Некоторые вопросы юридической ответственности за правонарушения экстремистской направленности

А ктуальность исследования выражается в том, что экстремизм выступает одним из видов противоправных деяний, по своему содержанию, формам реализации и идеологической направленности подрывающей не только основы национальной безопасности, но и наносящим угрозу человеку и обществу, стабильности и целостности государства [1, с. 106]. По замечанию Решняка М.Г., экстремизм наиболее опасен тем, что, представляя собой крайнюю форму выражения взглядов, принципов и мнений, с одной стороны, может продуцировать беспорядки, мятежи, террористические акции, а с другой, выступать предпосылкой сепаратистских настроений, ослабляющих государственную целостность и создающих условия для распространения различных форм гражданских неповиновений [2, с. 103].

В правовом пространстве РФ дефиниция экстремизма впервые была закреплена после ратификации Шанхайской конвенции 2001 года, предусматривающей способы взаимодействия между странами-участницами Конвенции в сфере борьбы с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом. В данном случае уточнялось, что экстремизм подразумевает действия насильственного характера, направленные на достижение следующих целей:

•    захват или удержание власти; •    изменение основ конституционного строя того или иного государства;

•    подрыв безопасности в рамках общества; •    формирование, финансирование, участие, поддержка вооруженных формирований с целью препятствования установления государственной безопасности и обеспечения государственной целостности.

В последующем в профильном Федеральном законе от 25.07.2002 № 114-ФЗ декларируется, что борьба с правонарушениями экстремистской направленности строится на соблюдении таких принципов как легальность, гласность, неотвратимость наказания за экстремистскую деятельность, приоритет и защита прав и свобод человека и гражданина, а также государства в сфере достижения безопасности РФ и так далее (ст. 2). В дополнении к этому Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении № 11от 28.06.2011 уточняет, что рассмотрение дел, предметом которых выступает экстремизм, должно строиться, с одной стороны, на охране публичных интересов, а с другой, на защите прав граждан в части свободы вероисповедания, мысли и слова, поиска и распространении информации.

В дополнении к этому в части утвержденного понятийного аппарата раскрывается, что экстремизм включает действия следующего вида, условно классифицируемые на нижеприведенные группы:

•    действия насильственного свойства, подразумевающие подрывание основ конституционного строя, а также совершение противоправных действий в адрес должностных лиц, представителей органов государственной власти за совершение ими соответствующих полномочий; •    подрыв безопасности Российского государства; •    присвоение полномочий, реализуемых институтами публичной власти в РФ; •    терроризм; •    совершение действий, препятствующих исполнению органами государственной и муниципальной власти компетенций, вменяемых им в соответствии с Конституцией РФ; •    нарушение прав и свобод человека и гражданину, имуществу, принадлежащих им на праве собственности, по причинам расовых, религиозных убеждений, социальной принадлежности и так далее; •    пропаганда, массовые публикации, распространение нацистской атрибутики и иных средств поведения, интерпретируемого как расизм [3, с. 57].

Таким образом, целью данной работы является исследование видов и особенностей применения мер юридической ответственности за правонарушения экстремистской направленности. Достижение цели предполагает постановку следующих задач:

• •    рассмотрение понятия «экстремизм» с опо рой на труды представителей научной общественности и систему нормативно-правовых актов РФ;

• •    систематизация санкций юридической ответ ственности за правонарушения экстремисткой направленности;

• •    выявление специфики судопроизводства в части привлечения к ответственности за правонарушения экстремисткой направленности.

Как утверждает Забавко Р.А., грань, способствующая или препятствующая привлечению лица к ответственности за правонарушение, содержащее признаки экстремистской деятельности, достаточно условна в силу широкой трактовки понятия экстремизм в федеральном законодательстве [4, с. 33]. В подтверждении сказанного Чимаров Н.С. [5, с. 72], уточняет, что не всякие противоправные деяния можно интерпретировать в качестве экстремистских, поскольку действия должны удовлетворять следующим признакам:

• 1.    Быть связанными с непринятием государственного, общественного порядка, отвергать способы и вектор реализации государственных полномочий и незыблемость основ конституционного строя. В данном случае имманентно предполагается цель – разрушить (ослабить) существующие ценностные институты, национальную безопасность, традиции, присущие и распростираемые среди населения Российского государства [6, с. 98].

• 2.    Совершаются в формах, противоречащих законодательству РФ. Подразумевается прямой или опосредуемый косвенно призыв к насилию, разжиганию ненависти к представителям различных культур, малочисленных народов, отличающихся совокупностью религиозных, этнических, социальных и иных признаков.

