Неолитические захоронения с браслетами из раковин на территории Корейского полуострова и Японских островов: проблема социальной дифференциации

Наиболее распространенным типом украшений у неолитического населения Корейского п-ова и Японских о-вов можно считать изделия из раковин моллюсков – в то время самого доступного для приморских народов Восточной Азии сырья. Из морских раковин изготавливали бусы, подвески, серьги, маски, но чаще всего браслеты. В Корее традиция использования браслетов из раковин получила распространение на крайнем юге в период раннего неолита (VI–V тыс. до н.э.) и продолжала существовать вплоть до наступления бронзового века (конец I тыс. до н.э.). В западной Японии браслеты из раковин известны с периода дзёмон (X тыс. – III в. до н.э.). Они и другие украшения из раковин продолжают использоваться в период яёй (III в. до н.э. – III в. н.э.), а в период кофун (III–VIII вв. н.э.) получают распространение браслеты из камня, копирующие раковинные прототипы. Браслеты из раковин обнаруживаются в особом археологическом контексте – в раковинных кучах. Раковинные кучи представляют собой отдельный тип памятников археологии. Они имеют вид задернованных холмов, сформированных культурным слоем из раковин моллюсков, ко стей животных и рыб, прочих отходов жизнедеятельности и утвари древнего человека. В культурном слое раковинных куч часто присутствуют остатки древних жилищ и захоронений. Большая часть браслетов из раковин происходит из захоронений: в Корее – памятники Йондэдо, Сандын, Андо, Чанхан, в Японии – Одаке, Цукумо, Ямага, Ёсиго и др. Только в отдельных случаях эти предметы обнаруживают в культурном слое раковинных куч, как, например, на стоянке Тонсамдон. Погребения с браслетами из раковин представляют интерес, т.к. дают исследователям редкую возможность судить о наличии признаков дифференциации в обществе эпохи неолита, а также о структуре неолитического общества в целом.

На территории Корейского п-ова раковинные кучи с находками браслетов сосредоточены в акватории Японского моря, на южных островах. Большая их часть отно сится к раннему неолиту.

Раковинная куча Йондэдо расположена на одноименном острове в городском округе Тхэнъён. Раскопки здесь проводились в 1988–1992 гг. В ре-168

зультате работ на раковинной куче выделено семь разновременных культурных слоев. К эпохе неолита относятся слои 4–7, сложенные почвами темных оттенков, включающими раковины моллюсков, гальку и фрагменты керамики. К этим отложениям приурочены и погребения. Полученные абсолютные даты позволяют отнести эти комплексы к раннему периоду эпохи неолита (VI–V тыс. до н.э.). В слоях раковинной кучи было исследовано 13 погребений, жилищные конструкции на памятнике не выявлены. Возможно, данная территория использовалась древним населением исключительно для совершения захоронений, а сам памятник представляет собой могильник, вероятно, общинное кладбище. Большинство погребений совершались в неглубоких грунтовых ямах, дно которых выстлано плоскими камнями. После захоронения яма забутовывалась галькой и землей, сверху сооружалось подобие насыпи из более крупных камней (погр. № 7). Захоронения совершались преимущественно по обряду трупоположения, в вытянутом положении головой на запад. Зафиксировано также одно захоронение человека в скорченной позе (погр. № 5). В большинстве своем захоронения одиночные. Исключение составляет погр. № 2 [Ю Тхэён, 2010, с. 15].

Погребение № 2 совершено в неглубокой (до 0,15 м) грунтовой яме, ориентированной продольной осью по линии запад – восток. Вокруг ямы зафиксированы о статки каменной засыпки или насыпи. В западной части могильной ямы обнаружены останки трех индивидуумов – фрагменты черепов женщины, 10-месячного ребенка и еще одного взрослого, пол которого не установлен. Погребальный инвентарь захоронения составляют пять браслетов из раковин: один располагался ниже женского черепа, четыре – возле детского. В о стальных захоронениях браслеты из раковин не найдены [Им Хаг-джон, 2008, с. 73–74].

К юго-западу от о-ва Йондэдо расположен о-в Саннодэдо, где найдена раковинная куча Сан-дын. Объект исследован в 1988 г. Здесь заложено два раскопа, в границах которых обнаружены каменные выкладки и одно захоронение. Погребение совершалось по обряду трупоположения в вытянутой позе головой на восток, без сооружения грунтовой

Рис. 1. Погребение в раковинной куче Сандын (илл. по: [Ким Донхо, Пак Кубён, 1989]).

