Нравственное содержание современной биоэтики: гуманизм vs трансгуманизм

Возникновение биоэтики во второй половине XX-го века стало закономерным результатом сложных, и порой противоречивых, процессов социального взаимодействия не только в диалогичной системе “врач-пациент”, но и на значительно более глобальном уровне Человек-Общество-Природа. Являясь по сути продуктом западного общества, биоэтика, в том числе и медицинская, заняла прочные позиции в российском научном пространстве. История, Устойчивое инновационное развитие:  проектирование и управление [Электронный ресурс] / гл. ред. А.Е. Петров. – Дубна : 2008-2023. – ISSN 2075-1427. – Режим доступа: http://rypravlenie.ru/ эволюция нравственной идеи, ценностные системы и основные аксиологические доминанты российского общества в сравнении с обществом западным, позволяют смело утверждать, что биоэтика в том виде, в котором она развивается в странах Западной Европы и Америки вряд ли может быть применима в России.

Очевидно, что для гармонизации и максимального приспособления современной биоэтической парадигмы к условиям российского общества нам необходимо обратиться к анализу нравственного содержания современной биоэтики и сопоставить его с тем социальнофилософским, духовно-нравственным и, конечно, научно-медицинским потенциалом, который был накоплен в русской культуре в последнее столетие. Таким образом целью настоящей работы является анализ нравственного содержания современной биоэтики в контексте идей гуманизма и трансгуманизма.

Теоретико-методологической базой данного исследования выступили работы таких учёных как Желобов А.А., Кашапов Ф.А., Мальбахова И.Х., Орешников И.М., Хрусталёв Ю.М., Юдин Б.Г. и др.

Являясь сравнительно молодой наукой, биоэтика представляет собой продукт постнекласического этапа в развитии науки. На сегодняшний день наиболее актуальным и содержательным определением биоэтики будет определение, данное её основателем – Ван Ренселлером Поттером, – определившем содержание биоэтики как установление тесной взаимосвязи между традиционным этическим учением и биологической наукой и медициной [Хрусталёв Ю.М., 2012]. Таким образом, изначально биоэтика служила мостом между естественными науками и гуманитарным знанием – этикой, философией, правом. При этом сам В.Р. Поттер утверждал: “Человечество нуждается в соединении биологии и гуманитарного знания, из которого предстоит выковать науку выживания и с её помощью установить систему приоритетов” [Поттер В.Р., 1988]. На сегодняшний день представители всех областей научного знания на редкость единодушны в убеждении о возможности культурносоциального и морального кризиса человечества, результатом которого может стать исчезновение человека как биологического вида. Причину этого кризиса учёные справедливо усматривают в антигуманно-ориентированном мировоззрении, нацеленном на овладение всеми достижениями научно-технического процесса и господстве человека над природой. Исходя из таких позиций, постановка проблемы о выживании человечества не только ставится на повестку дня, но и ежедневно обостряется. Отсюда логично вытекает требование глобальной гуманизации всех отраслей научного знания, гуманизации, прежде всего, образования и гуманистической ориентации всего социального прогресса и научнотворческой деятельности человека [Хрусталёв В.М., 2012]. Основополагающие принципы биоэтики восходят к принципам классического гуманизма, а основной её задачей, следовательно, становится ориентация человека на идеи гуманной философии, осознания собственной ответственности за построение универсальной модели мира, в котором бы главенствовали принципы гармоничного со-действия (курсив автора) между обществом и природой. Как указывает Хрусталёв Ю.М.: “Под наукой биоэтикой понимается не некая биологическая этика как прикладная этика в области биологии, а особая междисциплинарная область естественнонаучного и социально-гуманитарного знания, духовно-виртуальнонравственных ценностей, охватывающих широкий круг философско-этических проблем, вызванных ныне к жизни бурным развитием научных, биологических, медицинских и социально-гуманитарных дисциплин” [Хрусталёв Ю.М., 2012]. Таким образом, современная биоэтика представляет собой не только (и не столько) новое направлении в сфере медицинских технологий, но и особую сферу социально-философского осмысления примата ценности жизни и её сохранения на Земле.

