Некоторые причины правонарушений в годы Великой Отечественной войны

В военных условиях криминогенная обстановка в стране явно осложнилась, рост преступности был налицо. В 1942 г. преступность в СССР возросла на 22% по сравнению с 1941 г., в 1943 г. – на 20,9% по сравнению с 1942 г., в 1944 г., соответственно, – на 8,6%, и только в 1945 г. наметилось некоторое снижение ее уровня: в первом полугодии число преступлений сократилось на 9,9% [1].

Это было вызвано тем, что в годы войны обострилось действие практически всех криминогенных факторов, присущих экстраординарной ситуации. Война выступала главной причиной, повлиявшей на характер социальных, экономических, политических, культурно-нравственных и иных факторов, способствовавших преступности. Кроме этого, военная обстановка и ее последствия породили дополнительный комплекс специфических криминогенных факторов, существенно изменивших социальный климат в Советском Союзе и крайне обостривших проблемы борьбы с преступностью.

Во-первых, к осени 1942 г. под властью Германии и ее союзников оказались вся Украина, Белоруссия, Литва, Эстония, Латвия, Молдавия, частично Карело-Финская ССР и полностью или частично ряд областей, краев и автономных республик Российской Федерации. Это были наиболее заселенные территории Советского Союза, следует отметить, что численность жителей районов, подвергшихся оккупации, накануне войны составляла 88 млн чел., или 45% всего населения страны.

Кроме того, что в районах, о которых идет речь, было большое число жителей, они были богаты самыми разнообразными полезными ископаемыми и сырьем: Донецкий бассейн располагал разведанными запасами каменного угля всех промышленных марок, в том числе и коксующегося; Северный Кавказ, Краснодарский край, Прикарпатская Украина – нефтью; Эстонская ССР и Ленинградская область – горючими сланцами; юг страны (Криворожье и Керчь) – наиболее крупными запасами железных руд; Никополь – месторождениями марганцевой руды; Тихвин- ский район Ленинградской области – бокситами; Северный Кавказ – запасами молибдена; Белоруссия – торфом, лесом, местными строительными материалами; Никитовка Донецкой области – месторождением ртути.

Экономические последствия войны затронули практически каждого советского человека. Нехватка продовольствия и товаров (которая была, в свою очередь, результатом провалов в их производстве) не только повлекла за собой ухудшение материального уровня жизни советских людей, но и явилась наиболее близкой к ситуации и конкретным людям причиной преступности, понимаемой и сознаваемой ими, а иногда и создающей атмосферу морального оправдания тех, кто их совершал. Но падение уровня жизни одних в этих же условиях создавало базу для обогащения других на несчастье первых, а при определенных условиях влекло более серьезные преступления, что, в свою очередь, сеяло в обществе страх, злобу, всеобщее недоверие и, как следствие, рост преступности.

Во-вторых, война сделала все возможное для создания виктимологических, или провоцирующих обстоятельств: не только незащищенным, но и просто оставшимся без присмотра оказалось имущество большинства граждан, социалистическая (государственная) собственность. Дома были разрушены или находились в аварийном состоянии. Без охраны, открытыми и доступными для всех некоторое время оставались сберегательные банки, магазины, в том числе и ювелирные, ларьки, кафе, рестораны. Бесхозными стали также многие государственные предприятия и учреждения, заводы и фабрики, где, естественно, наряду с оборудованием находились финансовые и иные материальные средства. Под завалами на улицах, в переулках лежали изувеченные трупы людей, на многих из которых оставались драгоценности, в карманах и кошельках – деньги. Все это, естественно, не могло не быть провоцирующим элементом для совершения противоправных деяний, причем не только для лиц с преступной ориентацией, но и для законопослушных граждан.

В-третьих, в рассматриваемый период в тыловые районы стали в большом количестве поступать различные грузы, товарно-материальные ценности из западных регионов СССР. Во второй половине 1941 г. было перебазировано более 2,5 тыс. предприятий, для чего потребовалось 1,5 млн вагонов. За это время в тыл было переправлено по железным дорогам свыше 10 млн чел. и водным транспортом – 2 млн чел. [2].

Зачастую материальные ценности разгружались на неохраняемых объектах. Нередко так бывало, что никто, даже водители и сопровождающие (если они были), не знал, что за груз находится в машине, кому он предназначен и куда его везти. Все это создавало реальные возможности для совершения хищений, чем, естественно, и пользовались преступники.

