Новелла в гражданском процессуальном законодательстве: ведение аудиопротоколирования судебных заседаний

Протокол судебного заседания (далее – протокол с/з) представляет собой один из основных процессуальных документов, имеющий важное доказательственное значение, что обусловлено его содержанием, в котором находит свое отражение весь ход судебного разбирательства. К протоколу с/з предъявляются определенные требования: он должен быть изложен полно, четко с точки зрения его прочтения, в той последовательности, в которой проводится судебное разбирательство [1].

Следует отметить, что протокол с/з может повлиять на оценку вынесенного судебного акта, который в последующем может быть рассмотрен судами вышестоящих инстанций в качестве доказательства соответствия вынесенного решения того или иного суда требованиям законности, справедливости и обоснованности [2, с. 64].

В связи с тем, что правосудие в Российской Федерации должно осуществляться с соблюдением принципа гласности, который предполагает открытость и прозрачность судебного разбирательства, протокол с/з является гарантом данного принципа, реализующего право каждого на получение информации о вершимом правосудии. Целесообразно отметить то, что, на взгляд авторов, новелла законодательства, закрепляющая обязанность судов вести аудиопротоколирование судебных заседаний, несомненно, повысит эффективность работы принципа гласности правосудия, а также оптимизирует деятельность судов в целом. Законодательное закрепление протоколирования с использованием средств аудиозаписи и придание ему статуса средства фиксирования информации наравне с правовым закреплением ведения рукописного протокола с/з является прогрессивным направлением в осуществлении производства судами Российской Федерации на сегодняшний день.

Внедрение аудиопротоколирования в систему правосудия прямо предусмотрено федеральной целевой программой «Развитие судебной системы России на 2013– 2020 годы» [3]. Изначально обязанность вести аудиозаписи судебного заседания была законодательно закреплена в арбитражном процессе, что изложено в ст. 155 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации [4].

Согласно п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 декабря 2012 г. № 35 «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов» [5] при наличии тех- нической возможности судам надлежит осуществлять фиксацию хода судебного разбирательства с использованием средств аудиозаписи и иных технических средств, а в случае недостаточной вместимости зала судебного заседания, в котором проводится слушание дела, осуществлять в здании суда трансляцию хода судебного заседания в режиме реального времени с использованием технических средств. Материалы фиксации хода судебного разбирательства, осуществляемой судом (например, носитель аудиозаписи), приобщаются к делу (ч. 1 ст. 230 Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации (далее – ГПК РФ [6])).

На основании вышеизложенного, можно полагать, что данная рекомендация, разработанная Верховным Судом РФ, подразумевала ведение обязательного аудиопротоколирования хода судебного заседания судами как в гражданском, так и в уголовном процессе, но на тот момент законодательного закрепления обязанности судов совершать данное процессуальное действие не было сформулировано. Можно полагать, что данное мероприятие является по своей природе подготовительным к внедрению обязательного аудиопротоколирования не только в арбитражном процессе, но и в иных сферах правосудия [7, с. 256].

Руководствуясь указанными положениями Верховного Суда РФ, в 2014 г. в Государственную Думу Российской Федерации был внесен законопроект, предусматривающий введение аналогичной нормы в гражданский и уголовный процесс, который, к сожалению, по состоянию вплоть до декабря 2017 г. не внес изменений ни в ГПК РФ, ни в УПК РФ.

Дальнейшим шагом на пути к внедрению в судопроизводство современных цифровых технологий стало принятие Федерального закона от 29 июля 2018 г. № 265-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» [8], в рамках которого ст. 228 ГПК РФ была дополнена выражением «… с использованием средств аудиозаписи (аудиопротоколирование) …». Также изменения были внесены в ч. 1

ст. 230 ГПК РФ, в соответствии с которыми «… Протокол составляется в письменной форме, может быть написан от руки или составлен с использованием технических средств. Протоколирование судебного заседания с использованием средств аудиозаписи (аудиопротоколирование) ведется непрерывно в ходе судебного заседания … Секретарь судебного заседания либо по поручению председательствующего помощник судьи обеспечивает контроль за использованием в ходе судебного заседания или при совершении вне судебного заседания отдельного процессуального действия стенографирования, средств аудио- и (или) видеозаписи, систем видеоконференц-связи и (или) иных технических средств». С 1 сентября 2019 г. данные положения вступили в действие и применяются судами общей юрисдикции как в гражданском, так и в уголовном процессе [9, с. 391].

На данный момент рукописное протоколирование и аудиопротоколирование являются законодательно закрепленными способами фиксации хода судебного разбирательства. По мнению авторов, сложно не согласиться с Гусевым А.В., который утверждает, что качество протокола с/з беспрекословно будет считаться улучшенным в том случае, если параллельно ему ведется запись процесса в зале суда на цифровые средства фиксации, что тем самым обеспечивает полноту и достоверность непосредственно самого протокола с/з. По данному вопросу также высказывался Шейфер С.А., который воспринимал протокол и все приложения к нему, в том числе и аудиозапись процесса, как «комплексное доказательство, элементы которого взаимно дополняют и обогащают друг друга». Сторонник данной точки зрения является также Копьев А.Н., но, в отличие от предыдущего мнения, он полагает, что приложением является сам протокол с/з, а не иные технические записи процессуальных действий. Такое соотношение Копьев А.Н. объясняет тем, что протокол с/з содержит неполное описание фактических данных [10, с. 66-67].

Таким образом, внесение изменений в гражданское процессуальное законода- тельство в части ведения аудиопротоколирования судебного заседания является значительным рывком по внедрению современных цифровых технологий в сферу правосудия. Безусловно, ведение рукописного протокола имеет такую отрицательную черту, как возможность замедлять судебное разбирательство в связи с тем, что секретарь не успевает вести протокол в зале суда, но это не значит, что нужно полностью отказаться от его ведения и перейти полностью на аудиопротоколирование. Два названных метода фиксации свершения правосудия соотносятся как часть и целое – аудиопротокол с/з и протокол с/з, составляемый секретарем судебного заседания соответственно. На взгляд авторов, аудиопротоколирование обладает множеством положительных характеристик, среди которых можно выделить: во-первых, протокол данного вида приобретает статус первоначального доказательства процессуальных действий; во-вторых, повышает открытость и прозрачность дея- тельности судов, тем самым повышая уровень доверия к судебной власти; в-третьих, повышает дисциплину в судебном процес- се и профессиональную культуру судебного разбирательства, и, в-четвертых, аудиопротокол может быть как основным, так и дополнительным методом фиксирования информации о ходе судебного разбирательства [11, с. 222-223].

В заключение следует отметить, что аудиопротоколирование отражает совершенствование системы судопроизводства. Его значимость налицо, что объясняется всеобъемлющей и непрерывной фиксацией всего хода судебного разбирательства, даже в случае возникновения каких-либо возражений против протокола, составленного от руки, аудиопротокол будет иметь основополагающее доказательственное значение. Безусловно, ведение протокола с помощью современных цифровых технологий благоприятно скажется на деятельности судом, тем самым оптимизируя её. Кроме того, на опыте использования и применения аудиопротоколов арбитражными судами данный метод будет с успехом использоваться судами общей юрис- дикции, чему уже положено начало 1 сентября 2019 г. в Российской Федерации.