Новые данные о денежно-весовой системе в Пэкче

Денежная система, особенно в традиционных обществах, взаимосвязана с системой веса. Наглядно это проявлялось в бартере – использовании слитков серебра, кусков шелка в качестве расчетной валюты в Китае на протяжении тысячелетий. В свою очередь, усложнение денежно-весовой системы отражает уровень развития внутренних и внешних торгово-экономических отношений общества, становления государственности. К сожалению, такие важные понятия могли ускользать от внимания летописцев, фиксирующих реалии своего времени. Однако новые археологические материалы позволяют проследить, как зарождались попытки формирования денежного обращения в Корее, и почему монеты так тяжело входили в жизнь корейского общества.

Как указывает текст «Сань-го чжи», у племен махан , среди которых возвысилось Пэкче, к III в. н. э. не ценились ни золото, ни серебро [Пак, 2002. С. 30]. Но рост популярности драгоценных металлов у представителей правящего класса отмечался уже в «Суйшу» и «Таншу»: «правитель носит шляпу, украшенную золотыми цветками, а чиновники с серебряными цветками» [Бичурин, 1950. С. 88]. Это отражало растущее имущественное неравенство в обществе, обогащение родоплеменной верхушки, усложнение организации общества до уровня государства и формирование пэкческой аристократии, что также подтверждается археологическими материалами: в храмах стоят золотые статуэтки Будды, а в погребениях встречается большее количество золотых

Стоякин М. А. Новые данные о денежно-весовой системе в Пэкче // Вестн. НГУ. Серия: История, филология. 2017. Т. 16, № 5: Археология и этнография. С. 55–60.

ISSN 1818-7919

Вестник НГ”. Серия: История, филология. 2017. Том 16, № 5: Археология и этнография

изделий – богато украшенные короны, серьги, браслеты, предметы роскоши. Кроме того, в погребении Мурён-вана （VI в.） была обнаружена связка из 10 тыс. железных китайских монет за приобретение места для погребения [Никитина, 1988. С. 267].

В ходе исследования буддийского реликвария VII в. периода Пэкче （18 г. до н. э. – 660 г. н. э.）, обнаруженного на юго-западе Кореи в храмовом комплексе Мирыкса, были найдены разнообразные предметы, украшения （шкатулки, наполненные бусами, золотые и серебряные изделия）, принесенные в дар Будде [Санафеев, 2016]. Однако анализ самого характера находок не был проведен. Между тем следует обратить внимание на золотые пластины, изучение которых позволит сделать ряд важных и актуальных выводов относительно возможности наличия денежной системы в раннем Средневековье Кореи.

Всего обнаружено 22 золотые пластины. Их средний размер составляет 8,3 × 1,5 × × 0,1 см [Иксан..., 2014. С. 187–191]. На 3-х пластинах зафиксированы надписи с именами дарителей. На одной из них сказано, что «токсоль （ 德率 ） центральной части по имени Чиюль ¹ （ 支栗 ） пожертвовал 1 лян золота» （ 中部德率支栗施金壹兩 ）. На второй пластине на двух сторонах также начертана надпись: «Пичхибу из нижней области, и его родители, и его жена и дети» «вместе принесли в дар» （ 下部非致夫及父母妻子 , 同布施 ）. Текст третьей пластины затерт, отмечено лишь имя Хан （ 恒 ）. Кроме этого, на еще одной пластине сохранилась часть текста с благопожеланием: «добрыми и благопристойными деяниями распространять веру» （ 良恩中廣信 ）.

Вместе с золотыми пластинами лежала бронзовая шкатулка. На ее крышке была начертана надпись: «тальсоль （ 達率 ） верхней области по имени Моккын （ 目近 ）» （ 上部達率目近 ） [Иксан..., 2014. С. 184] ². В шкатулке хранились драгоценные камни, бусины, слитки, подаренные Будде этим чиновником.

Если обратиться к форме надписей, то можно отметить их значительное отличие от текста на лежавшей выше пластин золотой скрижали, вырезанной ножом. Иероглифы на пластинах и крышке начертаны очень мелко, будто иголкой, не строгими линиями. Судя по почерку, они могли быть быстро написаны на месте при погребении реликвария богатыми прихожанами храма – чиновниками. Обычно для такой повседневной каллиграфии характерен стиль Южных династий Китая, однако надписи на пластинах выполнены по стилю Северных династий, как и на золотой скрижали. Видимо, это связано с тем, что текст имеет форму эпитафии, и писался с целью попросить у Будды милости. При этом следует отметить, что знак « 部 » （часть, область） начертан в основном как « 卩 ». В этом можно наблюдать сходство с написанием иероглифа в Когурё. Напротив, на деревянных плашках в Пэкче, используемых в повседневной жизни, уже применялся Южный стиль [Сон Хваниль, 2009. С. 111–112].

