Некоторые особенности криминалистической характеристики публичного распространения заведомо ложной информации в сфере общественной безопасности

Динамика современного общественного развития сопряжена с появлением новых угроз безопасности граждан и государственному суверенитету. Наряду с классическими уголовно наказуемыми деяниями, к числу которых относится, например, заведомо ложное сообщение об акте терроризма, под противоправное воздействие все активнее попадают иные сферы, обеспечивающие безопасность социума. Речь идет о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения, а также стабильном функционировании институтов власти, коммерческих и некоммерческих организаций. Данная тенденция вызвала объективную потребность в создании адекватных мер уголовноправового реагирования. Так, в 2020 году, в условиях пандемии новой коронавирусной инфекции, в Уголовный кодекс Российской Федерации (далее – УК РФ) была включена статья 207.1, устанавливающая санкции за публичное распространение заведомо недостоверных сведений об обстоятельствах, создающих угрозу жизни и здоровью населения. В дальнейшем для противодействия распространению заведомо ложной информации, способной повлечь тяжкие последствия, законодательство было дополнено статьей 207.2. УК РФ. Событием, спровоцировавшим новый виток противоправной активности, стало объявление 24 февраля 2022 года Президентом Российской Федерации В. В. Путиным о начале Специ- альной военной операции на Украине. Это привело к всплеску случаев публичной диффамации в отношении действий Вооруженных Сил РФ, Росгвардии, иных государственных органов и добровольческих формирований. В ответ на данный вызов была разработана и введена статья 207.3 УК РФ, криминализирующая указанные действия в контексте СВО. Таким образом, новые составы преступлений были инкорпорированы в главу 24 УК РФ, пополнив собой группу однородных преступлений [1, с. 187].

Статистические данные демонстрируют следующую картину привлечения к уголовной ответственности за исследуемый период: по статье 207.1 УК РФ – 12 человек, по статье 207.3 УК РФ – 169 человек. Повышение эффективности противодействия данной категории преступлений настоятельно требует разработки специализированной частной методики их расследования. Ее ядром должно стать глубокое изучение элементов криминалистической характеристики. Грамотная интерпретация этих элементов предоставляет следователю возможность избрать наиболее рациональные следственные версии, тактические приемы и технические средства работы [2, с. 31]. Учитывая отсутствие на текущий момент фундаментальных научных изысканий в области криминалистической характеристики рассматриваемой группы преступлений, представляет- ся необходимым проведение ее детального анализа.

Основная часть

Проведенный с 2020 по 2025 год анализ изучения 157 уголовных дел, возбужденных по факту публичного распространения заведомо ложной информации в сфере общественной безопасности, позволяет раскрыть представление о структуре (элементах) криминалистической характеристики рассматриваемой группы преступлений.

Первый элемент – личность преступника. Анализ материалов уголовных дел, возбужденных по рассматриваемой группе преступлений показал, что публичное распространение заведомо ложной информации в сфере общественной безопасности совершается мужчинами и только в 19 % случаев – женщинами. Изучение биографических данных лиц рассматриваемой категории позволяет констатировать, что в 88 % случаев возраст преступников составляет 30 и более лет. Лицами в возрасте до 29 лет рассматриваемые деяния совершаются примерно в 12 % случаев. Интересным с точки зрения криминалистики представляется анализ уровня образования лиц, привлекаемых к уголовной ответственности по рассматриваемой группе преступлений. Исследование материалов уголовных дел, возбужденных по факту публичного распространения заведомо ложной информации в сфере общественной безопасности показало, что из числа осужденных основное общее (в том числе неполное) и среднее общее образование имело менее половины (45%), остальные 55% преступников имело среднее профессиональное, высшее и дополнительное профессиональное образование. Данная закономерность, по нашему мнению, связана с тем, что лица, распространяющие заведомо ложную информацию, обладают не- обходимыми знаниями, например, работы со средствами связи, программами. В части занятости лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, возможно отметить, что почти три четверти из них (71 %) не имело на момент совершения преступления постоянного места работы или являлись пенсионерами. 23 % субъектов преступлений являлись трудоустроенными, обладали статусом самозанятого. Это объясняется потребностью в социальной принадлежности (например, распространение заведомо ложной информации в социальных сетях придает чувство значимости) и избытком свободного времени.

Второй элемент – мотив . Мотив как элемент криминалистической характеристики публичного распространения заведомо недостоверной информации в сфере общественной безопасности, как отмечает Р. В. Кулешов, позволяет охарактеризовать криминалистически значимые качества (психологические, демографические) личности преступника для составления его криминалистического портрета и отграничения от потенциальных подозреваемых [3, с. 267].

