Неувядающая сила северокавказского сказочного фольклора для духовно-нравственного развития детей (сквозь призму времени)

Введение. Важнейшим элементом современного воспитания в многонациональной России становится духовно-нравственное развитие личности, основанное на этнических культурных традициях, поэтому все больше уделяется внимания технологиям интеграции национального компонента в региональный образовательный процесс. Это особенно важно, так как творчество народа, кристаллизовавшееся на протяжении многих веков, до сих пор не утратило свою актуальность.

И в нынешних условиях нашей действительности в связи с новой педагогической моделью развития этнического образования обращение к теме национальной сказки, формирующейся веками, поможет учителям решить проблему интеграции традиционного и инновационного сегментов воспитательно-образовательного процесса в педагогическую практику. Здесь важно отметить, что работа со сказкой, которая знакома детям и понятна, может облегчить адаптацию ребенка при переходе от дошкольного образования к школьному и преодолеть трудности младшего школьного возраста. С помощью сказки легко развить у детей толерантность, объяснить национальные отличия, воспитать нравственно-эстетические чувства. В связи с чем её интерполяция в учебно-воспитательный процесс представляется весьма уместным.

А потому, перебросив мостик между прошлым и настоящим, нам необходимо обратиться к историческому генезису культуры российских этносов (в нашем случае проживающих в Северокавказском регионе), сохранить, преумножить и передать будущим поколениям крупицы народной мудрости, запечатленные в народном фольклоре, огромную часть которого занимают сказки и сказания.

Теоретическими основами исследования стали анализ научной литературы в сфере этнопедагогики, истории, этнопсихологии, а также общепризнанные в возрастной педагогике концепции а) о ключевой роли сказок в младшем возрасте (Д. В. Эльконин, Л. С. Выготский, Б. Г. Ананьев и др.); б) о классификации народных сказок (И.Г.Валерьев, В. Я. Пропп и др.); в) о культурно-исторической модели этнического развития (А.С. Макаренко, Д.М. Соколов, Е.Е. Хатаев, К Д. Ушинский и др.).

Результаты. Сказки были известны северокавказским народам с незапамятных времен. В них горцы отображали обобщения по многим отраслям накопленных ими на протяжении столетий знаний, поэтому мы говорим о великой роли этнического фольклора в воспитании духовно зрелой личности. Наш тезис подтвержден как передовыми педагогами Г.Н. Волковым («сказка - один из видов национального искусства, художественное творение народа, в котором запечатлена его многовековая история» [7. С. 34]), В.А. Сухомлинским («дети должны жить в мире красоты, игры, сказки, музыки, рисунка, фантазии, творчества» [18. С. 126]), К.Д. Ушинским («в народной сказке, великое и исполненное поэзии дитя – народ рассказывает детям свои детские грезы и, по крайней мере, наполовину сам верит в эти грезы» [21. С. 211]), так и известными мастерами-сказочниками Г.Х. Андерсeном («нет сказок лучше тех, которые создает сама жизнь» [24. С. 111]), Д.Р. Толкиeном («кончаются не сказки, это герои появляются и уходят, когда их дело сделано» [27. С. 17]), Харуки Мураками («все хотят сказки, только ищет ее каждый по-своему. Поэтому люди так часто не понимают друг друга. И совершают ошибки. А иногда умирают» [26. С. 211]), Ч. Линтом («случится такое время, когда сказки людям станут нужнее, чем хлеб. Сказки составляют потребность более глубокую, чем нужды тела» [25. С. 88]), А.Н. Толстым («сказки принадлежат к духовной культуре народа, собираемой нами по крохам, так как благодаря сказочной прозе раскрывается перед нами тысячелетняя история народа» [19. С. 234]). О созидающей роли сказок также прекрасно высказался А.С. Пушкин: «…вечером слушаю сказки и вознаграждаю тем недостатки проклятого своего воспитания» [12. С.10].

Как видим, о высоком воспитательно-образовательном цензе сказочного фольклора существует множество изречений. Мы привели лишь некоторые из них для того, чтобы еще раз продемонстрировать необходимость широкого применения их в педагогической работе, в которой, по словам профессора Е.Е. Хатаева «доступность народного сказочного творчества согласуется свойствам детской психологии» [22. С. 56].