Наличие небольших по размеру пластин позволяет предположить такой важный аспект жизни общества Пэкче, как существование денег. На это указывают упоминание 1 ляна золота и единообразные по форме и размерам находки слитков [Сон Хваниль, 2009. С. 105].

Вес золотой пластины в 1 лян равен 13,2 г, а масса остальных пластин колеблется в пределах 13–15 г [Иксан..., 2014. С. 187]. Учитывая, что в Китае в это время 1 малый лян （сяолян 小 两 . – М. С .） равнялся 13,8 г, видно, что в Пэкче практически следовали китайской счетной системе. При этом 3 пластины обнаружены в согнутом состоянии, а одна разрублена пополам, это говорит о том, что деньги рубились на части для проведения мелких расчетов.

Интересно, что схожие по форме металлические пластины обнаружены в большом количестве в погребениях протогосударства Кая （например, могила Окчон № 3 в Хапч-хоне）. Кая, расположенное между Пэкче и Силла, являлось главным поставщиком качественного железа, высоко ценившегося во всем дальневосточном регионе. Скорее всего, такие пластины также могли выступать в роли денежного эквивалента.

Кроме золотых пластин найдено 3 слитка в 1, 2 и 4 ляна и разрубленный серебряный слиток в 0,5 ляна. Подобные примеры встречаются как в Китае, так и в Чосоне, где слитки из золота, серебра и железа также имели широкое распространение.

В качестве сравнения можно обратиться к находкам из другого крупного храмового комплекса – Ванхынса (расположен рядом со столицей в Пуё), где были обнаружены 1 золотая и 3 серебряные пластины. На пластинах отсутствуют надписи. Вес золотой пластины (2,8 × 0,7 × 0,1 см) составлял 1,82 г, а серебряной (3,8 × 1,3 × 0,3 см) – 13,2 г [Ванхынсачжи, 2009. С. 61, 63]. Судя по надписи на сосуде, где хранились эти предметы («15 день 2 месяца года чоню...» ( 丁酉年二月 , 十五日 ...), время сооружения храма относится к 577 г. [Там же. С. 58].

Нужно отметить, что сохранность золотой пластины плохая, а вес серебряной пластины составляет точно 1 лян. Таким образом, очевидно, что уже в V в. в Пэкче применялись единицы веса, схожие c китайскими. Драгоценные металлы могли использоваться в торговых обменах либо в качестве пожертвований в реликварии буддийских храмов.

Для определения другой весовой единицы в Пэкче обратимся к находкам из погребения Мурён-вана. На руке супруги вана, похороненной вместе с ним, обнаружен серебряный браслет, оформленный узором в виде двух драконов. На его внутренней поверхности была выгравирована надпись: «в год кёнджа во второй месяц мастер по имени Тари для супруги вана изготовил браслет, использовав 230 чжу(и) серебра» ( 庚子年二月多利作大夫人分二百州主耳 ). Год кёнджа соотносится с 520 г., это за 6 лет до смерти супруги вана. Исследователи определяют чжу(и) в качестве единицы веса. Вес браслета составляет 166,022 г, таким образом, 1 чжу равен 0,722 г, что в Пэкче больше 1 цяна (0,6 г) периода Восточной Хань, но легче 1 цяна (0,87 г) периода Южной Ци конца V в. В итоге, судя по археологическим данным, в Пэкче в VI в. использовались лян весом 13,2 г и чжу (пэкческий цян), равный 0,722 г [Иксан..., 2014. С. 187]. Тем не менее эти редкие находки не могут говорить о развитой денежной системе, и для данной территории мы встречаем только упоминания о сыпучих мерах веса.

Для Корейского полуострова это сок (кит. дань) – мешок зерна (проса, а после и риса), равный 10 ду (доу). Современный ки- тайский доу равен 10,35 литра. Зерно по весу поначалу выдавалось за военные подвиги [Ким Бусик, 1995. С. 140] или в качестве помощи голодающим [Там же. С. 151]. В V в. говорится о даровании тысячи сок риса чиновнику 2 ранга тальсоль [Там же. С. 158]. Аналогичные редкие упоминания о сыпучих мерах веса встречаются в описаниях Когурё и Силла. Таким образом, продуктами выдавалось и жалованье чиновникам. Ими же, в свою очередь, население платило налоги.