Для достижения своей основной цели – гуманизации человеческой цивилизации – дальнейшее развитие биоэтики должно идти в направлении изменения ценностных ориентаций человечества в сторону гуманистических идеалов, для чего необходимо, в первую очередь, задаться границами самого понятия “гуманизм”. Согласно мнению Желобова А.А.: “многозначность и неопределённость этого термина в настоящее время лишают его научной корректности и реально содержательности, хотя именно гуманизм может выступить в качестве критерия оценки человеческой деятельности” [Желобов А.А., 2008]. Итак, проведём анализ имеющихся коннотаций понятия “гуманизм”.

По определению римского философа Цицерона гуманизм представляет собой высшее культурное и нравственное развитие человеческих способностей в эстетически законченную форму в сочетании с мягкостью и человечностью [Звиревич В.Т., 2016].

Энциклопедическая трактовка термина “гуманизм” гласит: “гуманизм – это такая система построения гуманного человеческого общества, где высшей ценностью является жизнь человека, все материальные и нематериальные ресурсы направлены на то, чтобы сделать эту жизнь максимально комфортной и безопасной” [Захаренко Е.Н., 2008]. Очевидно, что подобная трактовка гуманизма лишена нравственной компоненты и содержит в себе лишь утилитарное понимание этого феномена.

Согласно определению Американской ассоциации гуманистов, гуманизм – это “прогрессивная жизненная позиция, которая без помощи веры в сверхъестественное утверждает нашу способность и обязанность вести этический образ жизни в целях самореализации и в стремлении принести большее благо человечеству” [ http://www.americanhumanist.org/3/HumandItsAspirations.htm , 2007].

В Уставе Международного гуманистического и этического союза представлено следующее определение гуманизма: “Гуманизм – демократическая этическая жизненная позиция, утверждающая, что человеческие существа имеют право и обязанность определять смысл и форму своей жизни. Гуманизм призывает к построению более гуманного общества посредством этики, основанной на человеческих и других естественных ценностях, в духе разума и свободного поиска” [ http://www.iheu.org/minimumstatement , 2007].

Из перечисленных определений становится очевидным, что биоэтика представляет собой попытку адаптации классического гуманизма к современным реалиям человеческой цивилизации и достижениям медицины, науки и техники. Если же трактовать биоэтику не в узком медицинском смысле, а экстраполировать её содержание в философскую плоскость, то очевидно, что её центральным ядром станет вопрос отношения к жизни и смерти и исходя из этого перед нами встанут вопросы, выходящие далеко за рамки чисто медицинской этики, требующие философского осмысления вопросов не только анропоцентрических, но и вопросов отношения к биосфере в целом. В таком разрезе наиболее адекватным поставленным задачам нам представляется определение гуманизма, лежащее в основе философско-этической концепции А. Швейцера, основной принцип которой выражается в “благоговении перед жизнью”. В своих трудах А. Швейцер писал, что любое духовное бытие связано с природным, т.е. благоговение перед жизнью может быть отнесено как к духовным, так и природным явлениям, а преклонение перед природной (естественной) жизнью влечёт за собой и преклонение перед жизнью духовной [Швейцер А., 1992]. В этом контексте гуманизм представляется не только мировоззренческой парадигмой, но и системой ценностей, в которой приоритетом является Человек. Именно в качестве системы духовных ценностей гуманизм становится не только центральным понятием в философии, принципом развития современного общества, но аксиологической доминантой современной биоэтики.

