Нестандартная обстановка как фактор, предопределяющий особый порядок производства по уголовным делам

Крайне актуальным и востребованным, прежде всего, со стороны практических работников правоохранительных органов на современном этапе представляется вопрос расследования преступлений в различных нестандартных, кризисных условиях, что обусловливается не только общеизвестными событиями последних лет, оказавшими существенное влияние на жизнь общества и государства, но и различными негативными событиями, происходящими, к сожалению, на систематической основе (природные пожары, наводнения, землетрясения, масштабные техногенные катастрофы и другие).

Очевидно, что для выработки эффективного порядка производства по уголовным делам в нестандартной обстановке первоначально следует сформулировать понятие и критерии отнесения каких-либо обстоятельств к тем, которые носят чрезвычайный (экстренный) характер и обусловливают необходимость применения такого порядка.

Вместе с тем, по нашему мнению, нельзя отрицать, что сама по себе нестандартная, «критическая» обстановка любого вида и генезиса требует применения для ее локализации и преодоления особых, специальных механизмов, на что обращала внимание юридическая наука [1], и что, несомненно, актуально и для сферы уголовного судопроизводства.

В научной и учебной литературе, а также в действующем законодательстве нередко используются различные термины, обозначающие «критическую», «экстренную» обстановку, которые в целом представляются схожими между собой и зачастую трактуются как синонимы. К ним относятся, например, термины «чрезвычайная ситуация», «исключительная ситуация», «чрезвычайное положение», «чрезвычайные условия», «чрезвычайные обстоятельства», «чрезвычайные меры» и многие другие понятия.

Большой толковый словарь русского языка предлагает определять лексическое значение слов, содержащихся в предложенных выше понятиях, следующим образом [2]:

– «исключительный» – представляющий собой исключение из общих правил, обычных норм; особенный, необыкновенный, редкий; выделяющийся среди других своими положительными или отрицательными качествами;

– «чрезвычайный» – превосходящий все обычное; исключительный; очень большой по силе, степени проявления, воздействия; экстренный, вызванный исключительными обстоятельствами, не предусмотренный обычным ходом дел;

– «экстренный» – срочный, спешный; вызванный чем-либо внезапным, неотложным, чрезвычайным;

– «условия» – обстановка, в которой происходит, протекает что-либо;

– «обстановка» – совокупность условий, обстоятельств, в которых что-либо происходит;

– «обстоятельства» – событие, факт, сопутствующие чему-либо; совокупность условий, в которых что-либо происходит, определяющих положение кого-, чего-либо;

– «ситуация» – обстановка, положение, возникшие на основе стечения, совокупности каких-либо условий и обстоятельств.

Таким образом, исходя из обозначенного толкования приведенных понятий, следует сделать вывод, что по своему лексическому значению термины «чрезвычайный», «исключительный» и «экстренный» являются синонимами, равно как и «условия», «обстановка», «обстоятельства» и «ситуация» представляют собой синонимичные понятия.

Например, как следует из изложенного, условия есть обстановка, а обстановка – совокупность условий. Или же экстренный определяется как чрезвычайный, а чрезвычайный, напротив, есть экстренный.

Вместе с тем, помимо лексического значения приведенных понятий, для уяснения их сущности в контексте рассматриваемой проблематики необходимо рассмотреть и их правовое толкование.

Законодательное определение чрезвычайной ситуации закреплено в Федеральном законе от 21 декабря 1994 г. № 68-ФЗ «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера», в соответствии с которым под чрезвычайной ситуацией понимается обстановка на определенной территории, сложившаяся в результате аварии, опасного природного явления, катастрофы, распространения заболевания, представляющего опасность для окружающих, стихийного или иного бедствия, которые могут повлечь или повлекли за собой человеческие жертвы, ущерб здоровью людей или окружающей среде, значительные материальные потери и нарушение условий жизнедеятельности людей [3].