В связи с отсутствием упоминаний о деньгах в Пэкче необходимо обратиться к сведениям относительно наличия денежно-весовой системы в смежных корейских государствах.

Так, в мифе о легендарном основателе Когурё Чумоне он появился из яйца в 5 сын (при этом 1 сын был равен 1,8 кг) [Там же. С. 36]. Когурё с начала своей истории постоянно воевало с соседями, производило на них набеги, в результате которых могли добываться драгоценные металлы, ибо «земля бедна для плодородия». В начале нашей эры ван подарил за значительные военные заслуги 30 кын чистого золота и десять добрых коней [Там же. С. 40]. Позже за находку трупа сына вана выдали 10 кин золота. Рядом встречаем упоминание про кюн [Там же. С. 44, 56]. Неизвестно, сколько составлял 1 кюн в то время, сейчас это 0,6 кг. Кин (или цзинь) в Китае равен 16 лян, т. е. около 310 г. Кюн, в свою очередь, составлял 30 кын, или около 18 кг.

Довольно интересная ситуация сложилась в Силла. Так, в 574 г. для отливки статуи Будды для храма Хванёнса было использовано «меди тридцать пять тысяч семь кын и чистого золота десять тысяч сто девяносто восемь пхун» [Ким Бусик, 2001. С. 135]. Пхун сейчас равен 1/1600 кына (0,375 г). В Китае 1 фэнь (пхун) составлял 1/100 ляна, или 0,132 г. Таким образом, мы наблюдаем большую разницу в метрологических данных, что необходимо учитывать при их анализе.

В войне с Когурё для поддержки китайского военачальника было поднесено пятьсот семьдесят пхун серебра, тридцать кусков тонкого полотна, тридцать лан волос, девятнадцать лан лекарства ухван [Там же. С. 168]. Это означает, что уже с середины VII в. в Силла известна единица веса лян .

С VIII в. в Объединенном Силла, по данным «Самгук саги», известно много упоми- наний о денежно-весовой системе. Так, в Китай отправлены подношения: «тридцать три тысячи пятьсот пхун серебра, тридцать три тысячи пхун меди, пятьсот двадцать пхун лекарства ухвана, сто двадцать пхун золота». В другой раз преподнесли «...пять маленьких лошадей, одну собаку, две тысячи лан золота, восемьдесят лан головных волос» и еще «три собаки, пятьсот лан золота, двадцать лан серебра, двадцать лан лекарства ухван, двести кын женьшеня, сто лан головных волос для украшения» [Ким Бусик, 2001. С. 195, 218, 222]. Упоминаются и золотые слитки: крестьянин, «...найдя кусок золота весом в сто пхун, преподнес его вану, тот пожаловал ему чин намбёна и выдал сто соков риса» [Там же. С. 210].

Резкое увеличение количества записей о золоте, серебре и других специфичных товарах (женьшень, волосы, шкура нерпы и пр.), их конкретном количестве связано с многочисленными посольствами в Китай, в том числе осуществлявших функции своеобразной международной торговли. На росте количества посылаемых «подарков» сказалось объединение страны и вызванное этим повышение уровня экономического развития общества, что привело к увеличению роста доходов. Тем не менее в Объединенном Силла мы также не наблюдаем развитой денежной системы.

Надписи на золотых пластинах, входящих в состав буддийского реликвария из храмового комплекса Мирыкса, позволили по-новому взглянуть на социальное устройство государства Пэкче. Находки пластин, слитков драгоценных металлов могут свидетельствовать об использовании в Пэкче своеобразного эквивалента денег. Кроме того, наличие самих приношений, их характер, высокий социальный статус дарителей – чиновники 2 и 4 рангов из различных районов столицы, позволяют дополнить наши знания о степени влиянии буддизма на развитие раннесредневекового общества Кореи.

Новые археологические находки существенно дополняют малоинформативные описания в корейских летописях о такой важной стороне материальной жизни общества, как использование драгоценных металлов в торгово-денежных отношениях не только в Пэкче, но и в Когурё и Силла. Между тем наличие этих «протоденег» не смогло по- влиять на установление единой монетной системы на всей территории Корейского полуострова еще в течение тысячелетия.