В-четвертых, причиной роста правонарушений в годы Великой Отечественной войны стало проведение высшими органами Советского государства в начале 1930-х гг. политики, направленной на обострение классовой борьбы за социалистическое переустройство общества. Социальной базой политических противоречий в регионах страны являлись кулацкие хозяйства. В предвоенные годы в связи с проведением коллективизации сельского хозяйства одна часть кулаков была выселена в другие районы страны, вторая оставалась на месте. Именно они и являлись основной силой, обострившей политическую обстановку в регионах в начале войны. Главной формой их борьбы стал бандитизм. Бандгруппы совершали террористические акты, направленные против партийных, советских, колхозных активистов, грабежи колхозного и кооперативного имущества, саботировали, срывали мобилизационные и хозяйственные мероприятия, распространяли всевозможные провокационные слухи и т.д. Так, на 1 января 1943 г. на учете в НКВД СССР состояло 639 банд с 5193 участниками [3].

В-пятых, в результате войны сложилась экстраординарная ситуация, при которой в подавляющем большинстве случаев применяемые в обыденной обстановке формы и методы правоохранительной деятельности соответствующих органов оказались неэффективны.

Например, красноречиво об этом свидетельствуют результаты первой операции в г. Калининграде. С 1 по 18 сентября 1942 г. с привлечением бойцов 136-го, 139-го, 145-го и 262-го стрелковых полков 6-й стрелковой дивизии внутренних войск НКВД, сотрудников территориальных органов НКВД и милиции было организовано сплошное прочесывание местности и осмотр населенных пунктов от передовой линии застав войск НКВД в крайних западных районах неоккупированной части области до ее восточных границ. В результате операции было задержано 537 человек, в том числе дезертиров – 42, бандитов – 2, вражеских ставленников и пособников – 16, подозреваемых в шпионаже и диверсиях – 5, мародеров – 6, числящихся в розыске – 3 и без документов – 460 чел. [4].

Однако в ходе операции, по мнению руководства УНКВД, не были достигнуты желаемые результаты. Причины неудачи крылись в самом ее замысле – воинские подразделения не могли тщательно осмотреть намеченную огромную территорию и заботились только о том, чтобы в срок выйти на заданные рубежи. Анализируя ход операции, руководство УНКВД пришло к выводу, что большинство населенных пунктов, лесных массивов, труднопроходимых мест не осматривалось, предварительная проработка маршрутов, разведка местности не проводились, бойцы двигались друг за другом и группами по дорогам, не поддерживая тесного взаимодействия с соседними подразделениями. Не было четкой связи между штабом дивизии и УНКВД, командованием полками и местными отделами и отделениями органов внутренних дел. Слабым звеном являлись вопросы планирования, управления силами и средствами, материального снабжения войск [5].

В-шестых, в связи с массовой мобилизацией на фронт, в том числе и сотрудников правоохранительных органов, у большинства вновь принятых работников правоохранительных органов отсутствовали элементарные знания, навыки и психологическая готовность к борьбе с преступниками в экстремальных условиях.

В числе вновь принятых в органы милиции было много женщин, так, в областном управлении и городских отделениях омской милиции в 1942 г. женщины составляли 42,5% штатного состава [6]. Из общего количества вновь принятых на работу в новосибирскую милицию в 1944 г. на должность участковых уполномоченных и милиционеров было 103 женщины. В целом новосибирская милиция за 1941–1945 гг. обновилась более чем на 80% [7].

Данные омской милиции свидетельствуют о том, что многие вновь принятые на работу участковыми, оперативными уполномоченными и милиционерами были молодыми и не имели достаточного опыта работы. Со стажем работы до 1 года было 39,37% всего состава милиции [8].

Военные годы характеризуются также постоянным некомплектом кадров, такая ситуация создавала немалые трудности в работе органов

Раздел 3. Юриспруденция: теория и практика милиции Западной Сибири. На 1 февраля 1943 г. некомплект кадров омской милиции составлял 18,1% [9] к штатной численности, по Алтайскому краю в 1944 г. –14,6% [10] и по Новосибирской области – 15% [11].

Безусловно, это не все факторы, повлиявшие на рост правонарушений в годы Великой Отечественной войны, однако даже проанализированные причины позволяют нам сделать вывод о том, что чрезвычайная ситуация не только углубила и расширила существующие в обществе противоречия, но и создала многочисленные новые, име- ющие еще более острый социальный и криминогенный характер. В результате войны в стране возникла социальная среда, которая с большой интенсивностью порождала преступность. Эта криминогенная среда характеризовалась не отдельными признаками, а их совокупностью. Ей были присущи одновременно многие негативные черты социально-демографического, нравственноправового, социально-психологического и иного плана. Все характеристики такого плана были во взаимодействии и находилась в определенном единстве.