На наш взгляд, законодательное определение имеет значимое упущение, а именно: исходя из сущности легального определения, чрезвычайная ситуация может иметь природный либо техногенный генезис, при этом не учитывается возможность ее социального происхождения, в том числе в результате неправомерных действий человека.

Наиболее полное содержание термина «чрезвычайная ситуация» предлагает С.А. Старостин, определяя чрезвычайную ситуацию как обстановку, сложившуюся на определенной территории в результате опасного явления социального, природного или техногенного характера, создающую угрозу жизненно важным интересам личности, общества и государства или уже повлекшую многочисленные жертвы, значительные материальные потери, нарушение условий жизнедеятельности людей, ущерб окружающей природной среде, и для ликвидации которой требуются неотложные и специальные меры правового, организационного и иного характера [4].

С учетом изложенного очевидно, что в приведенном контексте «чрезвычайная ситуация» представляет собой специальный административный правовой режим, конкретный вид которого зависит от совокупности предусмотренных в соответствующем нормативном правовом акте факторов (причин возникновения, масштаба и иных) и принятого в установленном порядке решения о введении какого-либо режима.

В общем смысле правовой режим, как справедливо отмечает М.А. Громов, есть устанавливаемый на законных основаниях компетентными органами на определенное время и на конкретной территории порядок жизнедеятельности граждан, функционирования организаций, предприятий, учреждений, государственных органов и органов местного самоуправления для достижения необходимых целей с использованием правовых средств и организационных мер [5, С. 129].

С.А. Старостин обоснованно подчеркивает, что для того, чтобы ввести какой-либо специальный административно-правовой режим, необходимо наличие чрезвычайной ситуации, ликвидировать которую либо минимизировать ее негативные последствия без введения соответствующего правового режима невозможно [6].

Таким образом, в наиболее общем виде специальный, либо, как его нередко именуют в научной литературе, «чрезвычайный» правовой режим представляет собой особый порядок, устанавливаемый на основании закона уполномоченными органами (должностными лицами) на определенное время и на конкретной территории, вводимый соответствующим распорядительным документом указанных органов, направленный на преодоление чрезвычайной ситуации.

Необходимо особо подчеркнуть, что каждый конкретный специальный административный правовой режим регламентирован соответствующими нормативными правовыми актами

(федеральными конституционными законами и федеральными законами), в которых содержатся положения об основаниях и порядке введения данного режима, особенностях функционирования органов государства в период его действия, предусмотрены различные запреты и ограничения прав и другие положения, в том числе затрагивающие и сферу охраны правопорядка, поддержание которого невозможно без реализации принципа неотвратимости наказания, то есть без наличия эффективной системы предварительного расследования.

При этом возникает вопрос: если в случае введения какого-либо специального административного правового режима в значительной степени меняются многие процессы государственного управления и повседневной жизни, в системе организации жизнедеятельности начинают превалировать методы запретов, ограничений и позитивных обязываний, предусмотрены ли какие-либо специальные механизмы для сферы уголовного судопроизводства и достаточны ли они?

Для ответа на поставленный вопрос необходимо рассмотреть имеющиеся специальные правовые режимы через призму их влияния на уголовное судопроизводство.

Представляется обоснованным отнесение некоторыми правоведами к числу «чрезвычайных» правовых режимов обособленной части общей совокупности административно-правовых режимов, а именно: особого правового режима военного положения; особого правового режима чрезвычайного положения; режима контртеррористической операции [7, С. 394-396].

Правовые режимы военного и чрезвычайного положения во многом схожи по своей конструкции и различаются характером угроз, которые в первом случае исходят извне государства, а во втором – изнутри государства.

Следует особо подчеркнуть, что федеральные конституционные законы, регламентирующие обозначенные правовые режимы, не содержат каких-либо положений об особенностях производства по уголовным делам в таких условиях.