Современное развитие биомедицинских технологий резко расширило горизонт представлений о Человеке, а соответственно, и о возможностях манипулирования им. Именно поэтому вопрос о предметной области биоэтики по прежнему остаётся неоднозначным и дискуссионным. В связи с этим, зачастую происходит конфликтное столкновение этических принципов классической науки с практикой применения новых биомедицинских технологий – трансплантации, эвтаназии, вспомогательных репродуктивных технологий и т.д. Беспрецедентные успехи и достижения в современных биомедицинских технологиях влекут за собой катастрофически опасные последствия в деле улучшения природы человека, его не только телесной и физиологической природы, но и культурно-интеллектуальной организации. С какого-то момента, порой совершенно трудно уловимого, человек начинает восприниматься как проект биомедицины, т.е. становится возможным создание того самого “постчеловека”, при чём по совершенно невероятным замыслам и сценариям. И именно с этого момента мы можем говорить не о гуманистическом, но о траснгуманистическом содержании современной биоэтики. Напомним, что трансгуманизм – это не только философская концепция, но и международное движение, которое поддерживает использование достижений науки и техники для улучшения умственных и физических возможностей человека с целью устранения тех аспектов человеческого существования, которые трансгуманисты считают нежелательными (страдания, болезни, старение, смерть) [N. Bostrom, 2005]. То есть, противопоставление Гуманизм VS Трансгуманизм заключается в стремлении гуманистов улучшить окружающий мир за счёт рациональности и универсальных ценностей, то трансгуманисты ориентированы не на изменение мира, а на изменение человеческой сущности. И если современный гуманизм актуализирует важнейший из социокультурных принципов – принцип многообразия, а соответственно этому, требует уважения к “инакому”, опираясь на идеи персоналистической философии, то с позиций западного трансгуманизма радикально меняются взгляды на все атрибуты человека, начиная с пола и вопросов гендерного самоопределения и заканчивая семейными ценностями.

Таким образом, очевидно, что имея в своём основании безусловную аксиологическую доминанту, современная биоэтика одновременно базируется на традиционных общечеловеческих ценностях, но при этом опирается на идеи западной демократии и либерализма, а фактически на идеи вседозволенности и безнравственности. Летов О.В.

утверждает, что идеи трансгуманизма имплицитно содержатся во многих биотехнологических проектах, имеющих общей целью “улучшить” человека как биологический вид [Летов О.В., 2009]

Например, говоря о вспомогательных репродуктивных технологиях и экстракорпоральном оплодотворении мы, в первую очередь, говорим о высоких идеалах семьи и брака, традиционных семейных ценностях. Однако, с использованием этих технологий люди зачастую заходят в область “дизайнерского проектирования” будущего ребёнка, выбирая все его морфологические свойства. Вопросы селективного аборта в случае многоплодной беременности также лежат в поле нравственной дискуссии о возможностях современных биомедицинских технологий. Возможность гендерного самоопределения американских школьников, которым при анкетировании предлагают 26 вариантов ответа в графе “пол” вообще должны стать темой для отдельного исследования. Так насколько же далеко может зайти человек в вопросах “улучшайзинга” самого себя для создания “сверхчеловека”? Вопросы социальной справедливости в медицине также можно рассмотреть сквозь призму биоэтики. Ни для кого не секрет, что современные биомедицинские технологии способны помочь в борьбе со многими орфанными заболеваниями, гериатрии и т.д. Однако ни одна из этих технологий не доступна всем нуждающимся, а лишь узкому кругу финансовых элит. Как указывает Орешников И.М., на сегодняшний отсутствует системный, строго обоснованный и общепринятый моральный кодекс, регулирующий деятельность специалистов в области биомедицинских технологий [Орешников И.М., 2017].

Заключение. Исходя из вышеизложенного, мы можем предположить, что раз существуют общечеловеческие ценности, то можно говорить и о глобальной общечеловеческой биоэтике, основанной на гуманистической концепции человека. Сторонники трансгуманизма, в свою очередь, также уверены, что правильно понимают и интерпретируют сущность человеческого блага, выдвигая диспозиционную теорию ценностей, согласно которой человек может принять в качестве ценности даже те вещи, с которыми он не вполне знаком. В контексте всего сказанного биоэтика представляется не просто частью медицинской науки, но и глубинным уровнем философской антропологии и прикладной этики, в таком ключе её следует понимать как формирующийся социальный институт современного общества, который может и должен обосновать общезначимые подходы в решении проблем взаимосвязи этики и наукоприменения. Биоэтика должна стать научно-практической формой реализации диалога культуры и науки, соединив сферу нравственности с достижениями технологий.