Новые тренды противоправной деятельности преступников, использующих информационно-коммуникационные технологии при совершении преступлений экономической направленности: взгляд сквозь призму организации оперативно-розыскной деятельности

В 2009 году Постоянная группа мониторинга Всемирной федерации ученых разработала Декларацию Эриче, в которой подчеркивается двойственная природа ИКТ:

они способны служить средством как созидательной деятельности, так и нанесения ущерба, включая использование в целях совершения противоправных дея-ний1.

Указанная двойственность проявляется и в российском контексте. В первом случае Российская Федерация демонстрирует положительный опыт разработки, апробации и использования ИКТ в сфере государственного управления. В настоящее время применение ИКТ охватывает все уровни государственно- 79 го и муниципального управления – от стратегического планирования до оперативного администрирования. ИКТ обеспечивают системную трансформацию государственного управления, направленную на повышение его прозрачности, эффективности и адаптивности к изменяющимся условиям социально-экономического развития. Наиболее наглядными примерами такой трансформации являются следующие решения:

• 1.    «Электронное правительство» – комплекс цифровых сервисов, обеспечивающих взаимодействие граждан, бизнеса и органов государственной власти. К основным государственным информационным системам относятся ГАС «Управление», предназначенная для мониторинга эффективности деятельности органов власти, государственная автоматизированная система ГАС «Выборы», а также системы «Контингент», национальная цифровая платформа «Здоровье» и другие. Кроме того, существенную роль в координации деятельности различных ведомств играет система межведом-

• ственного электронного взаимодействия, формирующая единую цифровую инфраструктуру обмена данными между федеральными и региональными органами власти.

• 2.    В финансово-экономической сфере ИКТ способствуют повышению эффективности бюджетных процессов. Система «Электронный бюджет» обеспечивает цифровизацию планирования, исполнения и мониторинга государственных и муниципальных бюджетов, а Государственная информационная система о государственных и муниципальных пла- 79 тежах автоматизирует учет и обработку платежей, осуществляемых Казначейством России. Современные системы налогового администрирования, основанные на технологиях искусственного интеллекта [1, с. 180] и анализа больших данных, применяются Федеральной налоговой службой России для выявления налоговых рисков и контроля движения финансовых потоков.

• 3.    Значительное внимание уделяется применению ИКТ в отраслевом и региональном управлении. В рамках реализации национальных и региональных программ развиваются цифровые платформы, направленные на повышение эффективности управления агропромышленным комплексом, промышленностью, энергетикой и транспортом. На региональном уровне внедряются системы «Умный город» и «Цифровой регион», обеспечивающие интеграцию данных для обоснования управленческих решений и повышения качества предоставляемых населению услуг.

• 4.    Особое значение ИКТ приобретают в сфере контроля, надзора, а также обеспечения национальной¹ и экономической безопасности². Автоматизированные системы мониторинга и анализа данных применяются для повышения эффективности правоохранительной деятельности. Использование ИКТ в организации ОРД способствует выявлению, обработке и анализу информации, а также выработке управленческих решений в отношении объектов, попадающих в зону оперативного внимания подразделений ОВД, включая цифровые следы, сомнительные финансовые операции и криптовалютные транзакции. Практическими примерами такого подхода являются создаваемые ведомственные и межведомственные группы, в том числе для координации мероприятий по защите критической информационной инфра- 80 структуры³, а также программно-аппаратные комплексы, внедряемые в ОРД подразделений ОВД на основании договоров между МВД России и коммерческими организациями, например «Демон Лапласа» ⁴ и «Виток-OSINT»⁵.

В целом, использование ИКТ в управленческой деятельности Российской Федерации направлено на повышение публичности государственного управления, оптимизацию процессов принятия решений на основе анализа данных, укрепление взаимодействия государства, бизнеса и общества, а также повышение доверия граждан к институтам государственной власти. Однако расширение применения ИКТ сопровождается возникновением новых вызовов и угроз для государства, отраженных в вышеуказанных стратегических документах государственного планирования в сфере обеспечения безопасности Российской Федерации. Стремительное развитие, внедрение и использование ИКТ в управленческой деятельности государства обусловило появление новых криминогенных рисков и обострение оперативной обстановки, что привело к противостоянию между правоохранительными органами и преступниками, использующими ИКТ в противоправных целях.