Мы согласны с этим определением д. пед. наук Е.Е. Хатаева. Сказка и дети созданы друг для друга. Этот тезис доказан самой жизнью и народной системой воспитания гармонично развитого человека. Однако в ряде исследований (Н.Мер-кулова, И.Таничев, Г.Увлев) встречается утверждение, что сказки больше направлены на эмоционально-эстетическую сферу развития ребенка, чем на познавательную. С этим нельзя согласиться. Вспомним того же А.С. Пушкина, который утверждал, что «сказка ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок!» [12. С. 243]. И пусть не кажется странным, что, читая ребенку сказки, мы познаем мир, заставляем его задумываться над вещами обыденными, обращать внимание на отдельные детали обычаев и традиций своего и других народов. «Недаром дети любят сказку. / Ведь сказка тем и хороша, / Что в ней счастливую развязку / Уже предчувствует душа. / И на любые испытанья / Согласны храбрые сердца /В нетерпеливом ожиданье /Благополучного конца» [5. С.16].

Сказка не знает государственных или территориальных рубежей, не имеет языковых фронтиров, она интернациональна. Это наглядно демонстрирует Северный Кавказ, населенный 142 народностями, каждый из которых на протяжении веков привносил в фольклор что-то своё, этнически оригинальное, дополняя этим общенациональное культурное богатство. Поэтому мы можем говорить о космополитичной природе северокавказской сказочной прозы.

В былые времена у горцев сказки обычно сообщались из поколения в поколение устно. В воспитательном моменте им придавалось огромное значение.

Сказки звучали везде – на различных посиделках, в кунацких, а иногда и у постели больного. Детям и молодежи, слушавшим народный фольклор, посредством образности, увлекательности и забавности сюжета прививались морально-нравственные черты присущие всем этносам, выражавшиеся в отваге, трудолюбии, остроумии, любви к Родине и т.д. Сказки несли позитивное начало, поэтому этот вид народного творчества дошел до наших дней и повсеместно взят на вооружение современными педагогами.

Многообразие сказочного фольклорного наследия кавказцев позволило нам разделить его по следующим трем категориям: сказки о животных, бытовые и волшебные сказки [6. С. 3]. Дадим характеристику каждой из них.

Для детского восприятия сказки о животных являются наиболее доступными. Они представляют собой этические беседы и потому носят назидательный характер. В этих сказках нашли свое применение наблюдение над животными, знание их повадок, которые в иносказательной сатирической форме были переложены на характеры людей.

В них хорошо прослеживается социальное положение персонажей – труженики, слабые звери (заяц, косуля, воробей и т.д.) и эксплуататоры, хищные звери (лиса, медведь, волк, кабан и т.д.). Первые обычно рисуются добрыми, отзывчивыми, трудолюбивыми. Они объединяются и часто помогают друг другу. Поэтому и побеждают своих врагов, хоть те и сильнее их.

Такие сказки в сатирической форме на примерах животных повествуют о социальном неравенстве между людьми. В них заложен глубокий социальный смысл, запечатлена историческая борьба между феодалами-баделятами и крестьянами. Жадности, коварству, алчности и лицемерию первых противопоставляется разум, доброта и организованность простолюдинов. Об этом утверждается в сказках «Лиса и заяц» (лезг.), «Как лиса судьей была (даг.), «Барсук и лиса» (авар.), «Как мышь своему сыну невесту искала» (осет.), «Кот и мышь» (чеч.), «Глупый волк» (абадз.) и т.д. [17, с. 12, 34, 56, 111].

Педагогическая ценность этих сказок в том, что они учат различать нравственные категории - добро и зло, понимать, что хитрость и грубая физическая сила не могут принести никаких выгод ни в сказке, ни в жизни. Например, в осетинской сказке «Коза Кобли» рассказывается о смелости и находчивости козы, которая при встрече с волком, не испугалась, а на его вопрос, что это за жерди у нее на голове, ответила, что это не жерди, а грозное оружие - копья против волка. От этих слов волка взял испуг, и он спрятался в своей норе [10. С. 24-26].

В другой сказке адыгских народов «Престарелый волк» говорится, что волк, чувствуя свою старость, решил совершить хадж в святые места, чтобы очиститься и больше не причинять зла животным. Но на своем пути он остается верен своим привычкам и набрасывается на быка, от которого, однако, получает сдачи [11. С. 97].

