Новые находки фрагментов урартских карасов с надписями с указанием мер емкости из Эребуни (Республика Армения)

Крепость Эребуни расположена на холме Арин-Берд, на юго-восточной окраине Еревана, столицы Армении (рис. 1: а ). Эребуни был основан в 782 г. до н. э. одним из самых могущественных правителей Урартского государства Аргишти I (ок. 785/780–756 гг. до н. э.). Эребуни упоминается в ряде урартских надписей, обнаруженных как в самой крепости, так и в Кармир-Блуре, а также в Хорхорской летописи Аргишти I на скале Ванской крепости и ее дубликате, найденном в церкви Сурб Саака в Ване ( Areshian, Stronach , 2021. P. 594–596).

В 1879 г. у подножия холма была обнаружена первая урартская надпись царя Аргишти I. В 1894 г. археологическое обследование данного памятника было проведено А. А. Ивановским по поручению Императорского Московского археологического общества. Вторая археологическая экспедиция была проведена в конце 1940-х отрядом экспедиции Кармир-Блура (Keheyan et al., 2018. P. 83–84). Однако в последующие годы территория древнего памятника использовалась

Рис. 1 Планы крепости Эребуни и помещения B6

а – топоплан крепости Эребуни. Красным прямоугольником обозначено карасное помещение B6; б – план с карасным помещением B6

как карьер ( Лосева, Ходжаш , 1964. С. 16). Систематические раскопки в Эре-буни начались с 1950 г. под руководством К. Л. Оганесяна. С 1952 г. проводились совместной археологической экспедицией Института истории Академии наук Армянской ССР, Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина и отделом охраны памятников Госстроя Армянской ССР под общим руководством К. Л. Оганесяна. Музейный отряд возглавляли И. М. Лосева (1952–1958) и затем С. И. Ходжаш (1959–1978), научным консультантом экспедиции выступил Б. Б. Пиотровский ( Лосева , 1955. С. 47; Оганесян , 1961. С. 14). Эти археологические работы были приостановлены в 1968 г. в связи с юбилеем – 2750-й годовщиной Эребуни-Еревана. В честь этого события на объекте были проведены масштабные работы по консервации.

Небольшие исследования на территории памятника проводились в начале 1970-х гг., а также в 1980-х гг. в связи с работами по восстановлению ряда сооружений Эребуни. К сожалению, информация об этих экспедициях очень скудна и плохо документирована. С 1998 г. археологические работы в Эребуни возобновились и продолжаются по сей день1. Археологические исследования на памятнике проводили как армянские, так и совместные армяно-американские археологические экспедиции (2007–2009 гг.). С 2008 г. по сегодняшний день археологические раскопки на территории памятника Эребуни проводит армяно-французская археологическая экспедиция (в настоящее время соруководите-лями являются М. Бадалян и С. Дешамп).

В результате раскопок, проведенных в советский период (1950–1968 гг.), на территории крепости были выявлены шесть карасных кладовых, частично или полностью исследованных ( Демская , 1968. С. 176–182; Grekyan , 2010. P. 129). В 2008–2009 гг. на территории, прилегающей к так называемому храму бога Халди в крепости Эребуни, армяно-американской археологической экспедицией были обнаружены два фрагмента керамики, содержащие единицы измерения емкости, обозначенные клинописью ( Grekyan , 2010. P. 129–130. Tab. XXX/2, XXXV). В целом нам известно более 20 надписей, содержащих единицы измерения емкости, обозначенные клинописью на керамических изделиях или их фрагментах из Эребуни ( Grekyan , 2010. P. 83–96; Salvini , 2012. P. 242–243). Среди них три последние находки публикуются впервые.

Меры емкости, употреблявшиеся для маркировки урартских карасов (краткий обзор)

Сегодня почти на всех сосудах и емкостях, содержащих жидкость, указана их вместимость. Например, если мы хотим купить вино, то можем посмотреть на этикетку бутылки и увидеть, сколько жидкости в ней содержится. Точно так же на больших бочках указаны их объемы. В наши дни это делается арабскими цифрами и, как правило, единицей измерения объема служит литр. Интересно, что маркировка сосудов распространилась на территории Армянского нагорья, по крайней мере, с периода Урарту, когда на урартских карасах стали указывать соответствующие меры емкости. На карасах, происходящих с территории Армении, можно обнаружить обозначения трех таких единиц: акарки, теруси и аруси (aqarqi, ṭerusi, arusi).

