Некоторые проблемы правового регулирования судебной защиты интересов бизнеса

В рыночной экономике частный и независимый бизнес выступает основой общественного процветания, поскольку существенно более эффективно использует ресурсы, чем государство, обеспечивая производство общественного продукта и тем самым способствуя росту благосостояния населения. С позиций экономики необходимость установления правил поведения для бизнеса, обязательный характер которых гарантирован государством, определяется несовершенством ряда рыночных механизмов, вследствие чего возникает потребность в устранении указанных противоречий, что обеспечивается, прежде всего, правовыми средствами. Они включают в себя круг обязанностей, возложенных на частные компании и обеспечивающих ответственное поведение бизнеса, наравне с принуждением в ситуациях, когда реализаций интересов отдельных организаций посягает на социальные ценности. В этом плане государственное регулирование частного бизнеса, наравне с управлением экономикой необходимо.

Одновременно следует учитывать государственно-правовое содержание самой сути правового регулирования определен- ных общественных отношений, заключающееся в воздействии только на наиболее значимые сферы жизнедеятельности общества. С позиций регламентации правил ведения бизнеса и поведения частных компаний по отношению к обществу это означает не только установление минимальных обязательных для выполнения требований, но и предоставление бизнесу гарантий защиты его интересов со стороны государства, причем защиты, в том числе, от необоснованных действий конкретных органов власти.

Наибольшее значение в практике осуществления общественных отношений, связанных с защитой интересов, в том числе, связанных с коммерческой деятельностью, следует считать гарантированное положениями ч. 1 ст. 46 Конституции РФ право на судебную защиту [1]. В отношении бизнеса данное право ограничено, среди прочего, положениями ч. 5 ст. 4 АПК РФ [2], направленными на устранение возможности злоупотребления данным правом со стороны бизнеса, но одновременно, наравне с рядом других процессуальных норм, определяющими ряд противоречий правового регулирования, сло- жившихся в области защиты интересов частных компаний.

Как вполне обоснованно указывает А.М. Чупина, несовершенство судебной защиты интересов бизнеса обусловлено не только правовыми, но и социальноэкономическими факторами [3].

Среди указанных проблем следует отметить правовой статус третейского решения, поскольку, по смыслу арбитража, и исходя из ч. 1 ст. 7 Закона «Об арбитраже», арбитражное соглашение направлено на урегулирование споров без обращения в арбитражный суд [4]. С точки зрения защиты интересов бизнеса рассмотрение дела в третейском суде (арбитраже) имеет главное преимущество в виде скорости принятия решения, на это указывает, например, К.Е. Павлова [5], и, вполне очевидно, что вынесение арбитражного решения подтверждает стремление участников экономического спора к его досудебному разрешению. Поэтому, исходя из ч. 5 ст. 4 АПК РФ, наличие арбитражного решения должно пониматься как соблюдение требований к досудебному урегулированию спора до его передачи в арбитражный суд.

В научной литературе указывается на наличие множества механизмов защиты интересов бизнеса, судебная защита является только одним из них [6].

Тем не менее, на практике данное положение не выполняется. Исковое заявление в рамках спора, первоначально рассмотренного третейским судом, в последующем было возвращено заявителю на основании п. 8 ч. 2 ст. 125 АПК РФ ввиду несоблюдения требований к обязательному претензионному порядку разрешения спора [7].

Между тем, вполне обоснованным было бы считать факт передачи спора на рассмотрение арбитража достаточным подтверждением стремления сторон к досудебному урегулированию возникших между ними противоречий, а именно на создание условий разрешения экономических споров вне судебных процедур направлены положения ч. 5 ст. 4 АПК РФ.

Это утверждение также находит свое практическое подтверждение, поскольку по другому делу определением заявление по ранее рассматривавшемуся третейским судом спору было возвращено ввиду несоблюдения претензионного порядка, но в последующем данное определение было отменено, поскольку обязательный досудебный порядок разрешения споров необязательно должен выражаться в обмене претензиями [8].

Более того, арбитраж реально существенно более эффективен, чем претензионное урегулирование экономических противоречий, поскольку, достигая договоренности о способе разрешения спора, находящем свое выражение в нормах арбитражного соглашения, стороны действительно стремятся к достижению договоренности относительно предмета сложившихся противоречий.