ямы, непосредственно на древнем слое раковинной кучи. Могила принадлежала девушке возрастом 13–15 лет. На левую руку умершей было надето три браслета: два из раковины белолинейного глици-мериса ( Glycymeris albolineata ), а надетый на руку последним – из раковины крупного морского блюдечка ( Patella flexuosa optima ). Внутренний диаметр браслетов составляет 50–60 мм (рис. 1). Небольшой диаметр изделий позволяет предположить, что их надевали на руку в раннем детстве. По керамике исследователи относят основную часть материалов памятника к позднему и финальному периоду эпохи неолита (III–II тыс. до н.э.) [Ким Донхо, Пак Кубён, 1989, с. 9–10, 12, 56–69, 74].

Раковинная куча Андо расположена на одноименном острове в у. Йосу. Раскопки здесь проводились в 2008 г. В раковинной куче выявлены разнообразные археологические объекты – погребения, открытые очаги, хозяйственные ямы и каменные выкладки. Большая часть абсолютных дат указывает на принадлежность памятника к эпохе раннего неолита (VI–V тыс. до н.э.) [Чо Хёнджон, Ян Сон-хёк, Юн Онсик, 2009, с. 198, 349–352].

На памятнике выявлено четыре погребения. Захоронения № 1 и 2 совершены в неглубоких грунтовых ямах аморфных очертаний, захоронения № 3 и 4 – на поверхности древнего раковинного слоя. Погребенные лежали в вытянутом положении головой на северо-восток. Все погребения одиночные, кроме могилы № 1, содержавшей парное захоронение мужчины и женщины. В районе правого запястья и поясницы одного из погребенных найдены фрагменты браслетов из раковин. Антропологи предполагают, что это скелет мужчины возрастом ок. 30 лет. В погр. № 3 обнаружено захоронение женщины 50 лет. На ее правую руку было надето пять браслетов из раковин (рис. 2). Судя по описанию и иллюстрациям, внутренний диаметр браслетов не превышает 50–60 мм [Чо Хёнджон, Ян Сон-хёк, Юн Онсик, 2009, с. 23, 40–41, 43, 184, 189–190, 325–332].

На исследованном в 2010–2011 гг. могильнике Чанхан на о-ве Кадогдо обнаружено 48 костяков, захороненных без сооружения грунтовой ямы в вытянутом или скорченном положении. Браслеты обнаружены только в двух захоронениях. Погребенный в могиле № 46 лежал в скорченной позе, перекрытый сверху девятью раковинами моллюска Анадара Броутона ( Anadara broughtonii ). После снятия раковин перекрытия выяснилось, что на обеих руках скелета надето по одному браслету из раковин моллюска того же вида, а на шее – ожерелье

Рис. 2. Браслеты из раковин из погр. № 3 в раковинной куче Андо (илл. по: [Чо Хёнджон, Ян Сонхёк, Юн Онсик, 2009]).

из мелких морских ракушек. Захоронение принадлежало женщине 45–50 лет. В другом погребении, могиле № 41, обнаружен скелет мужчины возрастом примерно 40 лет, также захороненный в скорченной позе. На обеих руках умершего обнаружено примерно по семь–восемь браслетов, изготовленных из раковины белолинейного глицимериса. Часть браслетов располагалась в районе грудной клетки и могла входить в состав ожерелья. Памятник относится к раннему периоду эпохи неолита (VI–V тыс. до н.э.) [Ха Инсу, 2012].

В период дзёмон на Японских о-вах погребальная практика формировалась по пути увеличения и индивидуализации погребального инвентаря. Погребальный инвентарь начального и раннего этапов периода дзёмон встречается достаточно редко. Со среднего этапа можно говорить о его разнообразии и наличии персональных предметов. Наиболее интересные материалы содержат раковинные кучи западной Японии.