Обозначенное противостояние отчетливо прослеживается в практике борьбы с преступлениями экономической направленности, совершаемыми с использованием ИКТ. К числу основных субъектов ОРД, осуществляющих борьбу с преступлениями данной категории, от- 80 носятся ОВД, представленные подразделениями ЭБиПК.

Результаты исследования показали, что подразделения ЭБиПК осуществляют выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений экономической направленности в сфере ИКТ в рамках компетенции, установленной положением о данных подразделениях. В частности, подпункт 10.23 Положения о Главном управлении экономической безопасности и противодействия коррупции Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденного приказом МВД России от 16 марта 2015 г.

№ 340, устанавливает, что к компетенции ГУЭБиПК МВД России относится организация и участие в выявлении, предупреждении, пресечении и раскрытии тяжких и особо тяжких преступлений экономической и коррупционной направленности, в том числе совершенных с использованием ИКТ, а также установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших1.

Вместе с тем, по результатам анкетирования начальников и заместителей начальников подразделений ЭБиПК территориальных органов МВД России на окружном, межрегиональном и региональном уровнях, сформировалось единое мнение о необходимости дальнейшего разграничения компетенции между оперативными подразделениями ОВД в части определения, какие преступления экономической направленности, совер-81 шенные с использованием ИКТ, относятся к их ведению, а какие – нет2. На наш взгляд, данный аспект на практике не решается и не урегулирован Указанием Генеральной прокуратуры Российской Федерации и МВД России от 28 июля 2025 г. № 503/11/1 «О введении в действие перечней статей Уголовного кодекса Российской Федерации, используемых при формировании статистической отчетности»3, поскольку документ носит исключительно статистико-учетный характер и не определяет ведомственные границы оперативно-служебной компетенции. Примером разграничения тако- го рода компетенций является приказ МВД России от 5 мая 2022 г. № 236 «Об определении полномочий оперативных подразделений органов внутренних дел Российской Федерации по противодействию преступлениям, совершенным с использованием информационно-телекоммуникационных технологий или в сфере компьютерной информации»4, которым четко распределены составы уголовно наказуемых деяний между оперативными подразделениями УБК МВД России и ПСТМ МВД России.

С учетом выявленных проблемных зон деятельность подразделений ЭБиПК по данному направлению не только сохраняет динамику, но и демонстрирует тенденцию к усилению. Так, согласно публичным данным, по итогам 2024 года анализ статистики показал, что 73,6% выявленных преступлений относятся к категории тяжких и особо тяжких, из кото- 81 рых 90,4% составляют преступления экономической направленности. При этом деяния, совершенные в крупном и особо крупном размере, составили лишь 20% от их общего числа. Для более детального анализа целесообразно рассмотреть распределение преступлений по статьям Уголовного кодекса Российской Федерации: ст. 159 – 42,1%; ст. 187 – 18,4%; ст. 186 – 10,5%; ст. 171.2 – 1,6 %; ст. 272 – 0,9%; ст. 183 – 0,4%. Среди установленных лиц, совершивших преступления, преобладают лица, привлеченные к от- ветственности по ст. 159 (47,7%) и ст. 187 (18,4%) УК РФ.

Отражая региональную структуру рассматриваемых преступлений, следует отметить их концентрацию в крупных административных центрах: на Москву приходится 27,3% всех зарегистрированных преступлений; на Санкт-Петербург и Ленинградскую область – 5,7%; на Краснодарский край – 4%; на Республику Башкортостан – 3,7%. При этом 65 региональных подразделений ЭБиПК выявили менее 1% от общего числа преступлений, что указывает на значительные различия в криминогенной ситуации на уровне субъектов Российской Феде-рации¹. Это, на наш взгляд, свидетельствует о неоднородности распределения преступной активности, ограниченности практического опыта сотрудников подразделений ЭБиПК в противодействии 82 данной категории преступлений и недостаточной гибкости организационно-структурного обеспечения указанных подразделений.