Вполне обоснованным было бы признание факта обращения в арбитраж для разрешения спора основанием для признания обязательного досудебного порядка соблюденным, поскольку в этой ситуации стороны не смогли достичь какой-либо реальной договоренности относительно предмета противоречий с использованием третейских процедур, вследствие чего одна из них вынуждена обратиться за судебной защитой нарушенных интересов. Следует учитывать, что, исходя из содержания ч.ч. 3 и 4 ст. 233 АПК РФ, реальным основанием для отмены решения третейского суда выступает только существенное нарушение правовых норм, например, недействительность самого третейского соглашения.

Очевидно, что в подобной ситуации участники экономического спора все возможности для защиты нарушенного права иными способами исчерпали. Вследствие этого они вынуждены обратиться за судебной защитой, право на которую, в силу ч. 1 ст. 46 Конституции РФ, должно быть реализовано с учетом отсутствия какого-либо злоупотребления правом и должного стремления к досудебному урегулированию возникшего между ними спора.

Необходимо отметить, что существуют и другие противоречия в правовом регулировании защиты интересов бизнеса, некоторые из них отмечают Д.А. Решетникова и А.К. Шульга, рассматривая вопросы подведомственности споров [9].

Еще одно противоречие в правовом регулировании судебной защиты интересов бизнеса связано с реализацией положений о «разумных сроках» для урегулирования возникших между сторонами экономических противоречий. В целом, возможность обращения за судебной защитой именно в обоснованные с точки зрения возможности устранения другой стороной допущенного нарушения или иного разрешения спора, сроки является вполне обоснованной. В отличие от других участников экономических отношений, бизнес располагает широким перечнем средств для досудебного разрешения противоречий, как следствие, обращение в арбитражный суд является обоснованным в ситуации, когда иные средства защиты нарушенного права исчерпаны.

Связано это не только с организационной составляющей, в частности, высокой загрузкой арбитражных судов, но и длительным периодом рассмотрения дела, что крайне невыгодно для бизнеса.

Положения о «разумных сроках» обращения за судебной защитой установлены, в частности, ст. 619 ГК РФ [10] расторжения для договора аренды, но, на практике. Могут вступать в противоречия с ч. 5 ст. 4 АПК РФ, поскольку разумный срок может быть как больше, так и меньше 30 дней. Более того, в разумный срок другая сторона спора, получив претензию, может устранить нарушения, тем самым способствуя разрешению противоречий, но, по истечении сроков для досудебного урегулирования спора в претензионном порядке, другая сторона все равно может обратиться за судебной защитой.

Например, арендатор допустил существенное нарушение условий договора аренды, после чего, по истечении установленного процессуальными нормами срока, арендодатель обратился с требованием о расторжении договора, одновременно заключив новый договор аренды, хотя к моменту начала рассмотрения дела допущенные первоначальным арендатором нарушения были устранены. В последующем первоначальный арендатор потребовал расторжения последующих договоров аренды, но ему было отказано, поскольку были соблюдены сроки для направления искового заявления [11].

Между тем, в данной ситуации обращение за судебной защитой представляется не в полной мере обоснованным с учетом «разумных сроков», поскольку у арендатора имелись реальные основания полагать, что спор будет разрешен и без реализации права на судебную защиту.

Подтверждается данная позиция примерами из практики. Арендатор ненадлежащим образом использовал муниципальное имущество, арендодатель направил претензию, затем обратился за судебной защитой и одновременно заключил договор субаренды. В требовании о расторжении первоначального договора аренды было отказано, поскольку нарушения были устранены, а действия арендатора не повлекли за собой такого нарушения интересов арендодателя, при котором он лишался бы значительной части выгод, обусловленных должным исполнением арендатором обязательств [12].

Иными словами, противоречие «разумных сроков» и уставленных процессуальными нормами сроков для обращения представителей бизнеса за судебной защитой представляется вполне значимым, с учетом практики применения данных норм.

Подводя итог, следует отметить наличие ряда неразрешенных противоречий, связанных с реализацией права бизнеса на судебную защиту, поскольку это право должно быть гарантировано, но только в ситуации, когда иные средства защиты интересов, обычно используемые в практике деятельности компаний, уже исчерпаны. Среди проблем правового регулирования судебной защиты интересов бизнеса выделена проблема неопределенности положений об обязательном досудебном урегулировании спора в отношении результатов третейского разбирательства. Соотношение «разумных сроков», в частности, для расторжения договора аренды, с общими сроками реализации бизнесом права на судебную защиту после направления другой стороне претензии, также в полной мере не урегулировано действующими правовыми нормами.