Раковинная куча Одаке (ранний этап периода дзёмон , 6500–5500 л.н.) расположена в преф. Тояма, в 4 км от морского побережья, на высоте 3 м над ур. м. В 2009 г. в ходе раскопок, которые предшествовали строительству линии Хокурику синкан-сен, было установлено, что памятник представляет собой поселение, в состав которого, кроме раковинной кучи, входили также погребения, жилища, производственные площадки. Мощность слоя раковин составляла 2 м, что позволяет отнести его к наиболее древним памятникам на побережье Японского моря о. Хонсю. В погребениях обнаружен 91 скелет. Это самый крупный могильник раннего этапа периода дзёмон из известных на сегодняшний день . Чаще всего люди захоранивались в скорченном положении. Преобладают коллективные погребения – по два–четыре человека. Отмечается разница в инвентаре в зависимости от половой принадлежности. В мужских погребениях встречаются полированные каменные топоры, бусы из клыков животных, колющие предметы из кости или оленьего рога, а в женских – украшения, такие как серьги в виде диска со щелью или подвески из кости или оленьего рога. Большинство погребенных – молодые люди (16–29 лет) с различными антропологическими характеристиками. Кроме того, в дополнение к предметам местного производства среди керамики дзёмон найдены сосуды из Кинки, Токай, Тохоку, наряду с лакированной расписной керамикой. Каменные изделия включали находки из янтаря с побережья Тихого океана, из камня, источники которого находятся в Нагано, Гифу и Ниигата, вместе с одним из древнейших источников нефрита. В погр. № 45, принадлежавшем молодому мужчине, обнаружен фрагмент браслета из ра-170

ковины морского блюдечка длиной 6,4 см, а также браслет из раковины белолинейного глицимериса. Поскольку данные моллюски в этой местности редки, можно предположить проникновение браслетов в результате обмена с территорией Корейского п-ова [The Art…, 2019, p. 27–28].

Раковинная куча Цукумо в преф. Окаяма относится к позднему этапу периода дзёмон. Она является национальным историческим памятником, датируется временем 3500 л.н. При раскопках обнаружено 170 человеческих скелетов. Находки дают ценную информацию для понимания духовного мира и погребальных практик людей периода дзёмон . У некоторых погребенных взрослых отсутствовали передние зубы, что с большой долей вероятности связано с обрядом инициации. В погребении девочки найдены браслеты из раковин белолинейного глицимериса: семь на правой руке, восемь – на левой [Кавасэ, 2006, c. 63].

История раковинной кучи Ямага с 2015 г. вошла в учебники истории для средней школы. Памятник открыт в 1953 г., раскопки начались в 1962 г. Раковинная куча расположена на небольшой песчаной дюне, на высоте ок. 15 м над ур. м., площадь ее составляет ок. 900 м2, размеры 150 × × 60 м. В процессе раскопок обнаружено более 20 скелетов, некоторые в составе коллективных погребений. В семи погребениях найдены браслеты из раковин. Наибольший интерес вызывает погребение двух женщин и ребенка (рис. 3). Скелет № 2 принадлежал женщине примерно 20 лет, ростом ок. 150 см. Вокруг верхней части тела песок окрашен в красный цвет. На груди подвеска из нефрита округлой формы, 75 × 31 × 14 мм, со смещенным к краю отверстием для ношения на нитке. Обнаружены две серьги из зубов акулы, на руках браслеты из раковин белолинейного глицимериса: 5 на правой руке и 14 – на левой. В районе груди – два оленьих рога с отверстиями, 25 см в длину (рис. 4). Скелет № 3 принадлежал женщине примерно 30 лет, ростом ок. 147 см. В районе головы найдены две заколки из оленьих ко стей, на руках браслеты из раковин белолинейного глицимериса: 15 на правой руке и 11 – на левой. Скелеты неполные, у скелета № 2 отсутствуют ребра, у скелета № 3 – кости позвоночника и другие ко сти ниже шеи. Скелет № 4 принадлежал новорожденному ребенку. Родственные отношения между погребенными неясны. Кости других скелетов раковинной кучи найдены в полном объеме [The Routledge Handbook…, 2016, p. 427]. Женщина из захоронения № 2 из-за большого количества украшений в составе погребального инвентаря считается представительницей правителей или жрецов (шаманов) [Kobayashi, Kaner, 2004, p. 134]. Вырази- тельный инвентарь, физические характеристики, отсутствие ритуального удаления зубов – все эти признаки позволяют предполагать возможное континентальное происхождение этих двух женщин, что делает необходимым проведение ДНК-анализа [The Routledge Handbook…, 2016, p. 427].

На раковинной куче Камитакацу, г. Цучируа, преф. Ибараки, обнаружено 22 вида раковин, которые использовались для изготовления браслетов. Среди них анадара ( Anadara satowi nipponensis ), белолинейный глицимерис и меретрикс ( Meretrix lamarckii shells ). Все они собирались ныряльщиками в открытом море [Кавасэ, 2006, с. 78]. При этом у погребенных преобладают браслеты из раковин белолинейного глицимериса.

