О французском языковом законе

В начале 1976 года французский культурный мир узнал о законе, принятом президентом Валери Жискар д’Эстеном о защите французского языка от вторжения английского и любого другого языка. Девятью статьями было установлено, что в отдельных сферах общественной деятельности использование иностранных слов в случаях, когда имеются соответствующие французские слова, запрещено и будет наказываться. Следует отметить, что еще 7 января 1972 года специальным указом при центральных органах власти были созданы комиссии, задачей которых являлась оценка того, какие иностранные слова должны быть заменены французскими эквивалентами.

И в наши дни закон, регулирующий языковую ситуацию общения, остается спорным и противоречивым во Франции. Об этом свидетельствуют работы лингвистов, специализирующихся на проблеме соотношения английского и французского языков. Это, например, работа М. Кесслера «Ложные друзья переводчика англо-американского словаря», где автор анализирует вопрос взаимного влияния в области словарного запаса [1].

Если рассматривать влияние английского языка, то было бы уместнее говорить о влиянии американского английского языка, пронизывающего французскую жизнь. Чаще всего, если француз хочет узнать истинное значение того или иного английского слова, которое начинает проникать во французский язык, ему приходится обращаться к специальному словарю с французскими толкованиями. Одним из таких является «Большой словарь американизмов» [2].

Канадские исследователи Ж.-П Вине и Ж. Дарбельне в своей работе «Сравнительная стилистика французского и английского языков» с лингвистической точки зрения констатируют эквивалентности в обоих языках и возможности взаимного влияния в области синтаксиса, особенно в случае непрофессионального перевода [3].

Различные акции в защиту французского языка не ограничиваются территорией Франции. Уже в 1967 году было создано специальное учреждение C.I.L.F. (Conseil international de la langue frangaise - Международный совет по французскому языку), членами которого являются представители 24 франкоязычных стран, взявшие на себя задачу «очищения» французского языка от непропорционального проникновения иностранных (но преимущественно английских) терминов и выражений в области научной и технической терминологии. Это учреждение также установило контакты с аналогичными организациями в испаноязычных и италоязычных странах. C.I.L.F. организовал в последние годы ряд симпозиумов, на которых обсуждались проблемы языковых норм и кодификации, профессиональной терминологии, органического проникновения арабского и африканского языков во французский язык.

Самая серьезная проблема между английским и французским – это проблема значительного дисбаланса, который сложился в отношениях между этими двумя культурными языками, особенно в последние двадцать лет. Этим вопросам был также посвящен очень важный коллоквиум на тему отношений между английским и французским языками в мае 1975 г. под названием «Отношения между английским и французским языками» [4]. На этом коллоквиуме было заявлено, что взаимное влияние этих двух языков является историческим фактом, что оба языка имеют высокоразвитую часть своей лексики латинского и греческого происхождения, и что взаимное заимствование обоих языков в прошлом носил скорее дополняющий, чем конфликтный характер.

Рассмотрим несколько предписанных французских эквивалентов для уже используемых англицизмов. Примеры выбраны из известных выражений: animateur вместо английского disk-jockey, boutique franche вместо duty free shop, cadreur вместо cameraman, conteneur вместо container, évanouissement вместо fading, franc-jeu вместо air play, ingénierie вместо engineering, navire-citerne или pétrolier вместо tanker, palmarès вместо hit parade, prépayé вместо prepaid, répartiteur вместо dispatcher, savoir-faire вместо know how.

Если посмотреть на то, как сегодня англицизмы переходят во французский язык, можно констатировать, что лингвисты в этом не виноваты. Если мы читаем современные французские романы, то встречающиеся там англицизмы служат скорее для негативной характеристики окружения или действующих лиц. С другой стороны, области, через которые английские слова перетекают во французский язык, – это технологии, бизнес, международные отношения и прежде всего язык рекламы и журналистики.

Данная проблема существует не только у французов. Организация C.I.L.F. наладила контакты с учреждениями других романских языков, где может возникнуть аналогичная ситуация. Следует отметить аналогичную ситуацию с англицизмами в испанском языке. Там, где у США открыта дверь для экономического и политического проникновения, нечто подобное происходит и с испанским, и с французским. Испанцы в Европе ошеломлены интенсивностью проникновения англицизмов в испанский язык. В такой стране, как Пуэрто-Рико испанский язык все больше находится под влиянием американского английского (словарный запас и структура предложений). Куба показала, что это в высшей степени политическая проблема. До победы революции в этой испанской стране было принято говорить «ОК» вместо «si», «thank you» вместо «gracias», магазины имели английские названия (grocery, supermarket, self-service и т. д.). Коренной перелом произошел здесь с изменением политического строя, с обретением национальной и экономической независимости; сегодня английские слова действительно используются только в тех областях, где они обозначают что-то очень конкретное или где вклад английского языка неоспорим, например, в спорте. Однако и здесь явно стремление избавиться от иностранных влияний, ибо эти англицизмы в испанском языке изменены формально, а иногда и содержательно, так что возникает необходимость замены их испанскими словами без каких-либо эмоциональных воздействий.

Кажущийся лингвистическим вопрос является лишь поверхностным симптомом основных процессов, происходящих в области силовых отношений между неравноправными партнерами, в области силового проникновения американского империализма во все сферы французской жизни. Превосходство североамериканского партнера утверждается в области экономики, торговли, технологии, в ряде научных областей, в области так называемой «массовой культуры» и, наконец, в области образа жизни в целом. Произошли полные изменения во всех областях общественной жизни, и в этом новом климате трудно защищать только языковую сферу.

Таким образом, совершенно ясно, что суть всего вопроса на данном этапе лежит уже не в области профессионального языкознания, а в области общественных отношений. Следует хорошо различать ра- циональную сторону вопроса о взаимном языковом влиянии, как она проявляется в нормальных партнерства, политические

условиях   равноправного и      эмоционально- аспекты этого вопроса, воз- начинают чувствовать, что при экономикополитическом господстве другого народа имеет место и чрезмерное влияние национального языка и национальной культуры в целом.

никающие, когда носители одного языка