Опираясь на результаты проведенного анкетирования респондентов, статистические и аналитические данные, а также современные теоретико-прикладные исследования [2, с. 49-71; 3, с. 41-42; 4, с. 59-65; 5, с. 432], мы выявили тенденцию, согласно которой подразделения ЭБиПК, осуществляющие мониторинг оперативной обстановки в экономической сфере, отмечают существенное влияние ИКТ, используемых при совершении рассматриваемых преступлений. Одним из ключевых выводов стало установление тренда, свидетельствующего о том, что средства и орудия, применяемые преступниками, динамично адаптируются к новым возможностям цифровой инфраструктуры, включая инструменты, разра-

• ¹    МВД России назвало число преступлений, совершенных с использованием IT-технологий. URL: https://ria.ru/20250120/mvd-1994678968.html (дата обращения: 27.07.2025); Состояние преступности в Российской Федерации за январь – декабрь 2024 года. URL: https://мвд.рф/reports/item/60248328/ (дата обращения 27.07.2025).

• ²    Официальный сайт Банка России. URL: https://cbr.ru/about_br/publ/results_work/2024/razvitie-sistemy-platezhey-i-raschetov/ (дата обращения: 12.07.2025).

• ³    Результаты наблюдения в национальной платежной системе за 2024 год. URL: https://cbr.ru/ Collection/Collection/File/57103/Results_2024.pdf (дата обращения: 22.08.2025).

батываемые и используемые федеральными и региональными органами власти, а также частным сектором экономики. Основные направления использования ИКТ в противоправных целях предлагается рассмотреть в следующей логико-структурной последовательности:

• 1.    Система электронных средств платежа (далее – ЭСП), используемая как юридическими, так физическими лицами для безналичных расчетов, интегрирована в органы государственной власти, бизнес-сообщество, а также обеспечивает финансовые механизмы осуществления международных расчетов. Так, доля безналичных платежей в розничном обороте России по итогам 2024 года составила свыше 85%, что на 2,2% выше 2023 года². Кроме того, в 2024 году Российскими банками выпущено 57 млн электронных кошельков и карт для своих клиентов, что почти в 82 2,3 раза больше показателя 2023 года (24 млн карт)³.

• 2.    Формирование и последовательное развитие цифровых финансовых активов (далее – ЦФА) на территории Российской Федерации нашло свое отражение в новой отрасли экономической системы государства, где в качестве ноу-хау 1 ноября 2024 года законодателем легализована майнинг¹. По оценкам Министерства энергетики Российской Федерации, в 2024 году на майнинг ЦФА в России ежегодно расходуется 16 млрд киловатт-часов, что составляет почти 1,5% общего потребления электроэнергии в стране². Существующая система тарифного регулирования, при которой население платит за электроэнергию на 35% меньше, чем промышленность, создает проблемы перекрестного субсидирования и стимулирует нецелевое использование «домашнего» электричества для предпринимательских целей, включая майнинг. Это повышает нагрузку 83 на энергосети и снижает инвестиционные возможности отрасли, требуя пересмотра тарифной политики и введения дифференцированных ставок.

• 3.    Сегодня высокодоходным видом деятельности является монетизация собственной популярности гражданина в самых разных социально-экономиче-

  ских сферах, посредством технологий процессинга и социальной инженерии с использованием ИКТ, формирующие новый сегмент российской экономики. Результат такой деятельности привел к высокой востребованности таких людей, которые получают вознаграждение от указанной деятельности от подписчиков или потребителей такого контента в сети Интернет. Так, по данным аналитических платформ, за первые шесть месяцев 2025 года в социальных сетях наблюдался стремительный рост подписчиков у ряда креаторов в таких сферах как: фит-нес-инфлюенсеры, продвигающие здоровый образ жизни; семейные и детские блогеры; инфлюенс-агентства по распространению рекламы и другие.

