Новые погребения предскифского времени с территории Волгоградской области. Проблемы интерпретации

СТАТЬИ

DOI:

Цитирование. Дьяченко А. Н., 2021. Новые погребения предскифского времени с территории Волгоградской области. Проблемы интерпретации // Нижневолжский археологический вестник. Т. 20, № 1. С. 39–50. DOI:

В предлагаемой статье представлены неопубликованные ранее материалы погребений предскифского времени (IX–VII вв. до н.э.) из курганных могильников, исследованных экспедицией Волгоградского госуниверситета на территории Волгоградской области в конце прошлого – начале нынешнего века. В работе дается их полное описание, рассматриваются вопросы интерпретации, направленности связей и хронологии предскифского археологического комплекса Нижнего Поволжья.

Публикуемые погребальные памятники были обнаружены при раскопках шести курганных могильников, располагавшихся на береговых террасах степных рек, впадающих в Дон, а также на водораздельных участках, приуроченных к Донскому бассейну (рис. 1, 1 ).

Курганный могильник Ветютнев

Могильник, состоящий из 10 курганов, находился у южной окраины хут. Ветютнев Фроловского района, в 1–2 км к югу от русла степной речки Арчеда, левого притока Дона (рис. 1, 1 ). Раскопки могильника проведены в 1990 г. экспедицией под руководством В.М. Клепикова [Клепиков, 1991].

В процессе раскопок были обнаружены два погребения предскифского времени, впущенных, соответственно, в курганы 4 и 6. Оба кургана сооружены в эпоху средней бронзы.

Курган 4, погребение 2 (рис. 2,3). Пред-скифское погребение 2 обнаружено в насыпи кургана на расстоянии 5,45 м к югу от его центра. Могильная яма имела подпрямоугольную форму, ориентированную по линии З–В. Ее длина – 2,3 м, ширина восточной стенки – 1,3 м, западной – 0,9 м, глубина – 0,8 м от совре- менного горизонта. Вдоль южной стенки по краю ямы выложены крупные обломки известняка, несколько камней находилось в могильном заполнении и на дне ямы.

На дне могильного сооружения, вдоль его северной стенки, на левом боку с завалом на спину лежал скелет женщины 20–25 лет (здесь и далее – половозрастные определения выполнены антропологами М.А. Балабановой и Е.В. Перервой). Головой и позвоночным столбом погребенная ориентирована на восток. Правая рука согнута в локте под прямым углом, ее кисть находилась на локте левой руки, сильно согнутой в локте, кисть находилась у лицевых костей. Ноги слабо согнуты в тазобедренных суставах и под острым углом в коленях. Под костяком и за черепом на дне ямы зафиксированы остатки древесной подстилки.

За черепом человека около восточной стенки ямы лежала трубчатая кость ноги овцы. Рядом на боку находился сероглиняный сосуд, имеющий вазообразное тулово с раздутыми боками, высокое прямое горло с резко отогнутым наружу венчиком и плоское дно. В черепке отмечена примесь крупнозернистого песка. Высота сосуда – 23 см, диаметр тулова – 23 см, диаметр устья – 15,5 см, диаметр дна – 9,7 см (рис. 2, 4 ).

Курган 6, погребение 5 (рис. 2,5). Пред-скифское погребение 5 было обнаружено на расстоянии 3,4 м на запад от центра кургана на уровне материка. Могильная яма имела прямоугольную форму, продольной осью ориентирована по линии З–В. Западный край ямы срезан современной траншеей. Длина сохранившейся части ямы – 0,85 м, ширина – 0,6 м, глубина – 0,4 м от современного горизонта.

На дне могильной ямы вытянуто на спине лежал скелет ребенка возрастом 6–8 месяцев, черепом и позвоночным столбом ориентированный на ЮЗ. Погребенный был уложен со значительным отклонением от продольной оси, практически по диагонали. Кости рук, ребра и позвоночник не сохранились.

Около черепа ребенка лежали фрагменты глиняного лепного горшка. По сохранившимся фрагментам установлено, что он имел округлое тулово вертикальных пропорций, зауженную шейку с отогнутым наружу венчиком и плоское дно с круговым защипом. По шейке и плечику нанесены два горизонтальных ряда тонких ногтевых вдав-лений. Черепок в изломе черный с примесью мелкого керамического боя. Высота сосуда – около 13,5 см, диаметр тулова – около 12 см (рис. 2, 7 ). В ногах погребенного находился второй лепной горшок, лежащий на боку. По форме он был близок к первому сосуду. Его тулово также имело вытянутые пропорции, выделено невысокое горло с отогнутым наружу венчиком, дно заужено и подчеркнуто круговым защипом. По горловине проходит горизонтальный волнообразный ряд вдавлений концом заостренной палочки. В черепке отмечена примесь мелкого керамического боя. Высота сосуда – 22,3 см, диаметр тулова – 19,6 см, диаметр устья – 12,8 см, диаметр дна– 11,2 см (рис. 2, 6 ).

