Некоторые вопросы хронологии и периодизации палеолита Северного Приангарья (по материалам исследований стоянок Колпаков Ручей и Усть-Кова)

Карта верхнепалеолитических памятников Северного Приангарья существенно обновилась в связи с работами Богучанской экспедиции ИАЭТ СО РАН в 2007–2012 гг. Обнаруженный в те годы на стоянке Колпаков Ручей палеолитический культурный горизонт содержит образцы каменной ин- дустрии, которая соответствует комплексам, именуемым в Прибайкалье макаровским пластом. Данное обстоятельство имеет важнейшее методологическое значение в понимании культурогенетических процессов и хронологии одного из узловых регионов Северной Азии [Rybin et al., 2016].

В результате раскопок 2010–2011 гг. было установлено, что стоянка Колпаков Ручей связана с тер-расоувалом, соответствующим III надпойменной террасе (далее в тексте НПТ) р. Ангары с относительной высотой 13–16 м и абсолютной 176–181 м. Палеолитический культурный горизонт ПС-1 залегает в субаквально-субаэральной пачке отложений литологического слоя (далее ЛС) VII, перекрытого толщей перигляциального аллювия ЛС VI, слоя нерасчлененного субаквально-субаэрального парагенеза – ЛС V и покровной толщей, сформированной субаэральными осадками, – ЛС IV-I [Рыбин, Мещерин, 2015]. В результате радиоуглеродного датирования по кости, проведенного в Центре коллективного пользования «Лаборатория радиоуглеродного датирования и электронной микроскопии» ИГ РАН, получена дата 28 420 ± 75 л.н. (IGAN AMS- 5493) (некалиброванное значение).

Культурный горизонт ПС-1 не структурирован [Там же]. Каменные арте факты и ко сти животных залегают на едином уровне мощностью от 4 до 15 см. В составе сырья для литопроизводства широкий спектр местных и транзитных (галечных) пород. Часть каменных артефактов слабокорради-рована, а также имеет следы дескавамации, часть артефактов не несет следов корразии. Основными характеристиками первичного раскалывания является расщепление «кубовидных», подпризматических, мелких плоскостных, призматических и радиальных нуклеусов. Доля пластинчатых заготовок составляет 13,1 %. Наиболее выразительна группа крупных пластин (максимальная длина достигает 87 мм). В орудийный набор входят крупная пластина с ретушью, боковой и концевые скребки на пластинах, скребла, ретушированные отщепы, резец, долотовидное орудие. Комплекс ПС-1 характеризует наиболее северное проникновение носителей «макаровского пласта» в Байкальской Сибири.

Какова позиция выявленного комплекса Колпакова Ручья среди ближайших синхронных памятников? Близкую геолого-геоморфологическую позицию имеет стоянка Усть-Кова, являющаяся опорным объектом изучения палеолита в Северном Приангарье. Усть-Кова и Колпаков Ручей расположены на левом берегу Ангары на расстоянии не более 60 км друг от друга. Культурные останки на обоих памятниках залегают в теле террасовидной возвышенности, приуроченной к господствующему водоему, имеют одинаковые отметки (в пределах 12–16 м) над меженью. В рамках данной работы нас в наибольшей степени занимает сравнение ПС-1 с «ранним комплексом» Усть-Ковы [Васильевский, Бурилов, Дроздов, 1988].

Стратиграфическая позиция «раннего комплекса» связана с солифлюциированной погребенной почвой [Акимова и др., 2014, c. 256–257], отнесена к каргинскому палеопедоседименту, перекрывающему верхи пойменного аллювия II НПТ [Дроздов, Макулов, Чеха, 2015, с. 110–111]. Серия радиоуглеродных дат «раннего комплекса» укладывается в интервал 35–28 тыс. л.н. При анализе геоморфологии Колпакова Ручья данная терраса отнесена к третьей ступени ангарских НПТ. Позиция палеолитического горизонта находок установлена в пачке, которая могла бы синхронизироваться с «подошвой» покровной толщи II НПТ [Равский, 1972, с. 78–84] или же с кровлей аллювия III НПТ [Ла-ухин, 1967, с. 12]. Литологический слой 3 по номенклатуре исследований Усть-Ковы 2009 г. [Медведев и др., 2015, с. 12] имеет морфологическое сходство с ЛС VI на Колпаковом Ручье. Разница в том, что на Кове эта фация компрессирована и изрядно деформирована криогенезом [Там же, с. 13]. Зато склоновая толща ковинской террасы имеет максимальную мощность. Соответственно результаты криогенной деятельности в покровной толще отобразились наиболее четко. Разнозернистость, линзовидность осадков документируют достаточно интенсивное течение грунтов, особенно в нижних отделах слоя, их периодическое разрушение и перевеивание ветром в кровле [Там же, с. 13–16]. Как вариант – так могла бы выглядеть зона дезинтеграции стратиграфических последовательностей при формировании уступа третьей надпойменной террасы. В случае альтернативного «прочтения» стратиграфиче ской литоморфологии, связанной с перигляциальным аллювием, толща, перекрывающая ПС-1, может быть охарактеризована как «по-лигенетическая делювиально-суперфляционная», представляющая верхний ярус некой эрозионно-аккумулятивной ангарской террасы [Зольников и др., 2013, с. 44]. Приведенные детали геологической дискуссии важны для генерального понимания палеогеографической обстановки рассматриваемых памятников, но, вероятно, в любом случае, не противоречат нашим представлениям об их относительной синхронности, и тем более никак не сказываются на оценках собственно археологического содержания рассматриваемых феноменов.

