О двух видах кизильника {Cotoneaster medik., Rosaceae) в Бурятии: распространение и статус

Детализация сведений о распространении редких видов, а также видов, находящихся на границе ареала («рубежных»), имеет значение для решения проблем фитогеографии, а также для решения вопросов сохранения разнообразия растительного покрова. К разряду таких видов относятся, в частности, представители рода кизильник — Cotoneaster Medik. (Rosaceae), который во флоре Бурятии насчитывает 6 видов. Из них три вида ( C. Lucidus Schltdl. ( = C. acutifolius Turcz.), C. Neopopovii Czerep. ( C. neo-popovii auct.), C. Tjuliniae Pojark. Ex Peschkova) ранее были отнесены к эндемикам Байкальской Сибири [Малышев, Пешкова, 1984] и занесены в Красную книгу Республики Бурятия [2023], а два вида находятся здесь на границе ареала: C. Mongolicus Pojark. — на северной, C. uniflorus Bunge — на северо-восточной. Прирост флористической информации, в результате чего происходит выявление новых местонахождений таких видов, позволяет уточнить их фитогеографический и созологический статус. Именно такие уточнения, как на примере C. mongolicus и C. neopopovii , являются целью данного сообщения.

Материалы и методы

Характеризуемыми объектами в настоящей статье являются Cotoneaster mon-golicus и C. neopopovii (Rosaceae), для которых в ходе флористико-геоботанических исследований выявлены ранее не известные местонахождения. При обнаружении популяций этих видов были собраны документирующие гербарные материалы: 3 гербарных листа — по 4—5 веточек с плодами с трех разных кустов для C. mon-golicus , по 3—4 веточки с плодами с одного куста в каждом пункте произрастания. Эти материалы хранятся в Гербарии Института общей и экспериментальной биологии СО РАН (UUH). Для C. neopopovii оценка степени жизненности была дана исходя из ранжирования по шкале Браун-Бланке: 1 — очень угнетенное состояние, не плодоносит; 2 — угнетенное; 3 — нормальное; 4 — процветающее [Злобин, 2009]. Местонахождения популяций зафиксированы с помощью GPS-навигатора Garmine Trex . Названия населенных пунктов на территории Бурятии соотнесены с «Реестром...» (2023). Номенклатура названий видов растений приведена в соответствие с Catalogue of Life (2024).

Результаты и их обсуждение

Новые местонахождения Cotoneaster mongolicus и C. neopopovii обнаружены в ходе флористико-геоботанических исследований на территориях Баргузинского, Джидинского и Закаменского районов Бурятии в 2018 г.

Cotoneaster mongolicus — собран в Баргузинском р-не, около 3,2 км на ССВ от с. Душелан, 53.62 с. ш., 109.92 в. д.; на опушке березняка в вершине ложбины среди степи. Аненхонов О. А. 22.07.2018 г. (рис. 1).

Основной ареал вида находится в Монголии [Грубов, 1982; Conspectus... 2014], откуда заходит на юг Бурятии и Забайкальского края [Курбатский, 1988; Серегин, 2024]. Ранее на юге Бурятии приводился в трёх пунктах: г. Кяхта, между селами Поворотная (= с. Поворот в Селенгинском р-не) и Калиничная (= с. Калинишна в Кяхтинском р-не), Харганатуй (вероятно, это падь в правобережье р. Субук-туй) [Пешкова, 1979; Курбатский, 1988]; затем отмечен в Иволгинском районе в четырех пунктах на Ганзуринском кряже — на массиве Отошо (Шаманские горы) [Редкие... 2016], в местностях Колобки, Ухаа-Тологой, Янгажино [Пяк, Намзалов, 2019]. Кроме того, имеется указание вида Селенгинском р-не в 2,5 км на ЗЮЗ от с. Билютай [iNaturalist, 11.08.2019] (рис. 1). Местонахождения на Ган-зуринском кряже ранее являлись наиболее северными из известных для C. mon-golicus, который на территории Бурятии рассматривается как «рубежный» вид [Редкие... 2016]. Новое местонахождение в Баргузинской котловине — в предгорьях западного макросклона Икатского хребта — еще более северное, от ближайших местонахождений в Иволгинском р-не оно удалено примерно на 270 км на СВ. Причем существенным является то, что в Баргузинской котловине существует обширный анклав степной растительности, отделенный горно-таежными ландшафтами от территории основного распространения степей в Селенгинской Даурии (юг Бурятии). Такой изолированный характер данного местонахождения заставляет предполагать его реликтовое происхождение, связанное, возможно, с ксеротермическим периодом голоцена.