Курганный могильник Дубовой

Курганный могильник Дубовой, состоящий из 5 курганов небольшой высоты, располагался на территории Донского правобережья, на краю высокой надпойменной террасы р. Дон, в 1 км к западу от хут. Дубовой Илов-линского района (рис. 1, 1 ). В 1993 г. экспедицией ВолГУ, руководимой автором, были раскопаны три кургана [Дьяченко, 1993]. Погребение предскифского времени было обнаружено в кургане 2, возведенном в эпоху средней бронзы.

Курган 2, погребение 2 (рис. 1,9). Погребение 2 было впущено в центр кургана. Могильная яма имела вытянутую подпрямоугольную форму, продольной осью ориентирована по линии СЗ – ЮВ. Ее юго-восточная сторона сильно заужена, торцевые стен- ки закруглены. Длина ямы – 1,65 м, ширина ЮВ стороны – 0,3 м, СЗ стороны – 0,65 м, глубина от нулевой отметки – 1,5 м. В заполнении могильной ямы встречались мелкие угольки и камни.

На дне могильного сооружения вытянуто на правом боку лежал скелет подростка, черепом ориентированный на СЗ. Руки погребенного вытянуты перед туловищем.

Перед лицевыми костями черепа находился развал сероглиняного лепного плоскодонного горшка с плавно расширяющимися к верху стенками. В верхней части тулово имело сглаженный перегиб, зауженную шейку и слегка расширенное устье. Днище выделено круговым защипом. Формовка сосуда довольно грубая, обжиг неравномерный, в изломе черепка фиксируется обильная примесь шамота. Высота горшка – 14 см, диаметр туло-ва – 14,2 см, диаметр устья – 10 см, диаметр дна – 9 см (рис. 1, 10 ).

Курганный могильник Верхняя Бузиновка

Могильник, включающий 11 курганов, располагался на территории Донского правобережья, на краю надпойменной террасы степной речки Лиска, впадающей в р. Чир (правый приток Дона), в 3 км к югу от хут. Верхняя Бузиновка Клетского района (рис. 1, 1 ). Раскопки проведены в 1991 г. экспедицией ВолГУ под руководством автора [Дьяченко, Кригер, 1991].

При раскопках самого крупного кургана 1 (высота – более 2 м, диаметр – 44 м) в центральной его части зафиксирован обширный грабительский котлован, в котором на глубине 0,6 м от нулевой отметки были обнаружены разрозненные фрагменты скелета взрослого человека и бронзовый однолезвийный нож характерной формы. На основании этих находок сделан вывод о том, что вероятнее всего до ограбления в центре кургана находилось впускное погребение, относящееся к предскифскому времени.

Бронзовый нож имел выгнутую «горбатую» спинку, слегка вогнутое лезвие и плоский прямоугольный черенок с выделенным упором в основании лезвия. Длина ножа – 9,5 см, ширина лезвия – 1,8 см (рис. 1, 4 ).

Курганный могильник Орешкин I

Могильник, состоящий из 24 курганов, располагался на пологой береговой террасе степной р. Тишанка, впадающей в р. Медведица (левый приток Дона), в 3 км к северо-западу от хут. Орешкин Михайловского района (рис. 1, 1 ). Раскопки на памятнике проведены в 1989 г. экспедицией ВолГУ под руководством А.Н. Дьяченко и Б.Ф. Железчикова [Дьяченко, Железчиков, 1989].

Погребение предскифского времени (№ 2) обнаружено в кургане 18 , сооруженном в эпоху средней бронзы.

Впускное погребение 2 размещалось в насыпи кургана, в его центральной части. Параметры могильной ямы не установлены, глубина захоронения – 0,4 м от нулевой отметки. Погребение оказалось разрушенным, вероятно, в процессе распашки, при этом останки человека большей частью были уничтожены. In situ сохранился череп, лежащий на правой височной кости, и позвонки шейного отдела, находившиеся в анатомическом сочленении. Судя по костным останкам, умерший был положен на правый бок, головой в югозападную сторону (рис. 1, 2 ).

Рядом с черепом человека найден крупный фрагмент бронзового однолезвийного ножа с «горбатой» спинкой и слегка вогнутым лезвием, черенок не сохранился. Длина фрагмента – 6,5 см, ширина лезвия – 1,5 см (рис. 1, 3 ).

