О династиях, звёздном небосклоне преподавателей и вечной любви к факультету

В

годы моей юности в стране очень приветствовались династии шахтеров или, например, металлургов. Их чествовали, показывали по теле- визору, просто гордились. Я же решила продолжить дело своих родителей и стать преподавателем юридического факультета. Да, необычно, совсем не модно и шло в разрез с политикой партии в то время. Не нравился этот выбор даже моей маме. Она говорила твердо: на юридический «через мой труп», только в медицинский - благородная профессия. Но я, хотя и была послушной дочерью, пошла все же по избранному пути, поступив на родной юридический в числе двадцати пяти других выпускников школ. Поступить на наш факультет было тогда чрезвычайно сложно, конкурс был самый высокий, но, окончив школу с отличием, я этот барьер преодолела достойно.

Факультет для меня был родным, поскольку попала на него я буквально с пеленок. Моя мама, Елена Михайловна Широкова, вынужденно вышла на работу, когда мне исполнилось всего несколько месяцев, и, как мне рассказывали очевидцы, в перерывах между кормлениями я проводила время в какой-то маленькой комнате. Вот так с молоком матери я впитала любовь и к работе, и к юридическому факультету Пермского университета.

На факультете преподавал, а какое-то время был еще и деканом факультета мой отчим, Иван Михайлович Кислицын. Приехал он на работу в Пермь после окончания МГУ имени Ломоносова. Учился в главном вузе страны он будучи героем, инвалидом Великой Отечественной. С одной левой рукой вернулся с фронта - и сразу учиться. Интересно, что распределение мой любимый Ван Мих, как я его называла, получил тоже на преподавательскую работу. Звезды моей жизни, как видно, сходились не случайно. Иван Михайлович Кислицын был для меня эталоном. Со своей одной левой рукой он умел и делал абсолютно все. В доме нашем была отличная библиотека. Я выросла в окружении книг и «деда» (так мы тоже его называли, когда у меня родилась дочка), сидящего за печатной машинкой. Именно он, преподаватель ПГУ, научил меня дисциплине и привил волю к научному труду. Поэтому и сегодня я провожу отпуск на море если и не с грудой бумаг, то уж, конечно, с компьютером. А вот печатная машинка деда стоит в нотариальной конторе моей дочки, Анны Евгеньевны Клячиной, на самом почетном месте, в витрине, рядом с его научными трудами.

На факультете в годы моего студенчества царила необыкновенно творческая атмосфера. Мы ходили в библиотеки и засиживались за книгами часами. Уже на первом курсе каждый хотел проявить себя на занятиях с лучшей стороны: мы конкурировали, кто лучше и глубже раскроет поставленный в методичке вопрос. Сегодня мои одногруппники занимают солидные посты в государственных и коммерческих структурах, иные дослужились до генералов. А тогда, еще мальчишки, они на Восьмое марта сочинили мне стишки: «Кто не знает нашей Лары – говорит она все “пары”! Хочется ей пожелать “автоматы” получать, но хоть немножечко молчать».

Да, времени тратили мы на учебу много, но и отдача была, как говорится, немаленькая. На втором курсе я стала лауреатом конкурса студентов всей страны по общественным наукам. Работа была написана по политической экономии и посвящена учению Карла Маркса о собственности. Писали мы этот труд вместе с Верой Адамовной Чугаевой. Как много терпения было у этой удивительной женщины! Терпения и таланта педагога! Мы сидели в ее крохотной квартире вечерами и говорили об отношениях собственности. Трудов разных авторов было изучено огромное количество. Но и результат оказался достойный – звание лауреата науки в категории общественных наук. Нас собирали в Москве, чествовали, подарили именные часы, красивые книги о столице. А через полгода пригласили вновь, уже на итоговую конференцию стран социалистического содружества. Здесь были студенты из многих стран. И все мы выступали с докладами. Я говорила, конечно же, о собственности и была удивлена тем вниманием, с которым меня слушали ровесники из таких разных стран мира. И тогда я очень гордилась и собой, и страной, и, конечно же, университетом, в котором училась.

Как часто успех в молодости завершается застоем и грустным концом, но только не в Пермском государственном университете. Преподаватели активно искали учеников, убеждали их в важности выбора того или иного пути в профессии. В этом отношении повезло и мне, поскольку меня выбрал Сергей Георгиевич Михайлов. Он был заведующим кафедрой гражданского права и процесса и, хотя на нашем курсе лекций по гражданскому праву не читал, активно занимался развитием студенческой науки. Да, мы много разговаривали - о жизни, о перспективах его любимой науки. И я, дочка конституционалистов (мои родители занимались правом государственным), стала проникаться все бо́льшим вниманием, а потом и настоящей любовью к праву гражданскому. Так начинался новый этап моей жизни, который продолжается до сих пор. Как много внимания, терпения и сил вложил в меня Сергей Георгиевич! Труд преподавателя невозможно переоценить. Мы вместе возвращались домой из университета, поскольку жили неподалеку, и говорили о ней, науке гражданского права.

Я стала ездить на научные конференции, выступать с докладами, окончательно утвердившись в правильности своего выбора. Именно благодаря желанию работать, которое у меня проснулось в те далекие студенческие годы, я с удовольствием писала и защищала свои диссертации. И они были по гражданскому праву, которому я не изменяла никогда.