Заведомо ложное сообщение об акте терроризма совершается в большинстве случаев по следующим мотивам:

– хулиганские, детерминированные внезапно возникшими внутренними или внешними раздражителями (66 %);

– дестабилизация деятельности органов власти (10 %);

– корыстный (9 %);

– вызвать общественный резонанс (5 %);

– выдвижение требований (10%).

Мотивами совершения преступления по ст. 207.1, 207.2, 207.3 УК РФ выступают:

–политические разногласия, возникающие в сфере государственного управления (73 %);

• -    дестабилизация, устрашение общества (27 %).

Следовательно, криминалистические значимые черты личности преступников, совершающих распространение заведомо ложной информации в сфере общественной безопасности, имеют существенные расхождения, обусловленные различиями в мотивах их совершения.

Личность преступника и мотив являются центральными, системообразующими элементами криминалистической характеристики. Их ключевое значение обусловлено тем, что они находятся в тесной взаимосвязи с другими ее структурными компонентами и позволяют выдвинуть обоснованные предположения об остальных элементах. По этой причине в предлагаемой системе криминалистической характеристики преступлений, связанных с публичным распространением заведомо ложной информации в сфере общественной безопасности, именно они занимают первостепенное место.

Третий элемент - способ. Проведенный анализ материалов уголовных дел позволяет выделить два способа совершения преступлений рассматриваемой группы: непосредственный и опосредованный. К непосредственным способам относятся:

• -    публичное распространение заведомо ложной информации в ходе проведения бесед, встреч, собраний (5 %);

• -    распространение не соответствующей действительности информации путем проведения онлайн-трансляций, конференций, вебинаров в информационнотелекоммуникационной сети «Интернет» (7 %);

• -    совершение конклюдентных действий, направленных на публич-

• ное распространение заведомо ложной информации (демонстрация плакатов, изображений, ношение одежды с элементами недостоверной информации и т.д. - 3,87 %).

К опосредованным способам относятся:

• -    распространение заведомо ложной информации посредством размещения в социальных сетях, каналах мессенджеров, открытых (закрытых) группах (42 %);

• -    рассылка электронных сообщений (34 %);

• -    распространение на бумажных и иных носителях в общественных местах (8,13 %) [5, с.9].

Лица, совершающие публичное распространение заведомо ложной информации в сфере общественной безопасности, принимают меры по сокрытию своей преступной деятельности. Во-первых, это выражается в использовании специализированного программного обеспечения, позволяющего применять искусственный интеллект для формирования содержательной части ложного сообщения в целях затруднения проведения лингвистических экспертиз (27 %). Во-вторых, правонарушителями используются средства маскировки «фейковых» сведений в целях придания им признаков подлинности и правдивости. К ним относятся программы «Photoshop» или аналогичные, а также более современные инструменты, например, «DeepFake», способные создавать реалистичный видеоряд с использованием цифрового двойника - виртуальной копии реально существующего (существовавшего) человека (34 %). В-третьих, часто используют технологии подменены номеров, IP-телефонии; сервисы сокрытия цифровых следов: VPN-серверы и прокси-серверы (39 %).

Четвертый элемент – обстановка. Рассматривая сведения об обстановке совершения преступления, следует отметить, что местом публичного распространения заведомо ложной информации в сфере общественной безопасности выступают:

• –    общественные места (аэропорты, вокзалы, магазины, интернет-кафе и т. д.) – 36 %;

• –    помещения типографии, телестудии – 18 %;

• –    жилое помещение – 46 %.

География совершения преступлений рассматриваемой группы показывает, что превалирующее большинство их совершается в южных регионах России (Республика Дагестан, Республика Крым). По нашему мнению, причиной тому является экономическая нестабильность, которая порождает чувство тревоги и несправедливости, что создает плодородную почву для распространения заведомо ложной информации.

Пятый элемент – орудия и средства. Орудия и средства неразрывно связаны со способами распространения заведомо ложной информации и обстановкой, в которой действует преступник.

В качестве орудий и средств распространения заведомо ложной информации об акте терроризма выступают стационарные телефоны, расположенные в общественных местах (таксофоны) или по месту жительства (пребывания) преступника, а также по месту его работы либо в связи с осуществлением трудовых функций. Орудиями и средствами совершения преступления могут выступать средства мобильной связи или иные специальные технические устройства, позволяющие осуществить звонок посредством информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (IP-телефония). Статистика показывает, что стационарные телефоны для распространения заведомо ложной информации используются все реже, примерно в 4 % случаев, в то время как посредством мобильной связи совершается каждое второе преступление. Таким образом, именно сотовые телефоны являются основным средством, использующимся при совершении преступлений рассматриваемой группы.