Специалисты провели исследования относительно точных значений этих единиц объема ( Варданян, Асатрян , 1980. С. 177; Reindell, Salvini , 2001. S. 121; Payne , 2005. P. 82, 93–94. Tabl. 31; Sağlamtimur , 2005. P. 139; Mileto, Salvini , 2010. P. 21; Salvini , 2010. P. 38–41; Salvini, Mileto , 2010). Основываясь на них, можно предположить, что 1 акарки равен 230–300 литрам, а теруси – 23–30 литрам. В этом контексте имеет большое значение, что именно хранилось в карасе – вино, вода или масло. В последнем случае можно также говорить о соответствующем весе в килограммах.

Меры емкости обычно указывались на верхней части карасов. Нам известны многочисленные карасы с такими отметками, обнаруженные в различных урартских поселениях (Кармир-Блур, Эребуни, Аргиштихинили, Чавуштепе, Верхний Андзав и другие) ( Salvini , 2012. P. 223–250). Примечательно, что единицы объема указывались как в полном варианте, так и в акрофоническом (a = aqarqi, ṭí/ṭé = ṭerusi, например, 5 a, 6 ṭí/ṭé и другие), и иероглифическом варианте (Ibid. P. 227– 228, 231, 233–234, 238, 241–250). Например, на одном из кaрасов, найденном в Кармир-Блуре, указано 3 a, 4 ṭí/ṭé (Ibid. P. 235. CP Kb-32). То есть здесь присутствует акрофоническая запись: для акарки применялся также вариант записи a-а, а для теруси – ṭí/ṭé-ти/те. В этом контексте весьма любопытно, что сегодня литр также в основном сокращается до л (например, 2 л, 250 л и т. д.). До недавнего времени нам были известны два фрагмента карасов с упоминанием аруси , найденных в Чавуштепе ( Dinçol , 1974. P. 116; Salvini , 2012. 238–239. CP Çav-5, Çav-10). Однако в июне 2024 г. во время раскопок, проводившихся армяно-французской археологической экспедицией, в карасном зале (B 6) рядом с так называемым «Малым залом» (B 1/B 2) в Эребуни (рис. 2; 3; 4) в одном из разбитых карасов был найден фрагмент, на котором также указана единица емкости аруси (см. ниже).

На верхней части карасов перед единицами объема обычно ставились соответствующие цифры, используемые в клинописной системе. Например, на одном из карасов, найденном в Верхнем Андзаве, указано 5 акарки и 2 теруси ( Belli, Salvini , 2006. P. 69).

Очень интересно, что для маркировки объема на карасах, найденных на Ал-тынтепе, использовалась также лувийская иероглифическая письменность. Так, для aqarqi , ṭerusi и arusi соответствующие варианты были прочитаны как aharku (á-há+r-ku), turuza (tu-ru/ra-za) и aruza (a-ru-za/i) ( Salvini , 2012. CP Alt-1-8.). Упоминания об акарки и теруси встречаются также в двух урартских текстах. Так, в надписи, найденной в Бостанкае, царь Менуа упоминает склад или, возможно, цистерну, вмещавшую 900 акарки ( Salvini , 2008. A 5-67).

В одной части летописи Сардури, сына Аргишти, упоминаются 111 акарки вина и 88 акарки и 7 теруси масла (Ibid. A 9-3 VII). Эта информация также подтверждает, что единицы объема для карасов могли применяться не только для исчисления объема вина.

На урартские карасы могут одновременно быть нанесены как клинописные, так и иероглифические отметки мер емкости, причем объем, указанный клинописной отметкой, не совпадал с объемом отметки иероглифической.