• 3.    Предполагают аспекты публичности, что выражается в активном воздействии на общество, распространение в нем различных противоправных крайних взглядов [7, с. 89]. При этом до тех пор, пока убеждения носят частный, приватный характер, составляя основу интеллектуальной деятельности субъекта, их нельзя интерпретировать в качестве противозаконных. К примеру, нацистская символика и атрибутика, хранящаяся в музее, не будет выступать подтверждением реализации противоправных деяний [8, с. 115]. Только будучи распространяемая и демонстрируемая в широких кругах она может трактоваться в качестве экстремистской деятельности. Однако бесспорным становится факт того, что органы власти идут по пути ужесточения санкций за противоправные деяния данного вида. В этом смысле приоритет в деятельности правоохранительных структур приходится как на предупреждение и своевременную ликвидацию как правонарушений, однозначно идентифицируемых в качестве экстремисткой направленности (терроризм, акты вандализма по причинам расовой, идеологической и иных форм вражды), так и опосредованно трактуемых в качестве таких (пропаганда превосходства или неполноценности нации, исходя из религиозной, языковой принадлежности, унижение достоинства граждан по национальным, социальным, идеологическим и иным причинам) [9, с. 58].

Признавая важность регулирования правонарушений экстремистской направленности, законодатель предусмотрел в структуре нормативно-правовых актов РФ следующие виды ответственности за деяния данного вида: гражданско-правовая, административная и уголовная. В первом случае понимается возмещение морального и имущественного вреда, причиненного вследствие совершения действий экстремистской направленности. Для того, чтобы лицо было привлечено к мерам принуждения гражданско-правового характера, требуется, чтобы одновременно выполнялся ряд нижеследующих условий:

• •    противоправность совершенного деяния, в данном случае трактуемого в качестве правонарушения экстремистской направленности (к примеру, изображение свастики на личном транспортном средстве или распространение листовок с нацистскими лозунгами от имени юридического лица);

• •    наличие имущественного вреда, причиненно го в адрес физических и юридических лиц. К примеру, если в результате массовых беспорядков, обусловленных экстремистскими действиями по причинам идеологической, политической, религиозной и иных форм ненависти или вражды повреждения получил автомобиль конкретного владельца, то возмещение ущерба будет состоять в компенсации стоимости ремонта для данного транспортного средства [10, с. 28];

• •    наличие причинно-следственных связей меж ду совершенным противоправным деянием и полученным материальным (моральным) вредом;

• •    наличие вины (умысла или неосторожности) у правонарушителя – применительно к специфике совершаемых экстремистских правонарушений такая форма вины как неосторожность исключается в силу того, что действия субъекта права, инициирующего или задействованного в экстремизме, в той или иной степени характеризуется преднамеренностью реализации [11, с. 184]. Именно по этой причине суд привлекает к ответственности с точки зрения наличия умысла и исключает применение смягчающих обстоятельств в силу важности максимального воспитательного воздействия на правонарушителя [12, с. 465].

Несмотря на то, что в структуре гражданского законодательства нормы, обуславливающие экстремистскую деятельность, не унифицированы и не выделены в отдельную главу (систему норм), тем не менее ряд положений ГК РФ освещают специфику защиту прав, обусловленных воздействием экстремизма. Например, подразумеваются ст. 152 ГК РФ «Защита чести, достоинства и деловой репутации», ст. 3064 «Ответственность за причинение вреда» и так далее.

Административная ответственность за правонарушения экстремисткой направленности следует за нарушение норм, упомянутых в ст. 20.3 «Пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики», ст. 20.29 «Производство и распространение экстремистских материалов» и ст, 20.3.1 «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния». При этом в свете существования административной ответственности особого внимания требует, с одной стороны, превентивное воздействие на создание экстремистских материалов, а с другой, их предупреждение в части распространения в сети Интернет. Так, в первом случае понимается формирование таких документов, которые содержат оправдательное влияние, превосходство какой-либо нации(группы людей) по расовой, этнической, религиозной характеристике [13, с. 384]. Во втором случае важным является пресечение распространения материалов экстремисткой направленности в телекоммуникационной сети Интернет с призывами к насильственным действиям к гражданам другой национальности, вероисповедания, языковой принадлежности и так далее. [14, с. 44].