Режим контртеррористической операции регламентируется Федеральным законом от 6 марта 2006 г. № 35-ФЗ «О противодействии терроризму» [8]. Как сказано в преамбуле к федеральному закону, он устанавливает основные принципы противодействия терроризму, правовые и организационные основы профилактики терроризма и борьбы с ним, минимизации и (или) ликвидации последствий проявлений терроризма, а также правовые и организационные основы применения Вооруженных Сил Российской Федерации в борьбе с терроризмом [8].

Закон не закрепляет понятия режима контртеррористической операции (далее – КТО), вместе с тем дает определение самой «контртеррористической операции», под которой понимается комплекс специальных, оперативно-боевых, войсковых и иных мероприятий с применением боевой техники, оружия и специальных средств по пресечению террористического акта, обезвреживанию террористов, обеспечению безопасности физических лиц, организаций и учреждений, а также по минимизации последствий террористического акта.

Из приведенного определения следует, что одним из средств противодействия терроризму выступает реализация функции уголовного преследования за подобную преступную деятельность, что подтверждается и общими принципами борьбы с терроризмом, одним из которых является неотвратимость наказания.

Кроме того, значительное количество предусмотренных законом ограничений направлено не только на непосредственное предотвращение террористической угрозы, но и на осуществление мероприятий, реализуемых в рамках оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности, необходимых для расследования уголовного дела и привлечения виновных лиц к уголовной ответственности.

К таким мерам, в частности, относятся ведение контроля телефонных переговоров и иной информации, передаваемой по каналам телекоммуникационных систем, а также осуществление поиска на каналах электрической связи и в почтовых отправлениях в целях выявления информации об обстоятельствах совершения террористического акта; беспрепятственное проникновение лиц, проводящих контртеррористическую операцию, в жилые и иные принадлежащие физическим лицам помещения; проведение при проходе (проезде) на территорию, в пределах которой введен правовой режим контртеррористической операции, и при выходе (выезде) с указанной территории досмотра физических лиц и находящихся при них вещей и другие меры.

Сказанное подтверждает, например, Я.А. Антонов, который полагает, что обеспечение прав и свобод человека и гражданина на территории совершения террористического акта требует проведения комплекса уголовно– и административнопроцессуальных мероприятий, направленных на предотвращение, документирование, раскрытие и расследование данных деяний [9].

Однако, как следует из анализируемых источников и уголовно-процессуального закона, каких-либо особых правовых средств для реализации уголовно-процессуальной деятельности в условиях режима КТО не предусмотрено.

В связи с этим спорным остается вопрос механизма практической реализации вышеуказанных ограничений, затрагивающих, в том числе конституционные права (например, при осуществлении контроля телефонных переговоров), а также корреляции данных положений Федерального закона «О противодействии терроризму» с требованиями уголовно-процессуального законодательства и законодательства, регламентирующего оперативно-розыскную деятельность, а также порядка предоставления результатов такой деятельности для осуществления уголовного преследования и их использования в процессе доказывания по уголовному делу.

Как уже было отмечено, несмотря на повышенную сложность расследования в таких обстоятельствах, обусловленную, прежде всего, быстро меняющейся обстановкой и постоянным наличием реальной угрозы жизни и здоровью, какие-либо специальные механизмы расследования не предусмотрены.

Другие «нестандартные» обстоятельства, возникающие в нашей жизни в последние годы, также предопределили необходимость принятия нормативных актов, регламентирующих вопросы жизнедеятельности в этих условиях (например, самоизоляция во время пандемии «COVID-19», Специальная военная операция), однако сегодня соответствующие правовые режимы и их правовая база только формируются, и, по нашему мнению, преждевременно в данном случае говорить о полноценном правовом режиме.

Вместе с тем при обозначенных кризисных обстоятельствах также возникает острая необходимость качественного расследования преступлений, тогда как какая-либо специальная нормативная основа такой деятельности, как и в случае со специальными административными правовыми режимами, не предусмотрена, а действующее законодательство оказалось не в полной мере работоспособно [10].