Рис. 2. Поврежденный фрагмент караса с частично сохранившейся клинописной надписью. Находка 2011 г. из смешанного слоя на северо-западном склоне холма Арин-Берд а – фотография; б – прорисовка

Рис. 3 Фрагмент стенки караса, на котором клинописью указаны единицы объема: [x ṭé-r]u-si a-ru-si. Найден внутри караса (US 3238) в карасовом помещении «Малого зала» в 2024 г.

а – фотография; б – прорисовка

Рис. 4. Фрагмент стенки караса с клинописными знаками, обозначающими меру емкости. Можно предварительно восстановить цифру 5 и клинописный знак A. Найден внутри караса (US 3238) в карасном помещении «Малого зала» в 2024 г.

а – фотография; б – прорисовка

На различных карасах, найденных на памятниках Ванского царства, также встречаются граффити. В этом отношении интересны фрагменты карасов, обнаруженные в Эребуни, на которые нанесены граффити с изображениями верблюдов, козлов и других фигур ( Chodžaš , 1971. P. 61–64. Tav. I–II).

Новонайденные фрагменты урартских карасов с обозначениями мер емкости из Эребуни

В 2011 г. на северо-западном склоне холма Арин-Берд армянская археологическая экспедиция обнаружила террасообразные сооружения ( Пилипосян и др. , 2011. С. 26–27). Здесь в смешанном слое был найден поврежденный фрагмент урартского караса с частично сохранившейся клинописной надписью с обозначением меры емкости (рис. 2: а, б ). На фрагменте видно поврежденное число, а также знак, обозначающий единицу измерения емкости. В верхней части знака-числа присутствуют три вертикальных клина, а справа от них можно различить верхнюю часть знака А, который мог быть первым знаком в полной записи слова акарки (˹a˺-[qar-qi]) либо его акрофонической записью (a). Под третьим вертикальным клином, входящим в состав знака-числа, находится еще один или два (?) вертикальных клина. Поскольку эта часть повреждена, можно предположить, что здесь было указано число 5, 6, 7 или 8. Следует отметить, что мера объема 8 акарки встречается на карасах крайне редко, поэтому можно с бóльшей долей вероятности трактовать данное число как 5, 6 или 7 ( акарки )².

В мае-июне 2024 г. армяно-французская археологическая экспедиция в Эре-буни (руководители – М. Бадалян, С. Дешамп) продолжила раскопки в так называемом «Малом зале» крепости Эребуни, в восточной части карасного помещения (рис. 1: б ). В западной части от этого помещения археологические раскопки проводились еще в советские годы ( Оганесян , 1961. С. 42). Здесь было открыто

11 больших карасов (B 9). По мнению К. Л. Оганесяна, эти карасы определенно предназначались для вина, на что указывают его следы, сохранившиеся в виде темного осадка. Ни один карас не имел отметки емкости ( Оганесян , 1961. С. 42, 44).

В результате раскопок 2024 г. были найдены расположенные рядом, частично разбитые карасы (рис. 1: б ). Во время раскопок было установлено, что верхняя часть этих сосудов была повреждена, и обломки обвалились внутрь карасов. В центральной части зала установлены четыре базальтовые базы, предназначенные для колонн. Одна из этих баз частично установлена на полуразрушенном карасе. Можно предположить, что в постурартский период, вероятно, в конце VII в. до н. э. или в VI в. до н. э., карасный зал уже не действовал, и эта территория изменила свою функцию.