И в черкесском сказании «Волк и мудрец» хищнику попадает по справедливости:

«…Однажды волк решил покинуть белый свет и идти в другой мир, потому что не было ему житья от людей и собак.

По дороге ему встретился мудрец и спросил:

- Куда держишь путь, волк?

- Иду искать счастья в других краях, - ответил волк.

- Как только меня завидят охотники, они направляют свои ружья на меня, чабаны натравливают на меня собак и бросают в меня палки, так и хотят сжить со свету.

- А берешь ли ты с собой свои зубы? – полюбопытствовал мудрец.

- А как же, куда же я их дену! – воскликнул волк.

- Тогда уверяю тебя, что нигде ты не найдешь покоя - сказал мудрец» [3. С. 94].

Как видим, волк в сказках наделен хищностью, изворотливостью, злостью и глупостью. Поэтому слабые животные одерживают всегда над ним победу.

Значительное место в сказках отводится лисе, позиционирующейся с осторожностью и хитростью, которые помогают ей одолеть волка, медведя и т.д. Так, в сказке чеченского народа «Лиса и лисенок» повествуется о том, что маленький детеныш оказывается прозорливей и находчивее своей матери: «Лиса южной горы, увидев костёр на северной горе, подставила к нему свою спину. Услышав о том, что лиса греется от костра, лисёнок вздрогнул и отсел подальше от неё. Лиса бросилась к нему и спрашивает, что с ним. Лисёнок отвечает ей, что обжёгся от искры этого костра» [14. С. 289].

В отличие от волка образ лисы имеет у горцев неоднозначное отношение. Там, где она угнетает и притесняет слабых, народ ее осуждает, а в случае, где лиса помогает другим и борется против хищников - симпатизирует. Например, в черкесской сказке «Медведь и крестьянин» говорится о том, что она своей хитростью спасает человека от медведя, а в аварской сказке «Волк и лиса» лиса наказывает злого волка. Об этом же повествуется и в карачаевской сказке «Медведь, волк и лиса» [8. С. 45].

Аллегорийно перенося социальные законы и обычаи людей на жизнеописание зверей, насекомых и птиц сказка и здесь отображает реальный мир. Так, в ингушском сказании «Как горец реку наказал» повествуется следующее: река у одного горца унесла осла, тот задумал отомстить реке. Для этого он накалил щипцы и сунул их в воду. Когда вода зашипела, он сказал: «Нечего теперь шипеть и извиваться, небось не так себя чувствовала, когда моего осла уносила» [2. С.152-158].

Как видим, в сказках о флоре и фауне четко прослеживаются воспитательные мотивы. В них происходит столкновение добра и зла, возвеличивание положительных качеств (доброта, храбрость, смекалка, дружелюбие и т.п.) и порицание различных недостатков (скупость, алчность, трусость, лень и т.п.). Сказки учат преодолевать лень, жить своим трудом, достигать поставленной цели.

Таким же нравственно-моральным ценностям посвящены волшебные сказки , которые отличаются своим поэтическим вымыслом и фантастикой. Большинство из них из мифологических преданий со временем превратилось в волшебные. К ним относятся «Красавица Алиг» (каб.), «О младшем сыне алдара» (осет.), «Правда не пропадет» (абадз.), «Три брата и Шах-девица» (лакс.), «О сыне Уари» (осет.), «Богатырь Назнай» (даг.) и мн. др. В них главную роль играют очеловеченные боги.

К волшебным сказкам относятся и рассказы о родстве человека с тотемными животными (конь, медведь, барс, змея и т.д.). Этот мотив прослеживается в сказках «Арсен» (каб.), «Три голубя» (даг.), «Ацырухс» (осет.), «Куйжий и великаны-разбойники (адыг.), «Аслануко – сын львицы» (адыг.) [17] и т.п.

