О финно-угорских топонимах в Муромском Поочье

Инспекция по охране объектов культурного наследия администрации Владимирской области

Финно-угорская топонимика Муромского Поочья изучена слабо. Предшествующие исследователи проблемы неуверенно определяли географические границы Муромского края и неполностью использовали фонд источников. Автор уточняет границы Муромского края и выделяет на его левобережье 33 гидронима и ойконима несомненно финно-угорского происхождения. Особенности этих топонимов свидетельствуют о том, что у летописного племени мурома (VI – XI вв.) был свой язык, который отличался от языков соседних финно-угорских этносов. Вывод автора подтверждает сведения вводной части "Повести временных лет". Согласно данным археологии и судя по отсутствию в левобережье Муромского края характерных древних мерянских, мордовских и марийских топонимов, эта территория была заселена только муромой.

Тема топонимики Муромского края в разное время привлекала внимание А.И.По-пова, В.Н.Мартьянова и Д.Т.Надькина, А.Аль-квист, Н.В.Морохина, В.С.Кулешова1.

В статье А.И.Попова "Топонимика древних мерянских и муромских областей" была дана общая характеристика топонимической ситуации в Костромской, Ярославской, Московской, Владимирской областях и выделен слой названий финно-угорского происхождения, однако собственно муромская территория не рассматривалась2. Задачи статьи В.Н.Марть-янова и Д.Т.Надькина "Об этнической принадлежности населения рязанского и муромского Поочья I тыс. н. э." были полностью отражены ее названием; авторы на основе анализа лингвистических, этнографических и археологических источников убедительно представили генетическое родство раннесредневекового населения рассмотренных территорий и мордвы- эрзи, выделив на Средней и Нижней Оке финно-угорские гидроформанты "-ур" и "-лей/-ляй" (последний – возможно балтского корня) в правобережье Оки3. Поволжские исследования А.Альквист (г. Хельсинки) органически включали анализ топонимии, а вопрос происхождения этнонима "мурома" и урбонима "Муром", на мой взгляд, был освещен ею исчерпываю-ще4. В книге Н.В.Морохина "Нижегородский топонимический словарь", широко раскрывшей финно-угорский пласт топонимии правобережья Нижней Оки, были приведены несколько ойконимов в Вачском и Навашинском районах Нижегородской обл., потенциально происходящих из языка муромы5. В статье "О происхождении этнонима мурома и о топонимах муромской округи" В.С.Кулешов на фоне общих сомнений в финно-угорском происхождении археологической культуры и этнонима летописной муромы пришел к выводу об отсутствии в Муромском Поочье достоверно финно-угорских топонимов6.

Всем этим исследованиям были присущи одни и те же "узкие" места: неуверенное определение границ территории Муромского края и использование неполного фонда источников.

Естественные географические границы Муромского края – основной территории обитания летописной муромы в VI – XI вв. – опре- делены по археологическим и письменным ис-точникам7. Имеет смысл еще раз их описать.

С западной стороны Муромский край ограничивается Окско-Цнинским валом. С северной стороны граница края в левобережье р. Ока проходит по краю Нижнеокской низины. С южной стороны левобережье ограничено прибрежными Дмитриевыми горами. С восточной стороны в правобережье Оки граница с севера проходит от линии г.Павлово по краю лесов, а в южной части продолжается по краю Окско-Цнинской низины.

Следует отметить, что не все исследователи согласны с моим мнением о сплошном характере заселения муромой нижнеокских земель в описанных пределах. Так, А.Е.Леонтьев, выделивший отдельные освоенные местности в границах "мерянской земли", высказал предположение об аналогичной ситуации в системе расселения муромы, что получило дальнейшее развитие в его работах8. К этой точке зрения необходимо вернуться позже.

Фронтальный анализ топонимов Муромского края привел меня к выводам об отсутствии на данной территории двусоставных названий с формантами "-бал", "-бол" и "-кол" мерянского происхождения, а также топонимов с эрзянским формантом "-лей" в муромском левобережье Оки9.

В этом свете весьма интересен следующий ряд ойконимов, которые Н.В.Морохин отнес к муромских, указывая их финноугорское, в целом, происхождение и руководствуясь локализацией в правобережье муромского Поочья.

– Валтово и Валтырево, деревни – патронимы от мордовского языческого женского имени Валтава; либо связаны с муромским корнем, аналог которого есть в марийском ("валташ") и эрзянском ("валтамс") – "спус-каться"10.

– Вареж, село – патроним от финноугорского (муромского?) имени Вараш, имеющего аналогии в марийской и мордовской оно-мастике11;

– Вастрома, деревня – возможно муромское происхождение от корня, сходного с эрзянским "вастомс" – "встретить"12;

– Жайск, поселок – патроним от финноугорского (муромского?) языческого имени Ашай/Ошай13;

– Нершево, село – от финно-угорского (муромского?) корня "нер/нерь" – "нос, клюв, рыло" или патроним от мордовского мужского языческого имени Нарус(ш)14;

– Салавирь, деревня – от эрзянских слов "салай" – "похищение, кража" (также возможна финно-угорская основа "сола/сала" – "поселение" – В.Б.) и "вирь" – "лес"; вероятно муромское происхождение15.

Для топонимического исследования края заманчивым представляется использование впечатляющих по объему мордовского и марийского языческих ономастических сводов, а также толкование топонимов из современных языков поволжских финнов. И все же, данная методика, примененная Н.В.Морохиным к материалам Нижегородской области, на территории левобережья Муромского края может быть использована только специалистами.

Пользуясь разработками Н.В.Морохина, В.Н.Мартьянова и Д.Т.Надькина, А.Альквист, можно выделить на левобережье Муромского края, в пределах и ближайшей округе Муромского, Селивановского и Меленковского районов Владимирской области, а также в северной зоне Касимовского района Рязанской области ряд гидронимов и ойконимов, финноугорское происхождение которых максимально вероятно.