В свою очередь, орудиями и средствами публичного распространения заведомо ложной информации, образующей составы преступлений, предусмотренные статьями 207.1207.3 УК РФ, в подавляющем числе случаев выступают социальные сети, а также бесплатные приложения для обмена информацией (WhatsApp, Telegram, MAX), видеохостинг YouTube и его аналоги. В таком случае реализация преступного умысла требует получение доступа к специальному техническому средству, обеспеченному доступом к информационнотелекоммуникационной сети Интернет, установку необходимого программного обеспечения, а для распространения визуального (звукового) контента – оборудование, имеющее функции фото-видеозаписи и пр. В отдельных случаях орудиями и средствами распространения заведомо ложной информации выступают средства массовой информации вне зависимости от их вида (печатная продукция; средства телерадиовещания; информационные агентства).

Шестой элемент – следы . Использование рассмотренных орудий и средств неизбежно приводит к образованию цифровых следов. Как отмечает Е. Р. Россинская, эти следы представляют собой новый вид криминалистически значимой информации, которая фиксируется на компьютерных носителях [6, с. 7].

Исследуя понятие виртуального следа, А. Б. Смушкин обоснованно заключает, что к ним относятся следы любых действий, совершённых в информационном пространстве посредством использования цифровых устройств, систем и сетей. К таким действиям относятся включение, создание, открытие, активация, изменение или удаление данных [7, с. 70].

Полагаем, что один из наиболее заслуживающих внимания подходов к определению криминалистической сущности цифрового следа изложен М. В. Кардашевской, которая отождествляет его с документом, хранящимся на любом, в том числе электронном носителе и обрабатываемом посредством использования вычислительной техники [8, С. 68–71].

Совершая публичное распространение заведомо ложной информации в информационнотелекоммуникационной сети «Интернет» путем размещения видеороликов, изображений, комментариев, фотографий и др., преступники оставляют следующие цифровые следы:

• –    истории посещения браузера (посещаемые сайты, форумы);

• –    локационные данные (данные GPS);

• –    Cookie-файлы (данные, аккумулирующиеся в памяти компьютера при посещении информационного пространства);

• –    IP-адрес (уникальная цифровая комбинация, которая присваивается мобильному телефону, компьютеру при каждом выходе в информационное пространство);

  – сведения из мобильных приложений (сохранение трекеров (от англ. to track – «прослеживать, оставлять след, намечать курс»), синхронизирующих данные о местоположении гаджетов и их перемещении [9, с. 179].

Помимо цифровых следов при совершении публичного распространения заведомо ложной информации в сфере общественной безопасности, преступники оставляют материальные и идеальные следы. Ввиду того, что понятие и значение рассматриваемых следов достаточно подробно рассмотрены в криминалистической литературе, остановимся на их классификации применительно к статьям 207–207.1 УК РФ [9, С. 190–198; 10, С. 58–66]. К материальным следам рассматриваемой группы преступлений относятся:

• –    следы – предметы (муляжи взрывных устройств, печатная продукция, содержащая заведомо ложную информацию и т. д.);

• –    следы – вещества (биологические следы человека);

К идеальным следам применительно к публичному распространению заведомо ложной информации в сфере общественной безопасности относятся:

• – показания родственников, друзей, которые могут охарактеризовать личность преступника;

  – показания пользователей информационно

телекоммуникационной сети Интернет, которые ознакомились с содержанием заведомо ложной информации, обладают информацией о среде ее размещения (сайт, социальная сеть, мессенджеры);

– показания оперативных сотрудников, которые обнаружили факт распространения заведомо ложной информации (применительно к ст. 207.1–207.3 УК РФ).

Значимость перечисленных следов наглядно подтверждается следующим примером из судебной практики.

Так, гражданин Ф. разместил в своём аккаунте социальной сети «ВКонтакте» публичное обращение. В этом обращении содержалась информация, которая, как было ему известно, не соответствует действительности, и касалась она проведения Специальной военной операции.

В ходе производства расследования следователем были получены следующие доказательства:

– показания свидетелей, которые ознакомились с обращением;

– протоколы осмотра оптических дисков, содержащих информацию о профиле учетной записи гр. Ф. и размещенного обращения;

– заключения компьютерной, дактилоскопической судебных экспертиз, подтверждающие факты размещения обращения с заведомо недостоверной информацией с мобильного средства гр. Ф1.

Вывод и заключение

Таким образом, криминалистическая характеристика служит вспомогательным инструментом для решения задач криминалистической деятельности [11, с. 31].

Формирование криминалистической характеристики публичного распространения заведомо ложной информации в сфере общественной безопасности требует комплексного анализа присущих ей элементов. Только их совокупный учёт даёт возможность построить на начальном этапе расследования, несмотря на дефицит информации, целостную и значимую модель произошедшего.

Совокупность указанных элементов криминалистической характеристики образует методологический фундамент для расследования преступлений рассматриваемой группы.