К примеру, в 2020 году в отношении автора публикации, размещенной на сайте «ykt.ru», в соответствии со ст. 20.3.1 КоАП РФ был применен административный штраф в размере 10 тыс. руб. за содержание негативных комментариев в адрес группы, отличительным признаком которой были общность национальных признаков и вероисповедования. На этой почве автор отрицательно отзывался как о самой группе лиц, охарактеризованной им в статье, так и об их традициях, обычаях, обрядах, совершаемых в контексте соблюдения духовных ценностей. Данный факт был выявлен в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий, вследствие которых автор был привлечен к административной ответственности [15, с. 49].

Интересным также является рассмотрение дела № 2А-214/2021Шахунским районным судом Нижегородской области от 22 марта 2021 года. Административный истец, которым выступил помощник прокурора - Сереброва В.А., просил суд признать запрещенной к распространению натерритории РФ информацию, размещенную в сети Интернет на указанных истцом электронных ресурсах. Так, посредством введения ключевых слов «ExpedientHomemadeFirearms» в браузерах Яндекса и GoogleChrome были обнаружены ряд сайтов, на которых содержалась информация об изготовлении оружия в домашних условиях. Данные сведения могли привести к совершению террористических актов, иных диверсионно-террористических акций, поскольку предварительной регистрации и введения пароля на сайте не требуют и, тем самым, информация является свободной как для поиска и обсуждения, так и последующего применения. Тем самым суд, изучив материалы дела, пришел к выводу о недопустимости использования телекоммуникационных сетей для осуществления экстремистской деятельности, в связи с чем иск помощника прокурора о признании указанной информации запрещенной к распространению решил удовлетворить.

В числе прочих норм административного законодательства, регламентирующих ответственность за экстремистскую деятельность, можно указать:

• •    нарушение требований в части обеспечения права на свободу совести и участия в религиозных объединениях (ст. 5.26 КоАП РФ);

• •    совершение противоправных действий в от ношении государственной символики РФ (ст. 17.10 КоАП РФ);

• •    нарушение правил, предъявляемых к про ведению митингов, шествий, пикетирований (ст. 20.2 КоАП РФ) и т.д.

Наконец, законодатель посредством интеграции соответствующих норм в правоустанавливающую и правоприменительную деятельность предусмотрел за экстремизм как приверженность крайним взглядам и формам их выражения уголовную ответственность. Спецификой экстремизма с точки зрения положений уголовного законодательства является то, что преступления данного вида предполагают множественность мотивов совершения преступных деяний, а также характерное желание его участников расширить сферу влияния за счет пропаганды ненависти или вражды посредством вовлечения все новых групп участников [16, с. 260]. Таким образом, для экстремистских преступлений свойственна большая криминальная активность, организованность в плане реализации, а также развивающиеся и усложняющиеся инструменты совершения.

Так, соответствующего вида санкции следуют за следующие преступления, обуславливающие реализацию экстремисткой деятельности:

• •    призывы, распространяемые во всем обще стве, к осуществлению экстремистской деятельности (ст. 280 УК РФ);

• •    действия, направленные на унижение чело веческого достоинства, разжигающие ненависть и вражду (ст. 282 УК РФ);

• •    организация экстремистского сообщества как деятельности организованной группы лиц, целью которых является совершение преступлений экстремистской направленности (ст. 282.1, 282.2 УК РФ).

К примеру, предметом рассмотрения дела № 2А-469/2018 от 7 мая 2018 года Майкопским районным судом Республики Адыгея выступило заявление старшего прокурора Казначеевой В.И. о признании Общественного объединения «Курсом Правды и Единения» (далее – КПЕ) экстремистской организацией в соответствии со ст. 282.2 УК РФ. Устав и программа объединения основаны на экстремистских материалах, поскольку содержали признаки возбуждения розни на основе национального и религиозного пре- восходства. Также к ходе правовой экспертизы было установлено, что устав и программа КПЕ включали в себя призывы к дискриминационным действиям по указанным признакам, а также содержали положения, характеризуемые как унижающие честь и достоинство личности. Суд в ходе проверки материалов дела установил, что деятельность КПЕ может угрожать общественной и государственной безопасности и в силу целесообразности доводов, предъявленных в иске старшего прокурора, решил иск удовлетворить.

Стоит отметить, что приведенными выше статьями уголовного законодательства не исчерпывается возможный перечень ответственности, предусмотренный за преступления экстремистской направленности. Так, дополнительно в данном смысле можно упомянуть:

• •    дискриминацию как форму нарушения равен ства прав исвободчеловека и гражданина(ст. 136УК РФ);

• •    препятствование проведению митингов, со браний, шествий по основаниям, противоречащим законодательству РФ (ст. 149 УК РФ);

• •    массовые беспорядки, сопровождающиеся уничтожением или причинением вреда имуществу, поджогами, использованием взрывчатых устройств и так далее (ст. 212 УК РФ);

• •    создание религиозных или общественных объединений, целью которых является организация насильственных действий, включая причинение вреда здоровью, в адрес лиц, проживающих на территории Российского государства (ст. 239 УК РФ);

• •    действия, направленные на насильственный захват власти в нарушение принципов, упомянутых в Конституции РФ (ст. 278 УК РФ).