В одном из карасов (US 3238) этого зала был найден фрагмент, на котором клинописью указаны единицы объема: [x ṭé-r]u-si a-ru-si (рис. 3: а, б ). Здесь повреждено начало клинописного знака RU. По всей вероятности, перед ару-си была указана мера емкости теруси . Можно предполагать также наличие отметки акарки , как и на всех прочих больших карасах. До настоящего времени, как мы уже отметили, фрагменты карасов с упоминанием аруси были найдены только в Чавуштепе. Кроме того, в Алтынтепе были обнаружены еще несколько фрагментов карасов, на которых с помощью лувийской иероглифической письменности было записано обозначение аруси . Этот фрагмент также интересен тем, что перед аруси не указана цифра. Впрочем, на одном из двух обозначений aruza на сосудах из Алтынтепе цифра также не указана ( Özgüç , 1969. Pl. LIV.1). На других сосудах обозначение аруси / aruza сопровождается цифрой 1 ( Dinçol , 1974. J.A.21, 23; Özgüç , 1969. Pl. LIII.3). Этот факт в совокупности с тем, что на двух сосудах цифра возле аруси не выписана вовсе (включая новый фрагмент из Эребуни), говорит о том, что аруси могло равняться половине теруси , поскольку если в одной единице содержится всего две более мелкие единицы, выписывать цифру при более мелкой единице не было необходимости – это могла быть лишь цифра 1³. Соответственно, мера емкости аруси чаще всего выписывалась клинописью знаком MAŠ, обозначавшим именно 1/2. Именно так следует трактовать многочисленные клинописные надписи типа N a-qar-qi N ṭé-ru-si MAŠ⁴. Таким образом, публикуемый фрагмент подтверждает важную гипотезу о соотнесении друг с другом мер теруси и аруси .

В том же карасе был найден еще один небольшой фрагмент с клинописными знаками, обозначающими меру емкости (рис. 4: а, б ). Здесь клинописные знаки сильно повреждены. По нашему предварительному мнению, можно восстановить цифру 5 и клинописный знак A .

Дно караса (US 3238) было заполнено большим количеством костного материала (животного происхождения) и многочисленными фрагментами «корзины» или покрытия для караса из текстиля и растительных волокон. На одном

Рис. 5. Фрагменты «корзины» или покрытия караса из текстиля и растительных волокон. Некоторые из нитей связаны бронзовыми креплениями.

Найдены на дне того же караса (US 3238)

а – фото «корзины»; б – фото сохранившихся растительных волокон и бронзовых креплений экземпляре длиной 7,5 см две параллельные растительные нити или два шнура связаны между собой скрученными волокнами, которые фиксировались бронзовыми креплениями, расположенными на расстоянии 7–9,5 см друг от друга. Каждое крепление состоит из кругов диаметром около 9 мм (рис. 5: а, б).

Во время раскопок в том же карасе был обнаружен фрагмент, на котором указаны единицы объема с помощью иероглифических знаков, а также прочерчены граффити (рис. 6: а, б ). Иероглифическую надпись можно трактовать как запись 5 акарки и 1 теруси либо аруси (5 точек внутри окружностей и 1 отдельно стоящая точка рядом с уголком и граффити – урартским иероглифом (?), представляющим собой изображение шеста, на вершине которого находится «метелка»). Таким образом, данный карас является еще одним примером караса с двумя маркировками меры емкости в двух разных системах. Если это так, то записанная иероглифически мера объема довольно близка к мере, записанной клинописью. Однако это не означает, что мы должны опираться на нее при восстановлении клинописной надписи, поскольку надписи на карасах с двумя маркировками объема практически никогда не совпадают⁵. По одной из версий, первая отметка обозначала объем сосуда, а вторая – объем реально залитой жидкости. Для определения соотношения между маркировками и реальным объемом сосуда требуется провести измерения и дополнительные исследования.

Во время исследования другого караса (US 3221) был обнаружен фрагмент, на котором указаны следующие единицы объема: 5 a-qar-qi 6 [ṭé-ru-si] – 5 акарки

Рис. 6. Фрагменты карасов а – фрагменты караса с иероглифическими знаками и граффити; б – фрагмент стенки караса с граффити, изображающим животное (возможно козла). Возможно, клеймо мастера или иероглифическая пометка. Найден внутри караса (US 3221)

и 6 теруси (рис. 7: а, б ). В том же карасе был найден фрагмент караса с граффити, изображающим животное (возможно, козла) (рис. 6: б ). Данное изображение, возможно, являлось клеймом мастера или иероглифической пометкой.

Примечательно, что оба караса с клинописными надписями (US 3238 и US 3221) являются самыми большими сосудами в данном зале с примерно одинаковым диаметром (US 3238 – 1,12 метра в диаметре на открытии, глубина – 0,75 м). Это может говорить о том, что объемы этих карасов должны быть примерно одинаковы, что еще раз подтверждает восстановление надписи с мерой емкости сосуда US 3238 (˹5 a˺-[qar-qi x ṭé-r]u-si a-ru-si против надписи с US 3221 – 5 a-qar-qi 6 [ṭé-ru-si]).