При этом формировали нас, тогдашних студентов, буквально все преподаватели, работавшие на факультете. Это была команда профессионалов, с удовольствием выполнявшая свои трудовые функции. Да, работали наши учителя не по обязанности, а с каким-то особым артистическим чувством. До сих пор в глазах образ Евгении Александровны Головановой, преподававшей нам трудовое право. Она брала микрофон, окидывала нас своим внимательным взглядом - и начинался авторский концерт. Это было не просто интересно, мы наслаждались трудовым правом! Сколько примеров из судебной практики нам запомнилось именно потому, что те представляли собой мини-спектакли. Сама Евгения Александровна являлась автором многих научных работ, разрабатывала практикумы. И еще она была... просто яркой, всегда хорошо одетой женщиной.

И эту высокую планку брали практически все, кто тогда работал на юридическом.

Нельзя не вспомнить Валерия Андреевича Похмелкина. Он читал лекции по уголовному процессу. Красивый, интеллигентный, подтянутый, он завораживал своим обаянием. В него невозможно было не влюбиться! Его обожали все поколения студентов-юристов! Помню, с каким восхищением говорила о нем моя дочка, когда слушала его лекции, и как она плакала, когда узнала, что Валерий Андреевич умер.

Административному праву нас учил Демьян Николаевич Бахрах. Он не был так ярок, как Похмелкин, но свой предмет доносил очень понятным и

_________К 110-ЛЕТИЮ ЮРИДИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА ПЕРМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА доступным языком. Он всегда читал лекции с улыбкой и сумел выстроить собственную систему изложения курса. Мы ухватили эту систему, поэтому могли с уверенностью сказать, что административное право знаем хорошо. Мой одногруппник женился на дочери Демьяна Николаевича, потом все они уехали жить в Свердловск, ныне Екатеринбург. Уже будучи аспиранткой МГУ и встречая Демьяна Николаевича в Москве, я всегда радовалась возможности пообщаться с этим человеком.

Лекции по теории государства и права читал нам Александр Семенович Бондарев. Вот тут форма и содержание не совпали, поэтому свои глубокие знания он не сумел передать нам, своим добросовестным студентам. А ведь лекции мы тогда не пропускали, от слова «совсем». Сидели на своих ставших уже привычными местах. Трудно вообразить, сколько реально часов я просидела рядом со своей соседкой по парте Мариной Родионовой. Обе отличницы со школьной скамьи, мы не представляли себе, как можно прогулять лекцию, причем независимо от того, нравился нам преподаватель или нет. Интересно, что замуж мы с Мариной вышли почти одновременно за своих одногруппников на последнем курсе. И, замечу, в свадебное путешествие не поехали по очень простой причине – не могли пропустить «пары». Поэтому Александр Семенович, хотя и не «орел» в лекторском мастерстве, был нами добросовестно записан. И эти лекции нам очень даже пригодились. А потому я всегда говорю уже своим ученикам: только добросовестный студенческий труд может принести свои плоды в будущем.

Помню, вызвали меня неожиданно в деканат. Декан, Андрей Васильевич Рыбин, с присущей ему хитроватой улыбкой обратился ко мне: «А вот мы тут решили выдвинуть вашу кандидатуру на стипендию имени Ленина. Вы же у нас круглая отличница». Неожиданно для себя самой я отказалась: «Нет, не хочу. А вдруг я четверку получу – и что тогда? Позор!» Но стипендию мне утвердили, и я получила свои первые сто рублей. Инженер в то время получал зарплату сто двадцать рублей, а студенту за отличную учебу государство выплачивало сто. Конечно, для меня это были большие деньги, которые я положила в красивый кошелек и... благополучно забыла его в 74-й аудитории. Так я поделилась своими большими деньгами с ровесниками. Кошелек мне вернули и «по справедливости» оставили в нем пять рублей. Я была счастлива, что с кошельком вернулись мои документы, включая удостоверение депутата районного Совета народных депутатов. Да, именно в студенческие годы меня избрали в этот важный государственный орган, в котором мне нашлась

ЩЕННИКОВА Л. В. _______________________________________________________________ ответственная работа секретаря комиссии по законности и охране общественного порядка. Там я, будучи студенткой, проверяла работу (например, с жалобами) руководителей крупных предприятий нашего района. И что важно, к студенчеству у них было очень уважительное отношение. Так мы укрепляли авторитет родного юридического факультета.

Но при всей нашей учебной и общественной активности мы были просто юношами и девушками. Страдали, влюблялись, просто радовались студенческой жизни! Это были незабываемые эмоции, которые нередко выливаются в стихи. Да, те стихи, которые писали мне ребята в то далекое время, я и сегодня помню наизусть… Представьте нашу аудиторию амфитеатром. С одной стороны, так сложилось, сидели мы, «зеленые» выпускники школ, с другой – уже солидные ребята, прошедшие армию и рабфак. Смотрели мы тогда друг на друга с интересом. И вот однажды в перерыве я получаю записку со стишком:

Легло пространство между нами в пределах двадцати шагов,

Но импульс, посланный глазами твоими, я поймаю вновь.

Поймаю, как вратарь в паденье, парирует штрафной удар, –

Твои глаза мне вдохновение дают и отнимают речи дар.

А денег функции (вот скука!) потом придется изучать.

Конечно, нужная наука, но мне важней твой взгляд поймать.

Это было время успехов, радости, восторгов и огромной веры в свое профессиональное будущее и человеческое счастье. И все это сполна дал нам юридический факультет Пермского государственного университета!