Рис. 1. Местонахождения Cotoneaster mongolicus Pojark. (кружки) и C. neopopovii Czerep. (треугольники) в Бурятии. Обозначения: черные — местонахождения, известные по литературным данным; желтые в черном контуре — по материалам гербариев и интернет-порталов; красные — новые местонахождения

Обнаруженная популяция морфологически неоднородна: у части особей в ней соплодия только из одного-двух плодов (лишь единичные соплодия — трехплодные); часть особей несет ветви одновременно как с малоплодными соплодиями (1—2 плода), так и с мало- и многоплодными (1—6). Такая вариабельность позволяет склоняться к наличию гибридизации с широко распространенным евразиат-ским видом, обычным и в данном районе, — C. melanocarpus Fisch. ex Blytt. Отметим, что такая возможность гибридизации между этими видами предполагается и по данным исследований в Республике Тыва [О видах... 2019].

Cotoneaster neopopovii — собран в одном пункте в бассейне р. Тугнуй: (1) Мухор-шибирский р-н, около 5,8 км к З от с. Хошун-Узур, 51.23796 с. ш., 107.50143 в. д., лиственнично-сосновый лес разнотравно-осочковый со спиреей средней, Аненхо-нов О. А., Чимитов Д. Г., 14.08.2024; а также в трех пунктах в бассейне р. Джиды: (1) Закаменский р-н, около 8 км к ССЗ от с. Усть-Бургалтай, 50.48901 с. ш., 104.05965 в. д., 1 118 м над ур. м., смешанный лиственнично-березовый лес раз-нотравно-осочковый, Аненхонов О. А., Найданов Б. Б., 09.08.2018; (2) Джидин-ский р-н, 4,7 км к СВ от устья р. Армак, 50.57766 с. ш., 104.65531 в. д., 993 м над ур. м., осиново-березовый лес травяной, Аненхонов О. А., Найданов Б. Б. 08.08.2018; (3) Джидинский р-н, 4,2 км к СВ от устья р. Армак, 50.57698 с. ш., 104.64573 в. д., 913 м над ур. м., лиственничный лес травяной, Аненхонов О. А., Найданов Б. Б., 08.08.2018 (рис. 1). В указанных местонахождениях кусты C. neo-popovii наблюдались в плодоносящем состоянии, в сравнительно небольшом числе, вместе с тем признаков их угнетения не прослеживалось, виталитет особей оценивается как нормальный. Местообитания не подвергаются существенному антропогенному воздействию, наличие влияния производного статуса лесных сообществ в местонахождениях 1 и 2 на состояние ценопопуляций C. neopopovii не установлено.

Обзор имеющихся опубликованных сведений в научной литературе, данных из гербарных фондов, а также интернет-порталов показывает, что ранее в Бурятии C. neopopovii отмечался в ряде пунктов Бурятии: в Северо-Байкальском р-не в окрестностях пос. Нижнеангарск [Иванова, 1978; Иванова, Чепурнов, 1983] и в Баргузинском заповеднике долины рек Давша и Южный Биракан [Фонды Гербария ИОЭБ СО РАН (UUH)]; в Баргузинском р-не — на п-ове Святой Нос и в Чивы-ркуйском заливе на о-вах Бакланий, Елена, Лохматый, Коврижка [Пешкова, 1979; Курбатский, 1988; Danihelka et al., 1995; Фонды Гербария ИОЭБ СО РАН (UUH)], в долине р. Большой Чивыркуй в южной части Баргузинского хребта [Аненхо-нов, Пыхалова, 2010], в окрестностях н. п. Ярикта [Фонды Гербария СИФИБР СО РАН, г. Иркутск (IRK)]; в Прибайкальском р-не в бассейне р. Турка [Пыхалова и др., 2007] и в окрестностях пос. Татаурово [Фонды Гербария СИФИБР СО РАН, г. Иркутск (IRK)]; в Хоринском р-не в бассейне р. Курба [Пыхалова и др., 2007; Фонды Гербария ИОЭБ СО РАН (UUH)]; в Заиграевском р-не в окрестностях сел Эрхирик и Ацагат [Пыхалова и др., 2007; Фонды Гербария ИОЭБ СО РАН (UUH)]; в Кабанском р-не в окрестностях с. Выдрино [Пешкова, 1979; Курбатский, 1988]; в Тункинском р-не в окрестностях сел Шимки и Аршан, в долине р. Тубота [Пешкова, 1979; Курбатский, 1988; Фонды Гербария ЦСБС СО РАН (NSK)];