В индустрии Усть-Ковы «раннего комплекса» слоя 3 отмечается минерально-петрографическое разнообразие сырья средней и мелкой зернистости. Сырьевую основу составляет использование кремнистого материала, скорее всего, не галечного происхождения. На части артефактов отмечаются следы слабой корразии.

Первичное расщепление представлено сочетанием: 1) бессистемных и ортогональных нуклеусов, изготовленных из галек, которые имеют «кубовидные» или призматические формы с гладкими широкими ударными площадками; 2) нуклеусами плоскостного радиального расщепления с двугранными и фасетированными площадками и 3) мелкими торцовыми и призматическими нуклеусами для производства пластинок. Продукты расщепления: крупные и средние пластинчатые сколы, неправильно ограненные или уплощенные, асимметричные; крупные отщепы, полученные краевым скалыванием («долечные»), пло ские и двугранные пластинчатые отщепы, мелкие пластины и пластинки.

В ретушировании доминирует краевая разнофасеточная, редко дорсальная ретушь. Часто встречается ретушь утилизационная. На отдельных предметах ретушь захватывающая, частично фасиальная. Среди орудий наиболее выразительны скребки концевые и боковые на отщепах, в т.ч. с отвесным оформлением высокого лезвия, долотовидные, нож с ретушированным обушком, оформленным альтернативной ретушью с брюшка, проколки на неспециализированных заготовках, инструменты с выемками, пластинки с притупленными краями. Резцы двугранные или полиэдрические на мелких нуклевидных фрагментах единичны. Выразительны встреченные обломки тонких бифасов – самого выразительного морфотипа раннековинской индустрии. Коллекция представляет собой устойчивую систему сосуществования архаичных форм, типичных верхнепалеолитических изделий и микроинвентаря.

Средние показания радиоуглеродных дат нижнего комплекса Ковы дают более древний возраст, чем пока единственная дата, полученная по кости на Колпаковом Ручье. Стратиграфическая позиция ПС-1, согласно нашим данным, напротив, должна была бы предшествовать ковинским событиям нижнего комплекса. Решение данной проблемы пока ожидает своего часа.

Таким образом, складывается набор обстоятельств, которые позволяют сопоставить во времени ПС-1 и «ранний комплекс» Усть-Ковы. Нами по по-прежнему допускается, что ПС-1 – комплекс крупнопластинчатый, «макаровский» по технолого-морфологическому набору признаков. Однако наличие в ассамбляже изделий без следов корразии на поверхностях может свидетельствовать о том, что комплекс Колпакова Ручья является «двухкомпонентным», сформировавшимся за счет «проекции» более молодого комплекса на более древнюю поверхность, содержащую ранние стадии верхнего палеолита, предположительно рубежа муруктинско-каргинского времени [Рыбин, Мещерин, 2015]. Ранний комплекс Ковы – бифа-сиальный, «дюктайский», как заявлялось ранее, с неправильной пластиной средней величины, бессистемным и призматическим расщеплением, также не производит впечатление гомогенной индустрии. Он может быть скоррелирован с наиболее молодым компонентом коллекции ПС-1 стоянки Колпаков Ручей.

Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда (проект № 14-50-00036).

Авторы благодарят сотрудников Археологического музея КГПУ им. В.П. Астафьева за возможность ознакомиться с коллекцией Усть-Ковы, а также дирекцию ООО «Красноярская Геоархеология» за финансирование радиоуглеродного анализа в рамках работ аналитического отдела Волочаевской археологической экспедиции.