• 4.    Интенсивное развитие электронного документооборота, цифровых механизмов налоговой и иной отчетности, а также переход к электронным форматам предоставления государственных и коммерческих услуг способствовали формированию масштабных массивов данных в электронном виде. Указанные сведения,

• 5.    Абонентский номер пользователя услуг связи в современных условиях представляет собой ключевой элемент системы идентификации, обеспечивающий возможность удаленного совершения широкого спектра юридически значимых действий. К их числу относятся инициирование и установление телефонных соединений, переадресация входящих вызовов, включая использование дополнительных абонентских номеров оператором связи, а также осуществление информационно-справочного обслуживания, связанного с предоставлением сведений об услугах, состоянии лицевого счета и наличии задолженности по оплате. Кроме того, с использованием абонентского номера реализуются такие юридически значимые действия, как подтверждение личности при авторизации в государственных и коммерческих системах, заключение и подтверждение договоров в электронной форме, получение

В рассматриваемой ситуации ЭСП выступают в качестве средства совершения преступления, отражая их инструментальную роль в реализации преступного замысла. Эти системы обеспечивают техническую возможность достижения противоправной цели посредством осуществления транзакций, направленных на перевод, распределение, легализацию (отмывание) и сокрытие происхождения денежных средств, полученных незаконным путем. Таким образом, на наш взгляд, ЭСП представляют собой не только элемент финансово-технологической инфраструктуры, но и функциональный инструмент, используемый для реализации противоправных схем в экономической сфере.

ЦФА в научном сообществе преимущественно выступают в качестве средства совершения противоправного деяния [6], обеспечивая реализацию преступного замысла посредством осуществления финансовых транзакций, направленных на перевод, легализацию и сокрытие происхождения денежных средств. Вместе с тем в отдельных случаях когда ЦФА используются как элемент непосредственного воздействия в процессе преступления (например, при вымогательстве или мошенничестве с цифровыми токенами), они могут приобретать признаки орудия преступления.

На наш взгляд, монетизация собственной популярности посредством технологий процессинга и методов социальной инженерии в оперативно-розыскном 83 аспекте выступает в качестве средства совершения преступления, поскольку обеспечивает реализацию преступного замысла путем использования цифровых инструментов для извлечения материальной выгоды противоправным путем. Данная форма деятельности направлена на создание видимости легитимных финансовых операций и использование доверительных отношений с аудиторией для достижения противоправных целей, что подтверждает ее инструментальный характер в механизме совершения преступления.

содержащие информацию, отнесенную к банковской, налоговой, коммерческой и иной охраняемой законом тайне, выступают системообразующим элементом информационной инфраструктуры, обеспечивающей экономическую безопасность Российской Федерации.

При их неправомерном использовании указанные электронные ресурсы могут выступать в качестве средства совершения преступления, обеспечивая реализацию противоправного замысла через доступ, модификацию или подделку информации. В отдельных случаях, когда электронные данные используются для непосредственного воздействия на охраняемые законом интересы (например, внедрение вредоносного кода, блокировка доступа к сервисам, вымогательство), они приобретают признаки орудия преступления. Таким образом, цифровые ин- 84 формационные массивы в зависимости от функциональной роли в механизме противоправных действий могут рассматриваться либо как средство, либо как орудие преступления.

официальных уведомлений, совершение платежных операций, а также выражение согласия на обработку персональных данных [7, с. 127; 8, с. 148].

Абонентский номер, будучи элементом ИКТ, при неправомерном использовании может выступать в качестве средства совершения преступления, обеспечивая реализацию противоправного замысла через организацию и проведение незаконных коммуникаций, передачу данных или управление противоправными операциями. В отдельных случаях, когда абонентский номер используется для непосредственного воздействия на объект преступного посягательства – например, при осуществлении мошеннических звонков, рассылке вредоносных сообщений или вымогательстве – он может приобретать признаки орудия преступления. Таким образом, абонентский номер в зависимости от функциональной роли в ме- 84 ханизме противоправной деятельности может рассматриваться либо как средство, либо как орудие совершения преступления.

Указанные процессы оказали значительное воздействие на формирование и динамику криминогенной и оперативной обстановки в сфере ИКТ. В результате наблюдается не только количественный рост преступлений, совершаемых с использованием IT-инфраструктуры, но и качественное изменение их структуры и способов реализации. Появляются новые средства, орудия и объекты преступных посягательств, связанные с ЦФА, электронными идентификаторами, данными ограниченного доступа и результатами автоматизированной обработки информации. При этом часть деяний, сопряженных с неправомерным использованием информационных ресурсов, остается в зоне правовой неопределенности – в отношении них отсутствует прямой уголовно-правовой запрет, а судебная и следственная практика еще не выработала единообразных подходов к квалификации и оценке таких преступлений.