Так, несоответствующими основам конституционного строя была признана информация, размещенная на сайтах https://dark-banker.ru и https://shadow-net.ru . Об этом в ходе судебного заседания было установлено Шабалинским районным судом Кировской области в рамках рассмотрения дела № 2А-15/2021от 2 марта 2021 года. Так, прокурор Шабалинского района Кировской области обратился в суд с заявлением признать информацию о возможности работать дро-пом – лицом, способствующим легализации доходов, происхождение которых неизвестно, на вышеперечисленных сайтах незаконной, подрывающей основы конституционного устройства в РФ. Легализация (отмывание) доходов считается несоответствующим положениям законодательства РФ в силу того, что потворствует приданию правомерности доходам, полученных вследствие преступной деятельности.

В силу того, что обналичивание таких денег может способствовать финансированию террористических актов и организаций, предоставление услуг указанного свойства является криминогенным. Таким образом, как решил суд, распространение через телекоммуникационную сеть Интернет сведений о возможности работы и предоставлении услуг дропом считается информацией, распространение которой на территории РФ трактуется подрывающей основы конституционного строя. В силу сказанного, размещение данной информации, по мнению суда Шаба-линского районного суда Кировской области, является неправомерным.

Напротив, примером суда, вынесшего оправдательное апелляционное постановление, можно считать деятельность Верховного Суда РФ от 06.12.2019. Так, суд рассмотрел в открытом судебном заседании обращение Д. Бармакина, в действиях которого ранее суд первой инстанции усмотрел признаки экстремисткой деятельности и признал виновным по ст. 282 УК РФ. Гражданин Бармакин, согласно приговору, являлся последователем религиозной организации «Свидетели Иеговы», которая является запрещенной в России в связи с деятельностью, в которой присутствуют признаки экстремизма. Вместе с тем в апелляционной жалобе Д. Бармакин отмечал, что не занимался продолжением деятельности «Свидетелей Иеговы», а реализовывал свое конституционное право на вероисповедание, в связи с которым встречался с единомышленниками, не нарушая при этом закона. Судебная коллегия Верховного Суда РФ, изучив материалы дела, пришла к выводу о том, что в действиях подсудимого отсутствуют признаки, позволяющие квалифицировать его деяние как соответствующее экстремизму, в связи с чем вынес постановление об удовлетворении апелляционной жалобы и необходимости отмены приговора суда первой инстанции.

Таким образом, резюмируя вышесказанное, стоит отметить, что под экстремизмом в самом общем смысле понимается выражение крайних для законодательства Российского государства взглядов, воззрений, мыслей и мнений, связанных с подрывом общественной, государственной безопасности, реализацией деятельности, унижающей достоинство личности с точки зрения разжигания расовой, этнической, религиозной и иной вражды [17, с. 283]. Законодатель в федеральном законодательстве предусмотрел, что оправдание терроризма, деятельность, направленная на подрыв конституционных принципов, осуществление полномочий государственными органами РФ и так далее носят экстремистский характер и должны предупреждаться на территории РФ (ст. 1 Закона № 114-ФЗ от 25.07.2002). С учетом сказанного в структуре нормативно-правовых актов РФ предусмотрено, что ключевыми мерами по борьбе с экстремизмом выступает своевременная профилактика причин и условий, способствующих экстремистской деятельности, а также выявление и привлечение к ответственности лиц, провоцирующих экстремизм на территории Российского государства. Для этих целей граждане РФ, иностранные граждане, а также лица без гражданства несут гражданскую, административную и уголовную ответственность за правонарушения экстремистской направленности. Во всех случаях процесс привлечения к соответствующему виду ответственности строится на соблюдении таких принципов как законность, неотвратимость наказания, важность соблюдения прав и свобод граждан, а также стимулирование развития взаимодействия институтов публичной власти, правоохранительных органов с гражданами, также заинтересованными в предупреждении экстремизма. Соответственно, совокупность приведенных принципов в симбиозе с целями препятствования и оперативного применения мер принуждения в адрес правонарушителя способствует пресечению конфликтных ситуаций в России и является защитой от дестабилизации ее социального, политического и этнополитического положения.