в Селенгинском р-не в окрестностях улуса Дэбэн [Фонды Гербария СИФИБР СО РАН, г. Иркутск (IRK)] (рис. 1).

За пределами Бурятии известны местонахождения в Иркутской области — вдоль западного побережья Байкала, а также в Забайкальском крае [Курбатский, 1988; Фонды Гербария СИФИБР СО РАН, г. Иркутск (IRK)]. Было известно одно местонахождение в Северной Монголии между г. Сухэ-Батор и пос. Алтан-Булаг [Губанов и др., 1986] в непосредственной близи к российско-монгольской границе. Однако в последние годы появились сведения о произрастании вида также и в других пунктах: в окрестностях пос. Бугант, аймак Сэлэнгэ (бассейн р. Ерее-Гол в Хэнтэй-Чикойском нагорье) [iNaturalist, 13.06.2024, 10.07.2024] и на правобережье р. Шустын-Гол в окрестностях с. Баян-Адрага, Хентий аймак [Серегин, 2024]; иные местонахождения для Монголии пока не приводятся [Губанов, 1996; Conspectus... 2014].

Cotoneaster neopopovii считается гибридогенным видом, а его родительскими видами C. melanocarpus и C. lucidus [Пешкова, 1979; Губанов и др., 1986]. Ранее C. neopopovii рассматривался как неоэндем Байкальской Сибири плейстоценового либо голоценового возраста [Малышев, Пешкова, 1984]. Приведенные здесь новейшие данные о его распространении показывают, что ареал данного вида следует характеризовать лишь как гемиэндемичный для Байкальской Сибири или как эндемичный для Байкальской Сибири и Северной Монголии.

Вид занесен в Красную книгу Республики Бурятия (2023). Выявление новых местонахождений C. neopopovii в бассейне р. Джиды, наряду с вновь обнаруженными в долинах р. Селенга, Баргузин и на Баргузинском хребте, а также в сопредельных районах Монголии, позволяет предположить, что этот вид более широко, хотя и спорадически, встречается как минимум в Селенгинском среднегорье, на Джидинском и Хэнтэй-Чикойском нагорьях. Стоит отметить, что местонахождения C. neopopovii в бассейне р. Джиды располагаются вдали от более густонаселенных и активно эксплуатируемых (рекреация, лесопользование) районов, где известно большинство из прочих его местонахождений. С учетом вышесказанного, а также принимая во внимание достаточно значительное число местонахождений вида на территории Бурятии (к настоящему моменту стало известно более 25 мест произрастания вида), нормальный виталитет растений и отсутствие угрозы существованию вида, C. neopopovii может быть рекомендован к исключению из числа подлежащих охране на территории Республики Бурятия.

Следует отметить, что высказывалось сомнение в самостоятельности видов C. mongolicus , C. neopopovii Czerep. и C. tjuliniae [Коропачинский, Встовская, 2002], однако достаточных данных для того, чтобы синонимизировать их с другими видами ( C. melanocarpus и C. lucidus ) до настоящего времени не имеется. Тем не менее таксономический статус указанных таксонов действительно подлежит уточнению.

Заключение

Новое местонахождение C. mongolicus в Баргузинском р-не Бурятии является наиболее северным в ареале вида, приурочено к изолированному степному анклаву и предположительно является реликтовым.

Обобщение данных о распространении C. neopopovii в Бурятии наряду с данными о местонахождениях в Хэнтэй-Чикойском нагорье на территории Монголии обнародованными на интернет-ресурсах, существенно расширяют представления об ареале этого вида, характеризуют его как гемиэндемичный, а не эндемичный для Байкальской Сибири (эндемичный для Байкальской Сибири и Северной Монголии). Обобщение опубликованных сведений, а также фондовых гербарных материалов дает основания для рекомендации к исключению C. neopopovii из Красной книги Республики Бурятия.