Курганный могильник Саушкин II

Могильник Саушкин II, в который входили 4 кургана, находился на высоком правом берегу р. Дон, в 1–1,5 км на юго-запад от хут. Саушкин Клетского района (рис. 1, 1 ). В 2006 г. экспедиция ВолГУ под руководством И.В. Сергацкова провела раскопки кургана 4 , сооруженного над единственным погребением 1, датирующимся предскифским временем [Сергацков, 2006].

Погребение 1 располагалось в центре кургана. Могильная яма имела узкую подпрямоугольную форму с закругленными торцевыми сторонами, продольной осью ориентирована по линии З–В. Ее длина – 1,76 м, ширина – 0,7 м, глубина – 0,75 м от нулевой отметки.

В заполнении встречены отдельные угольки и мелкие кусочки охры. На дне могилы обнаружен скелет мужчины 25–30 лет. Погребенный лежал вытянуто на правом боку, головой ориентирован на ЗЮЗ. Руки вытянуты перед туловищем, ноги чуть согнуты в коленях. Между грудной клеткой и тазом лежали два необработанных известняковых камня (рис. 1, 5 ).

В районе живота погребенного найден кремневый скребок подквадратной формы с мелко ретушированной рабочей частью. Материал хорошего качества, коричневого цвета. Размеры скребка - 3,7 х 4 см (рис. 1, 7 ).

При снятии насыпи над погребением 1 были обнаружены небольшая костяная трубочка с обработанными торцевыми сторонами размером 2,5 х 2,3 см (рис. 1, 6) и маленький керамический фрагмент от верхней части лепного сероглиняного горшка с примесью шамота в тесте (рис. 1, 8 ). Не исключено, что эти предметы были перемещены из погребения 1 в насыпь кургана землероями.

Курганная группа Абганерово V

Группа из трех курганов располагалась в 0,5 км к ЮВ от окраины с. Абганерово Октябрьского района, на низкой надпойменной террасе р. Аксай Есауловский, левого притока Дона (рис. 1, 1 ). В 1996 г. экспедицией ВолГУ под руководством автора был раскопан курган 1 , сооруженный в эпоху ранней бронзы [Дьяченко, 1996].

Погребение 8, датированное предскифс-ким временем, было впущено в центральную часть кургана. Оно размещалось в могильном заполнении основного погребения, совершенного в обширной подквадратной яме, поэтому конфигурацию могильного сооружения погребения 8 установить не удалось. На глубине 2,5 м от нулевой отметки обнаружен скелет мужчины 35–40 лет, лежащий вытянуто на спине с разворотом на левый бок, черепом ориентирован на ЮВ. При этом череп лежал также на левой стороне. Левая рука погребенного вытянута вдоль туловища, правая согнута в локте под тупым углом, кисти сведены вместе. На правой бедренной кости обнаружена костная мозоль, образовавшаяся на месте перелома. В результате этой травмы правая нога оказалась короче левой (рис. 2, 1 ).

Перед лицом погребенного находился раздавленный землей сероглиняный плоскодонный сосуд, имеющий шаровидное тулово с прямым широким горлом и резко оттянутым наружу венчиком. Сосуд орнаментирован вертикальными пучками тонких врезных линий, разделенных свисающими нитями оттисков ложновитого шнура, а также круговой прочерченной линией и двумя горизонтальными линиями оттисков шнура, проходящих по горловине. Сосуд хорошо сформован, возможно, подправлен на круге. Тесто в изломе коричневатого оттенка, с обильной примесью крупнозернистого песка. Высота сосуда – 21,4 см, диаметр тулова – 20,4 см, диаметр устья – 12,4 см, диаметр дна – 8,0 см (рис. 2, 2 ). Между кистью правой руки и левым предплечьем погребенного лежала кость задней ноги крупного животного, возможно лошади (?).

Несмотря на некоторое визуальное различие представленных археологических материалов, особенности погребального обряда и характерные детали вещевого комплекса позволяют отнести их к одному хронологическому горизонту и рассматривать в рамках так называемого переходного периода, предшествующего утверждению в степной Евразии культур скифо-сарматского облика [Смирнов, 1964, с. 26–33]. Для обозначения этого периода в литературе используются определения «предскифское» или «предсав-роматское» время, в зависимости от территориальной принадлежности соответствующих памятников, либо этнически окрашенное «киммерийское» время.