Все вышеперечисленные тенденции отображены и в Нартском эпосе, являющемся кладезем народной мудрости и существующем у всех горских этносов Северного Кавказа, за исключением аварцев и лакцев. Сюжет его наполнен сказаниями о генезисе и истории нартов - героев-богатырей. Невзирая на этнические различия (народные сказители вносили в предания представления, присущие своему народу), мотивы сказаний у горцев во многом идентичны. Например, имена главных героев совпадают: Сасрыква – у абхазов, Сосрук – у балкарцев, Сосруко – адыгов, Созрыко – у абазин, Сеско Солса – у ингушей и чеченцев, Сослан – у осетин. Также идентичны и рассказы о могучих воинах-богатырях, олицетворяющих собой позитивное начало. Сосрыква добывает для людей огонь, Сосруко возвращает семена проса, похищенного злыми уаигами, Сосрук получает огонь у бога Селы. Нарты борются с драконами, великанами, бросают вызов даже небожителям – богам, за что были наказаны.

Эпос изображает боевую и бытовую жизнь предков кавказских народов, воспроизводя яркие образы цивилизации древнего мира, а потому представляет собой ценный многовидовой материал, который близок и понятен современным потомкам. В нем также заложен мощный воспитательный потенциал, заключающийся в развитии качеств, присущих «идеальному» горцу. Так, нартам с детства прививались не только свойства хорошего воина (умение владеть оружием, выносливость, мужественность, терпеливость и т.д.), но и нравственноэстетические навыки (готовность прийти на помощь, сострадание, любовь к своей земле, чувство собственного достоинства, игра на музыкальном инструменте, умение петь и плясать и т.д.). Эти нормы поведения обобщены в сюжете «Собрание нартов» [13. С. 333].

Как видим, ирреальность мира волшебной сказки не помешала ее создателям в полной мере продемонстрировать мечту о всеобщем счастье, которое пронизано любовью, добром, справедливостью. Главный персонаж, олицетворяющий собой идеал совершенного горца - борца со злом, становится путеводной звездой для современных мальчишек, которые стараются походить на него. В этом контексте профессор М.Б. Гуртуева говорит следующее: «…в качестве положительного героя волшебной сказки выступают разные персонажи, но всех можно объединить в один обобщённый собирательный образ героя-борца за вековые народные чаяния» [8. С. 89].

На самом деле, резиденты волшебных сказаний наделены позитивными чертами характера. Они смелы, идеальны, честны, добры, справедливы. Всегда достигают задуманного. И потому представляют нравственно-ценностные вектора для нынешних поколений, для которых эти волшебные сказки становятся тем нравственно-этическим кодексом, естественным образом, создающим источники увлекательных фабул. «В дни самых невероятных острых перипетий, - считает исследователь С.Г. Маркиров, - волшебные сказки высвечивали грани приверженности народа к справедливости, его стремления к благополучию и счастью. Для народных сказочников не существовало такого жизненного препятствия, которое могло бы помешать решительной победе добра над злом» [9. С. 172].

Народные педагоги в привитии юным горцам нравственно -этических качеств важную значимость придавали и бытовым сказкам , которые отличались реализмом разыгрываемых событий. В отличие от волшебных сказок и сказок о животных, здесь нет фантасмагории или аллегории. Они сочинялись обычно на злобу дня. Бытовые сказки несли в себе описание социальных отношений, быта и культурных традиций своих народов. Они лучше всех (и правдивей) отображают историю развития горских обществ, донося до потомков всю специфику социально-бытового уклада феодальной эпохи.

В бытовых сказках героями становятся горцы с разным социальным статусом, а в основу сюжета положена борьба за социальные права, защита чести, поощряются позитивные черты характера и высмеиваются пороки. Дети, слушавшие их, начинают сравнивать себя с героями и их поступками. Сказки могут подсказать и научить, как действовать в разных ситуациях. Основная идея бытовых сказок заключается в привитии умения быть умным, честным, добрым, смелым и умелым.

В одной чеченской сказке «Скупой» осмеивается жадность. Гость обличает хозяина, который спрятал от него ужин: «Я чту тебя, как отца, а поэтому вернулся рассказать тебе историю, которая приключилась со мной в дороге. По дороге наткнулся я на змею. Голова этой змеи была величиной с баранью голову, что лежит под тобой. Когда я убил змею, вывалились ее внутренности, подобные потрохам, на которых сидит твоя жена. Если вру, пусть меня постигнет участь гуся, спрятанного под твоей дочерью» [15. С. 34-38].