В процессе раскопок в двух карасах были также найдены два костяных наконечника стрел (US 3223, 3258) (рис. 8: а, б ), которые имеют сходство с урартскими наконечниками, изготовленными из металла⁶. Оба наконечника были найдены в раздробленном состоянии⁷. Скорее всего, наконечники стрел находились внутри карасов и были повреждены, когда верхняя часть этих сосудов разбилась и различные фрагменты упали в сохранившуюся часть караса. Согласно нашему предположению, находка костяных наконечников стрел в карасах может быть связана с каким-либо ритуалом. В этом контексте результаты междисциплинарных исследований костяных наконечников стрел, археоботанической пробы, взятой из караса, могут дать более четкие ответы.

0                 10 см

...........

Рис. 7. Фрагмент стенки караса с клинописными знаками, обозначающими единицы объема: 5 a-qar-qi 6 [ṭé-ru-si] – 5 акарки и 6 теруси.

Найден внутри караса (US 3221) а – фотография; б – прорисовка

Рис. 8. Костяные наконечники стрел, найденные внутри карасов (US 3223, 3258) а – US 3223; б – US 3258

10 см

В этой связи было проведено инновационное археозоологическое исследование с применением масс-спектрометрического скрининга ( ZooMS ) наконечников стрел, чтобы определить, из костей каких животных были изготовлены артефакты. Метод ZooMS использует пептидное масс-фингерпринтирование для различения таксонов на основе вариаций аминокислотной последовательности коллагена I типа ( Buckley et al ., 2009). Этот подход уже успешно применялся для таксономической идентификации костяных артефактов – от неолита до железного века – в музейных коллекциях Армении ( Antonosyan et al ., 2025). Анализ, выполненный в Институте геоантропологии общества Макса Планка, позволил выделить коллаген из наконечников стрел. В результате было установлено, что один из образцов изготовлен из кости козы, а другой – из кости газели. Таким образом, применение молекулярного метода позволило нам получить ранее недоступную информацию и глубже понять предпочтения в выборе сырья.

Во время раскопок в карасном помещении рядом с «Малым залом» были также найдены фрагменты урартской миски, черепки типичной урартской краснолощеной и местной чернолощеной керамики.

Выводы

В заключение можно сделать вывод, что вышеупомянутый карасный зал прекратил свое существование в постурартский период и изменил свою функцию. В целом в постурартский период в различных частях Эребуни произошли изменения в организации и восприятии территории. Именно в это время, например, был создан зал, состоящий из 30 колонн. При этом для внешних оснований северной и восточной сторон зала были повторно использованы обработанные камни, соответствующие строительному стилю урартского периода.

Без сомнения, археологический контекст карасов представляет собой огромный интерес. Из находок следует, что единицы объема указывались на верхней части карасов как клинописью, так и иероглифическими знаками. Карасы были накрыты крышками из соломы и текстиля, укрепленными бронзовыми гвоздями. В этом зале также были обнаружены граффити на сосудах. Находка урартских костяных наконечников стрел на дне двух карасов может свидетельствовать о существовании какого-то ритуала, связанного с вином и/или зерновыми культурами в этой области. В этом контексте интересно, что в хетто-лу-вийском ритуале Зарпии из Киццувадны также упоминаются вино, мука и одна стрела ( Petropoulos, Bayun , 2021. P. 111–112). В новоассирийских религиозных текстах стрелы упоминаются в основном в связи с богом-стрелком Нинуртой. Во время царской охоты на львов проводились ритуалы, которые требовали совершения разных манипуляций со стрелами (Assyrian Royal Rituals…, 2017). Также стрелы применялись для размешивания снадобья, изготовленного из высушенных растений и разведенного в пиве, воде или вине. Снадобье должно было избавить от зла, причиненного колдовством или māmītu ( Abusch et al. , 2020. Text 7.35).