Осуществленный анализ показывает, что все правовые режимы, вводимые в чрезвычайных ситуациях, характеризуются следующими общими признаками, которые, очевидно, существенно влияют и на сферу уголовного судопроизводства:

• –    устанавливаются нормативными правовыми актами, регламентирующими сущность и объем вводимых ограничений;

• -    основополагающей целью их введения выступает необходимость обеспечения безопасности, защиты граждан и территорий от различных негативных факторов;

• -    предусматривают определенные ограничения прав и свобод человека и гражданина, а также упрощение некоторых правовых процедур, существенно затрагивающих права человека и гражданина;

• -    вводятся на определенный срок и на конкретной территории;

• -    предусматривают особую форму государственного управления, в том числе, например, значительное расширение полномочий органов военного управления;

• -    характеризуются преобладанием в правовом регулировании запретов и позитивных обязываний;

• -    для преодоления негативных факторов, вызвавших необходимость введения чрезвычайного правового режима, используются специальные силы и средства, а также специфические методы работы.

Поскольку нормативная база, составляющая правовую основу рассмотренных правовых режимов, практически не содержит каких-либо положений, касающихся уголовного судопроизводства, а также что не предусмотрено каких-либо особенностей расследования в случае введения других временных ограничений, вызванных специфической, нестандартной обстановкой, но не сформировавшихся до настоящего времени в самостоятельный правовой режим, на взгляд автора статьи, в контексте осуществления уголовно-процессуальной деятельности первостепенное значение имеет именно физическое возникновение чрезвычайной ситуации, которое создает определенные препятствия для осуществления такой деятельности в обычном режиме, а также юридическое закрепление наличия такой ситуации в официальном документе о введении какого-либо особого режима на определенной территории.

В связи с изложенным для разрешения обозначенных проблем считаем необходимым сформулировать понятие чрезвычайной ситуации для целей уголовного судопроизводства.

Полагаем, что для целей уголовного судопроизводства все вышеприведенные дефиниции, обозначающие нестандартную обстановку расследования, имеют синонимичное значение, так как все обозначаемые ими события порождают однородные проблемы и требуют выработки унифицированных механизмов расследования при таких обстоятельствах.

В качестве универсального термина, обозначающего все критические ситуации для целей уголовного процесса, предлагается использовать дефиницию, состоящую из двух слов, первым из которых является «чрезвычайный», а в качестве второго использовать любой из терминов «ситуация», «условия», «обстановка», которые целесообразно рассматривать как обозначающие единую общность и в данном контексте являющиеся синонимами.

Таким образом, под чрезвычайной ситуацией для целей уголовного судопроизводства в общем смысле следует понимать обстановку, возникшую на определенной территории ввиду наличия обстоятельств непреодолимой силы, техногенных катастроф либо иного противоправного (негативного) воздействия, создающую непосредственную угрозу жизни и здоровью человека, угрозу уничтожения либо повреждения имущества, причинения ущерба окружающей среде, а также влекущую иные негативные последствия, для преодоления которых на указанной территории уполномоченным лицом (органом) введен особый правовой режим.

Предложенное определение, на наш взгляд, целесообразно закрепить в общих положениях уголовно-процессуального закона, так как последующие изменения должны базироваться на его основе.

Обозначенные особенности нестандартной обстановки оказывают существенное влияние на реализацию всех функций государства в целом и на осуществление уголовно-процессуальной деятельности в частности, что свидетельствует о невозможности эффективного осуществления уголовного судопроизводства в указанных условиях обычными средствами и требует выработки соответствующих специальных механизмов, о чем автор настоящей статьи неоднократно высказывался в других научных работах [10].

Кроме того, считаем очевидным, что само преодоление чрезвычайной ситуации без эффективно функционирующей системы предварительного расследования преступлений будет крайне затруднительным, а в некоторых случаях – и вовсе невозможным, что также свидетельствует о необходимости выработки специфических эффективных механизмов расследования.