Топонимы с финно-угорскими гидроформантами. Гидроформанты "- га/-да "¹⁶:

– Выжга, река17;

– Левенда, деревня18;

– Шилтыга, местность в г. Меленки19.

Гидроформант "- еж "²⁰:

– Вареж, деревня (возможно патроним от муромского (?) мужского языческого имени Вараш)21.

Гидроформант "- ра " (небольшая реч-ка)²²:

– Мотра, река²³.

Гидроформанты "- са/-ша/-жа " (небольшая речка)²⁴:

– Верхоунжа, деревня25;

– Виша, река и озеро (возможно проис- хождение от корня "вис" – "низина с источни-ком")26;

– Ксегжа, река27;

– Марса, ручей28;

– Синжаны, деревня (возможно происхождение от корня "сен" – "заливная ложбина")29;

– Унжа, река30;

– Чуликса , деревня³¹.

Гидроформант "- ур ", характерный для Средней и Нижней Оки³²:

– Санчур, ручей и село (возможно происхождение от корня "сан" – "высокое место" и основы "шор/шур" – "река")33;

– Чаур, деревня34.

Гидроформант " -ух "³⁵:

– Тетрух, река36;

– Вондух, река37.

На этот гидроформант во Владимирской области обратил внимание А.И.Попов, сблизивший его с финно-угорским "речным" суффиксом " -юг(а) " и посчитавший его результатом русской передачи гидронимов³⁸. Интересно, что достаточно ранний Кочкинский могильник муромы (кон. VII – нач. VIII вв.) находится на р. Лух в Ивановской области, значительно севернее Муромского края³⁹.

Топонимы с финно-угорскими топо-формантами. Топоформант "- ма " – "земля, 40 территория" :

– Морозима , река⁴¹.

Топоформант "- та "⁴²:

– Поташ Старый и Новый, деревни (возможно происхождение от корня "по/пу/бу" – "вода, река, озеро")43.

Топоформант " -ус ", характерный для Средней Оки⁴⁴:

– Индрус, река45;

– Пьянгус, деревня46;

– Урюсево, деревня (возможно происхождение от корня "ур" – "возвышенность, речка текущая с возвышенности")47;

– Чармус, река48.

Топонимы, происходящие от финноугорских основ и корней. – Амосово, деревня (возможно происхождение от корня "мос" – "источник")⁴⁹;

• –    Важель, река (возможно происхождение от основы "важ" – "корень, исток" и корня "ела" – "лесная речка")⁵⁰;

• –    Вареха, ручей (возможно происхождение от корня "ех" – "русло реки, ложбина")⁵¹;

• –    Выкуши, деревня (возможно происхождение от корней "выкса" – "поток, течение, протока" или "векса" – "река, вытекающая из озера")⁵²;

• –    Икшево, деревня (возможно происхождение от "икше" – "холодная вода")⁵³;

• –    Моцкое Большое и Малое, озера (возможно происхождение от корня "мос" – "ис-точник")⁵⁴;

• –    Сала Большая, деревня (возможно происхождение от "сола/сала" – "поселение")⁵⁵;

• –    Сенька, ручей (возможно происхождение от корня "сен" – "заливная ложбина")⁵⁶;

• –    Тумовка, бывшая деревня (возможно происхождение от "тумо" – "дуб")⁵⁷;

• –    Урваново, озеро и село (возможно происхождение от "урёв" – "место слияния двух речек, ручьев")⁵⁸;

• –    Чернуха, река (возможно происхождение от корней "чер" – "капля" и "нук/нух/нюк" – "овраг, ложбина")⁵⁹.

Не находят пока параллелей гидронимы с формантом " -на " - Ушна, Илевна, Райна⁶⁰.

Приведенный ряд топонимов финноугорского происхождения достаточно представителен: вместе с местными названиями, созвучными корням и основам из языков мордвы (претендующими на отдельное исследование), он составляет около трети гидронимов и приблизительно шестую часть ойконимов очень скромной по размерам территории левобережья Муромского края.

Показательно, что рассмотренные топонимы микрорегиона не выявляют тенденцию тяготения к какому-либо из ныне существующих языков поволжских финнов, а, скорее, относятся к общему финно-угорскому наследию. Это может быть свидетельством древности и самобытности их происхождения, то есть реальной лингвистической дифференциации древней муромы. Таким образом, косвенно подтверждается сообщение вводной части "Повести временных лет": "…А по Оце реце, где втечеть в Волгу, мурома язык свой, и черемиси свой язык, моръдва свой язык"61.

Очень небольшая площадь левобережных земель Муромского края, а также отсутствие крупных мордовских или марийских анклавов в среде русского населения, заселившего эту территорию как минимум с XI в. и ассимилировавшего мурому, позволяют говорить о полной ее освоенности муромой в VI – X вв., невзирая на относительную сегодняшнюю неполноту археологических источников. Не вызывает сомнений прибрежный тип раселения здесь муромы, характерный хозяйственно-культурному типу с экстенсивным землепользованием и определяющий широкий охват прилегающих угодий. Все это, наряду с общепризнанным доминированием на данной территории в VI – X вв. археологической культуры муромы, позволяет не согласиться с мнением А.Е.Леонтьева об отдельных освоенных местностях Муромского края. Собственно говоря, даже в правобережных могильниках муромы (на территории Нижегородской области) индикаторы влияния проживавшей неподалеку мордвы прослеживаются только в единичных случаях.

Мнение же В.С.Кулешова об отсутствии в Муромском Поочье финно-угорского топонимического наследия, при всем уважении к автору, представляется по меньшей мере слабо аргументированным.