Таким образом, в работе были подвергнуты всестороннему анализу неолитиче ские захоронения с браслетами из раковин Корейского п-ова и Японских о-вов. В результате можно предположить, что погребенные в таких захоронениях индивидуумы обладали особым социальным статусом. Об этом свидетельствует то, что браслеты из раковин клали не во все захоронения, а в случае, когда погребений с браслетами было не сколько, количество браслетов между захоронениями варьировалось. На памятнике Йондэдо из 13 погребений браслеты обнаружены только в одном захоронении. На могильнике Чанхан браслеты найдены только в двух захоронениях из 48. На двух самых крупных могильниках периода дзёмон Японии – в раковинных кучах Цукумо, преф. Окаяма и Ёсиго, преф. Айти (поздний – финальный дзёмон ), где раскопано 170 и 307 захоронений соответственно. Количество погребений, которые выделяются большим, по сравнению с остальными, количеством браслетов из раковин, не превышает 10.

Для изготовления браслетов использовались раковины различных моллюсков (анадары, мере-трикса, морского блюдечка), но чаще всего – белолинейного глицимериса. Этот моллюск обитает на ракушечно-песчаных отложениях на глубинах от 4–5 до 15–18 м, поэтому его достаточно непросто добывать. Кроме того, он имеет гладкую, толстую и твердую раковину, очень плохо поддающуюся обработке: сверлению и шлифовке. На памятнике Тонсамдон за все годы раскопок обнаружено более 1 500 браслетов из раковины этого моллюска, находящихся на разных этапах изготовления, в т.ч. незаконченных и сломанных. Эти находки свидетельствуют о том, что население стоянки Тон-самдон специализировалось на производстве браслетов из раковин глицимериса, а также наглядно демонстрируют те трудности, которые возникали в процессе работы с этими украшениями [Ли Гих-ван, 2008]. Можно говорить о том, что браслеты

Рис. 3. Коллективное погребение из раковинной кучи Ямага преф. Фукуока (илл. по: [The Routledge Handbook…, 2016]).

Рис. 4. Погребальный инвентарь скелета № 2 из коллективного погребения из раковинной кучи Ямага преф. Фукуока (илл. по: [Kobayashi, Kaner, 2004]).

из раковин в эпоху неолита являлись престижными предметами, процесс добычи сырья и изготовления которых требовал специальных навыков. Кроме того, известны находки браслетов из раковин белолинейного глицимериса на тех территориях, где этот моллюск не обитает, в частности на о-ве Цусима. Это обстоятельство дает повод предполагать, что браслеты из раковин были еще и предметом обмена между Кореей и Японией в эпоху неолита, что также дополнительно свидетельствует об особой ценности данных предметов.

Хотя браслеты встречаются и в мужских захоронениях, в большинстве случаев их обнаруживают в погребениях детей и женщин. Наличие детских погребений с браслетами, а также сравнительно небольшой внутренний диаметр браслетов (50–60 мм) наводит на мысль о том, что браслеты надевали на руку еще в младенчестве. Погребальный инвентарь младенца не может отражать личных достижений в силу возраста, что позволяет предположить происхождение таких детей из семей с высоким социальным статусом.

Находки браслетов из раковин в женских захоронениям дают возможность говорить об особой роли женщины в обществе эпохи неолита на Корейском п-ове и Японских о-вах. На обеих территориях браслеты имеют малый диаметр, что позволяет сделать вывод о том, что их надевали в раннем детстве и в дальнейшем они не снимались. Браслеты из раковин были достаточно хрупкими, что должно исключать возможность занятия физическим трудом девушек и женщин, которые их носили постоянно. Следовательно, они должны были заниматься особой деятельностью, возможно, связанной с ритуальными функциями [Habu, 2004, p. 139]. Вероятно, женщины играли важную роль в обрядах, связанных с морским промыслом.

Различные функции в неолитическом обществе мужчин и женщин также могут объяснить разницу в погребальном инвентаре, в т.ч. в престижных предметах. Женщины занимались собиранием моллюсков, желудей, орехов, ягод и др. Мужчины – охотой и иной работой, требовавшей физических усилий, о чем свидетельствует изучение костного материала. Мужские скелеты в пять раз чаще, чем женские, имеют переломы. Мужчины и женщины похоронены с различными предметами: каменные или глиняные серьги найдены только у женщин, поясные подвески – только у мужчин [Ibid., p. 176].

Таким образом, по находкам браслетов из раковин в захоронениях эпохи неолита Корейского п-ова и Японского архипелага мы можем говорить о наличии в обществе того времени зачатков дифференциации, признаков наследования особого со- циального статуса и специфической роли женщины, предположительно, связанной с ритуальными функциями.