В черкесском сказании «Хан и бедняк» рассказывается о хвастливом и чванливом хане, который говорит о том, что у него самая острая сабля, самая верная жена и самый лучший конь. Опровергнуть хвастовство вызвался один юноша, который доказывает хану и всему обществу обратное. Рассерженный властитель собирается покарать его, но сельчане вступаются за юношу и в итоге достается самому хану – его убивают [16. С. 78].

Также достается, по справедливости, бею из адыгской сказки «Жадный помещик». Сюжет ее таков: скупой хозяин заставлял батрака работать бесплатно. Слуге надоело и решил он наказать хозяина, сказав, что есть золотой ледник, но для этого необходимо идти в горы, заманив таким образом помещика в ущелье, где тот и погиб. Имущество последнего досталось крестьянину [17. С.56].

Большое место отведено сатирическим сказкам о наказании владетелей, богачей, царей ворами. В сказках «Два брата вора» (адыг.), «Царь и плут» (чеч.), Мулла Насреддин (черк.), «Вор и бей» (абадз.), «Хетаг и его сыновья» (осет.), и др. ловкие сельчане силой своего ума и воровского таланта обманывают жадных феодалов, а похищенное богатство раздают людям [20. С. 14].

Как видим, и в стародавние времена, и сегодня сказки учат отличать хорошее от плохого, являются эффективным средством воспитания. В процессе их усвоения происходит формирование у детей позитивных личностных качеств, умение мыслить и анализировать, способность видеть прекрасное. В национальных сказках представлена специфика местного социума, поэтому их включение в воспитательно-образовательную практику может помочь педагогам создать благоприятную обстановку для формирования у детей уважения не только к своему, но и этническим культурам других народов.

При помощи народных сказок, нравственность которых заложена в сюжете, мы воспитываем в детях гуманность, милосердие, духовность, не задавливаем эмпатию реальностями жесткой жизни. Воспитательная работа с современными детьми посредством национальной сказки также, как и много лет назад, является сложным и динамическим процессом формирования ценностных ориентаций, содержащих как творческий потенциал (неординарность мышления, развитие воображения), так и нравственно-эстетический (отзывчивость, умение видеть красоту, совершать добрые дела и т.д.).

Как на уроках, так и вне их алгоритм приобщения детей к национальной сказке состоит из знакомства (просмотр, прослушивание, чтение), совместного анализа (обсуждение сюжета, героев, их характера, поведения, выводов и т.д.), закрепления (рисование, лепка, постановка фабулы и т.д.). Педагоги посредством сказки должны создать у ребенка мотивацию к учебной деятельности, формировать его личностные и социальные качества, для чего внедрять народный фольклор не только во внеурочной деятельности, но и на всех учебных занятиях.

Заключение. Резюмируя вышеизложенное, отметим, что у горских народов с давних времен вырабатывался свой самобытный воспитательный императив, который передавался следующим поколениям через фольклор, где сказкам отводилась ведущая роль, поэтому они столь разнообразны и содержат ценные сведения о быте, нравах и обычаях кавказских народов.

Однако не смотря на столь продолжительное время бытования сказочная культура далеко себя не исчерпала. Сказки любого жанра (бытовые, волшебные или о животных) на протяжении веков являлись мощной воспитательной парадигмой, формирующей мировоззрение этноса. С их помощью у молодых горцев расширялось и углублялось миропонимание, воспитывались убеждения и чувства.

И сегодня в этнических республиках ценности сказочного фольклора не утратили свою воспитательную актуальность. Благодаря народной мудрости дети приобщаются к внешнему миру, лучше адаптируются к социуму, поэтому воспитателям и учителям начальных классов необходимо больше уделять внимание на уроках и во внеурочной деятельности этническому фольклору, посредством сказок формировать менталитет. Для чего следует разработать и внедрить в воспитательный процесс национальной школы программу по развитию духовно-нравственных ценностей у детей посредством национальной культуры, в т.ч. и сказок, являющихся неоценимым богатством каждого народа. Таким образом будет заключаться бессмертие человечества и вечность воспитания, стремящихся к своему духовно-нравственному прогрессу. Поэтому мы согласны с поэтом Валентином Берестовым: «Не бойся сказок. / Бойся лжи. / А сказка? / Сказка не обманет. / Ребёнку сказку расскажи - / На свете правды больше станет» [5. С. 23].