Главное содержание этого периода – окончательный переход к номадизму (кочевничеству), утверждение нового хозяйственно-культурного типа, связанного с распространением в степях Восточной Европы и их пограничья подвижных форм скотоводства. Этот процесс совпадает с вступлением народов, населяющих степи Евразии, и их «цивилизованных» соседей в ранний железный век.

Публикуемые погребальные памятники территориально приурочены к бассейну Дона. Почти все они впущены в курганы бронзового века, как правило, в центральные части курганных насыпей. Исключение составляет погребение 1 в кургане 4 могильника Сауш-кин II, являющееся основным. Доминирующая форма могильного сооружения – простая подпрямоугольная яма. В трех случаях формы могильных конструкций не установлены, при этом не исключается их подпрямоугольная конфигурация.

Позиция и ориентировка погребенных в выборке отличаются разнообразием, что в целом характеризует нижневолжский археологический комплекс предскифского времени [Мамонтов, 1980, с. 175–194; Дворниченко, 1982, с. 59–64; Потапов, 2000, с. 6–21]. Зафиксировано скорченное положение на левом боку при восточной ориентировке (Ветютнев, кург. 4, погр. 2), вытянутое на боку или на спине с ориентировкой в западную сторону (Ветют-нев, кург. 6, погр. 5; Дубовой, кург. 2 погр. 2; Саушкин II, кург. 4, погр. 1; Орешкин, кург. 18, погр. 2). В одном случае погребенный лежал вытянуто на спине с разворотом на левый бок при юго-восточной ориентировке (Абганеро-во V, кург. 1, погр. 8). Таким образом, в четырех погребениях из семи отмечена западная ориентировка умерших. Какой-либо отчетливой взаимосвязи между позой погребенного и его ориентировкой не установлено.

Среди других элементов ритуала, отражающих специфику захоронений указанного периода, следует отметить наличие каменной вымостки над погребением 2 кургана 4 могильника Ветютнев (рис. 2, 3 ). Эта обрядовая деталь в большей степени характерна для погребений раннего (черногоровского) этапа предскифского периода, но встречается и на позднем (новочеркасском) этапе в материалах степей Причерноморья, Предкавказья и Нижнего Подонья [Лукьяшко, 1999, с. 129–144]. В нижневолжских синхронных комплексах каменная вымостка встречается довольно редко и в определенной мере эта деталь могильного обустройства может отражать направленность связей населения Нижнего Поволжья в «переходное» время.

Инвентарь публикуемых погребений не-многочисленен, но достаточно показателен. Наиболее интересна керамическая коллекция, в которой выделяются две группы сосудов, различающихся как типологически, так и технологически.

Два сероглиняных, качественно сформованных сосуда относятся к типу «корчаг». Они имеют округлое тулово с раздутыми боками и высоким горлом, у одного из них горло плавно изогнутое, у другого прямое, венчики резко отогнуты, в глине присутствует примесь крупного песка. Экземпляр из кургана 1 курганной группы Абганерово V украшен врезным и прочерченным орнаментом (рис. 2,2,4). Форма и структура теста этих сосудов не имеют аналогов в местной керамике предшествующего периода поздней и финальной бронзы, в то же время они хорошо известны в материалах финальной бронзы Северного и Северо-Западного Причерноморья, в частности в керамическом комплексе белозерской культуры. Некоторые исследователи появление этого типа керамики связывают с влиянием культур фракийского гальштата Карпато-Дунайского бассейна [Ванчугов, 1982, с. 44–52]. Вероятно, не позднее VIII в. до н.э. указанный тип керамики распространяется в степях Подонья и Нижнего Поволжья, маркируя развитый этап предскифского периода. Необходимо отметить, что обе корчаги из выборки сопровождали погребенных с восточной и юго-восточной ориентировкой, при положении скорчен-но на боку и вытянуто на спине (рис. 2,1–4), то есть с позицией, считающейся ранним признаком [Дворниченко, 1982, с. 59–64; Мамонтов, 1994, с. 48–50; Лукьяшко, 1999, с. 129–144]. В то же время корчаги встречаются вместе с вытянутыми на спине погребенными, ориентированными на запад. Ближайшее подтверждение этому – погребение 1 кургана 3 из могильника Шляховский II, находящегося рядом с могильником Ветютнев, где подобная корчага сопровождала погребенного, лежащего вытянуто на спине головой на запад [Клепиков, 2016, с. 95–104]. Этот факт может служить дополнительным подтверждением тому, что в Нижнем Поволжье разные обрядовые группы и варианты сосуществуют на протяжении практически всего предскифского периода.