Проведенное исследование с учетом мнений респондентов опрошенных в рамках проводимого анкетирования начальников (заместителей) начальников подразделений ЭБиПК территориальных органов МВД России на окружном, межрегиональном и региональном уровнях выделили ряд факторов, негативно влияющих на криминогенную и оперативную обстановку в рамках борьбы с преступлениями экономической направленности, совершаемых с использованием ИКТ, к ним отнесены:

– финансовая, информационная и технологическая инфраструктура, созданная одними субъектами, используется за вознаграждение широким кругом иных лиц для совершения различных противоправных деяний, не объединенных единым умыслом. 75 % опрошенных респондентов указали, что такая структу- 85 рированная организация противоправной деятельности затрудняет борьбу с незаконными схемами, снижает эффективность осуществления ОРД подразделениями ЭБиПК и способствует расширению криминогенного поля в экономической сфере;

– применение в незаконной банковской деятельности P2P-транзакций, ЦФА и процессинговых центров позволяет преступникам формировать систему анонимных платежей, устойчивую к существующим методам банковского контроля и валютного регулирования. 80 % опрошенных респондентов указали, что данный механизм значительно усложняет идентификацию участников противоправных финансовых операций, ослабляет эффективность превентивных мер и тем самым нивелирует борьбу с преступлениями экономической направленности;

– противоправные действия преступников, направленные на широкий круг лиц с использованием социальных сетей, методов социальной инженерии и новых схем, построенных по принципу финан- совой пирамиды, приобретают формы, внешне сходные с образовательной, информационной, инвестиционной и иной законной деятельностью. На такую маскировку противоправной деятельности обратили внимание 80 % опрошенных респондентов, что отражает реальные трудности ее выявления и, как следствие, препятствует уголовно-правовую квалификацию;

– незаконная организация и проведение азартных игр с использованием ИКТ нивелирует действующие запреты и ограничения, установленные для игорных зон на территории Российской Федерации. 75 % опрошенных указали, что такая практика создает значительные сложности для документирования противоправной деятельности, детерминирует уменьшения эффективности существующих мер регулирования и способствует распространению новых противоправных 85 схем, что существенно обременяет борьбу с преступлениями рассматриваемой категории;

– несмотря на меры нормативного регулирования майнинга ЦФА, сохраняется правовая неопределенность в части ответственности, в том числе уголовно-правовой, за нарушение установленных ограничений и невыполнение обязательств, предусмотренных для данного вида деятельности. 80 % респондентов отметили, что сложившаяся практика вызывает неопределенность, приводит к неэффективному применению законодательства, приводит к неэффективной результативности ОРМ и создает условия для использования ЦФА в противоправных целях, что, как показывает практика, негативно влияет на борьбу с соответствующими преступлениями1.

Анализ, отраженный в ответах респондентов, позволяет констатировать, что на настоящее время большинство противоправных схем, используемых для совершения преступлений экономи- ческой направленности с применением ИКТ, существенно: повышают анонимность участников противоправной деятельности; обеспечивают дополнительные преступные механизмы создания видимой правомерности; снижают затраты времени и ресурсов на их реализацию.

В завершение исследования следует отметить, что в настоящее время преступники оперативно адаптируются к новым цифровым инструментам, разрабатываемым как государственными структурами, так и частным сектором экономики. Как показали результаты проведенного анализа, данная тенденция вызывает серьезную обеспокоенность у правоохранительных органов. Вместе с тем МВД России во взаимодействии с другими органами государственной власти и коммерческими органи-86 зациями предпринимает значительные усилия по стабилизации криминогенной и оперативной обстановки в экономической сфере. Учитывая представленные материалы и личный опыт автора в оперативно-служебной деятельности подразделений ЭБиПК, можно сделать вывод о наличии объективной потребности в более глубоких научных исследованиях закономерностей и факторов, определяющих структуру и динамику преступлений экономической направленности, совершаемых с использованием ИКТ. Решению данной задачи будет способствовать проведение комплексных научных исследований, предусматривающих формулирование самостоятельных научных проблем и разработку прикладных решений, отражающих современные реалии криминогенной и оперативной обстановки.