

Ссылки:

• 1.    Маркевич В.И. Исследование неолита на среднем Днестре. КСИА, вып. 105, 1965. С. 85–90 ; Вулпе Р. Верхний вал Бессарабии и проблема гревтунгов к западу от Днестра. МИА, Ю.-З. СССР и РНР. Кишинев, 1960. С. 259–278 ; Свод археологических памятников Каменского района Приднестровской Молдавской Республики. Тирасполь, 2006. С. 22–24.

• 2.    Зеленчук В.С. Население Бессарабии и Поднестровья в XIX в. Кишинев, 1979. 286 с.

• 3.    Булгаков С.Н. Философия хозяйства. М., 2009. 464 с.

• 4.    Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. М., 1967. Т. 23. 908 с.

• 5.    Булгаков С.Н. Указ. соч. С. 85.

• 6.    Левин М.Г., Чебоксаров Н.Н. Хозяйственно-культурные типы и историко-географические области: к постановке вопроса // Советская этнография. 1955. № 4. С. 3-17.

• 7.    Булгаков С.Н. Указ. соч. С. 89–90.

• 8.    Маркс К., Энгельс Ф. Указ. соч.

• 9.    Булгаков С.Н. Указ. соч. С. 83.

• 10.    Шеллинг Ф.В.И. Сочинения. М., 1989. Т. 2. 636 с.

• 11.    Булгаков С.Н. Православие и хозяйственная жизнь. Харьков, 2001. 480 с.

• 12.    Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М., 1997. 824 с.

• 13.    Ионова И. Концептосфера вина в языке русских поэтов Молдавии // Русин. 2006. № 2 (4). С. 185–197.

• 14.    Юнг К. Г. Архетип и символ. М., 1991. 304 с.

• 15.    Захаров А.И. Народная архитектура Молдавии. (Каменная архитектура центральных районов). М., 1960, 94 с.

Редактор, переводчик: Невзорова Наталья Викторовна