Другую группу керамики образуют лепные слабопрофилированные горшки вытянутых пропорций, происходящие из двух погребений могильников Дубовой и Ветютнев (рис. 1,10, 2,6,7). Они сопровождали погребенных, лежащих в одном случае вытянуто на спине, в другом – вытянуто на боку, ориентированных в западную сторону. Тесто сосудов рыхловатое, с обильной примесью шамота. Один из них орнаментирован круговым рядом наколов концом палочки, другой – ногтевыми вдавлениями, венчик и днище оттянуты наружу круговым защипом. Эта простая горшковидная форма посуды, имея прототипы в керамике срубной культуры и культур финальной бронзы Нижнего Поволжья, в раннем железном веке станет «основой» для формирования керамического комплекса савроматс-кой культуры. К.Ф. Смирнов относил подобный тип лепной керамики к «переходному» периоду, датируя его VIII–VII вв. до н.э. [Смирнов, Петренко, 1963, табл. 6].

Помимо керамики в коллекцию находок предскифского времени входят два бронзовых однолезвийных ножа, имеющих горбатую спинку и слегка вогнутое лезвие (рис. 1, 3 , 4 ). Оба экземпляра происходят из разрушенных погребений, обнаруженных в насыпи курганов. У одного из них черенок обломан, второй имел выступ при переходе от черенка к лезвию. Ножи подобного типа, имеющие небольшие размеры, горбатую спинку и чуть вогнутое лезвие, широко распространены в материалах предскифского времени в степных районах юга Восточной Европы, от Причерноморья до Предкавказья, Нижнего Подонья и Поволжья [Мамонтов, 1980, с. 175–194; Дворниченко, 1982, с. 59–64; Махортых, 1997, с. 4–13; Лукь-яшко, 1999, с. 150–157]. Наибольшее их количество фиксируется в Нижнем Поволжье и степном Подонье. Возможная исходная форма таких ножей – так называемый «камы-шевахский» тип, название которого связано с эпонимным памятником в Донецкой области. Особенностью нижневолжских ножей является более узкое лезвие по сравнению с классическими образцами. Впрочем, не исключено, что некоторая зауженность лезвия связана с длительным хозяйственным использованием ножей в условиях дефицита металла и удаленности от мест их производства. В целом время их бытования в степях Восточной Европы приходится на IX–VIII вв. до н.э. Для нижневолжских погребальных комплексов с подобными ножами оптимальная дата может быть определена в границах конца IX–VIII в. до н.э. К этому времени, вероятнее всего, следует отнести и всю публикуемую подборку погребений.

Выводы

Представленные материалы, а также открытые ранее погребальные памятники предскифского времени в Нижнем Поволжье и соседних регионах степного и лесостепного Подонья, несмотря на многообразие погребальных форм и некоторое различие в вещевом комплексе, позволяют рассматривать их в рамках единой черногоровской культуры.

Формирование черногоровской культуры проходило на широкой основе, при участии носителей финального периода поздней бронзы различных территорий. На юге Восточной Европы в образовании предскифского культурного комплекса сказывалось влияние белозерской культуры. В Поволжье становление и развитие культуры предскифского (предсав-роматского) облика исследователи связывают с хвалынской культурой финала поздней бронзы, которая, в свою очередь, генетически связана со срубной культурой. Не исключается возможное участие в этом процессе населения глубинных степных районов Вол-го-Уралья, оставивших памятники «нурского» типа, синхронные позднехвалынским. В Нижнем Подонье на формирование черногоровс-кого (предскифского) культурного комплекса оказала влияние кобяковская культура [Малов, 1987; Качалова, 1989; Потапов, 2000; Потапов, 2010].

Многокомпонентность облика культуры предскифского времени проявляется, прежде всего, в погребальном обряде, но не только. О многокомпонентном характере физическо- го облика населения этого периода свидетельствуют данные палеоантропологических исследований.

Так, М.А. Балабанова, отмечая малочисленность памятников «киммерийского времени» и сложности их интерпретации, выделяет как минимум три морфологических типа , существовавших на территории Волго-Окского междуречья, Калмыкии и Поднепровья. Один из них связан, вероятно, с позднебронзовым субстратом, то есть с носителями срубной культуры. Второй и третий компоненты, по мнению М.А. Балабановой, связаны с этнокультурными процессами, протекавшими на территории Центральной Азии в начале I тыс. до н.э., с образованием племенных союзов и окончательным переходом на кочевую систему хозяйствования [Балабанова, 2005, с. 160].

Новые археологические материалы с территории Волгоградской области, представленные в данной публикации, в полной мере отражают разнообразие и смешанный характер основных элементов, составляющих облик культуры предскифского времени.