О группе поддержки переживающих суицид близкого

О тех, в чьих семьях или близком окружении произошёл суицид, не принято говорить даже в современном толерантном обществе. Эта тема до сих пор - табу. Почему нуждающиеся в поддержке, понимании и принятии, остаются наедине с горем? Нам трудно встроить в мировоззрение то, что кто-то, внешне благополучный, может принять решение уйти из жизни: такое признание словно угрожает нам, допускает мысль, что подобное может случиться и в нашей семье. Проще и безопаснее думать о том, что, в отличие от нас, близкие не были внимательны к суициденту и не увидели (не захотели увидеть), как он страдает и просит помощи. Отсюда «выжившие» как и сами суициденты стигматизированы катастрофой суицида, их горе «невидимо» для общества, если они не хотят получать послания о том, что в трагедии их вина [2, 5, 6].

Что происходит с людьми, и так испытывающими боль утраты, стыд, вину, чувство брошенно-сти, ощущение «не таких как все» и иные тяжкие переживания [1, 2]? Они, избегая негласного обвинения окружающих, закрываются в молчании, изолируются в самообвинении. Это отчасти оберегает их, но и формирует ощущение тотального одиночества, увеличивающее страдания и, возможно, ведущее к психосоматическим расстройствам и суицидальному поведению [3].

За годы работы на телефоне экстренной психологической помощи прозвучало много подобных историй. И красной нитью сквозило одиночество, невозможность говорить о своей боли, о происшедшем. С координатором службы проанализировали ситуацию с группами поддержки для переживающих утрату: «узкопрофильных» групп не нашлось в Санкт-Петербурге, как и вообще для горюющих.

Основной и неожиданной проблемой стало то, что продвигать информацию о группе сложно. Звучали фразы: «стыдно на горе наживаться» и другие нелицеприятные высказывания. Стало понятно, почему мало психологов заявляет о работе с переживающими горе. Это серьёзное испытание частнопрактикующего специалиста-психолога, не имеющего поддержки какой-либо организации. Предпринята попытка разместить информацию на нескольких интернет-ресурсах, посвящённых помощи переживающим утрату. Результат общения с администрациями сайтов оказался не эмоциональным, но категоричным - отказ без комментариев. Центральными площадками для размещения информации стали социальные сети и специализированные сайты для продвижения психологов. К сожалению, это не лучшая возможность донести информацию о группах. Переживающему утрату сложно из потока интернета вычленить сведения о психологических группах поддержки - в нашем менталитете не заложено пока то, что можно искать помощь других в подобных переживаниях. Тем не менее, некоторым удалось получить эту информацию, и идея была реализована.

Встречи проходят раз в неделю по 2 часа. Испробован вариант работы раз в две недели, но слишком разреженный формат не позволяет поддерживать индивидуальную динамику. Такой вариант, вероятно, эффективен для одновременно проходящих индивидуальную работу с психологом. Состав группы: как правило, женщины 30-45 лет. Чаще вдовы, реже - матери, единичные случаи - дочери. Группа открытая, из (максимально) шесть человек, но если участник покинет группу, на его место приходит другой. Таким образом, ослабляется изолированность участников от мира. Группа поддержки проходит в свободном режиме: жесткого плана работы не предусмотрено. Обычно участник проходит этап ориентировки и недоверия; далее появляется возможность и потребность говорить об обстоятельствах суицида близкого и о чувствах и переживаниях; через некоторое количество встреч (индивидуальный показатель) участник в состоянии переместить внимание с момента трагедии на настоящее, появляется возможность планирования и отстройки собственной жизни; в дальнейшей работе участник более всего настроен на помощь другим. Надо понимать, что динамика участников не так прямолинейна. На любом из этапов может возникнуть регресс, и поддержка небезразличных других позволяет пережить отчаяние и боль.

Нередко у участников группы сильно сопротивление процессу групповой работы, связанное с облегчением состояния и уменьшением чувства вины, особенно, если после трагедии прошло менее года. И человек резко прекращает встречи. Таким участникам полезен формат индивидуальной работы. Не стоит забывать о том, что в первые месяцы после суицида близкого, человеку могут требоваться медикаментозная поддержка и консультация психотерапевта.

По прошествии почти двух лет работы можно выделить основные плюсы участия переживающих суицид близкого в группах: 1) количество участников позволяет высказаться и получить отклики группы и ведущего каждому; 2) возможность быть с переживающими подобные чувства позволяет участнику более не чувствовать себя изолированным от других в боли; 3) говорить о том, что и как произошло и получать видение ситуации и поддержку от небезразличных других; 4) делиться тем, с чем и каким образом участник справляется и пока не удаётся справиться, и услышать как это происходит у остальных; 5) чувствовать себя услышанным, принятым и понятым другими; 6) просить о поддержке и находить утешение в дни памятных дат и годовщин; 7) получать информацию о психологических аспектах утраты, по потребности; 8) участники группы заново учатся выстраивать отношения в безопасном пространстве группы, доверять себе и другим, планировать жизнь с учётом произошедшего; 9) и главное - люди перестают чувствовать себя «невидимыми», «за бортом жизни».

Результаты работы группы в ослаблении аффективных переживаний и реакций, адаптация горюющего к жизни после катастрофы, выход из самоизоляции, возрождение способности устанавли- вать значимые взаимоотношения. Работа с человеком после суицида близкого требует от психолога профессиональной подготовки, понимания границ собственной компетенции и возможностей само-поддержки (личная терапия, супервизионная поддержка, психогигиена). Психологам, имеющим желание и возможность работать с «выжившими» и проводить групповую работу, необходима профессиональная поддержка и объединение с коллегами.

Помощь родственникам и близким суициден-тов – новое, пока не распространённое направление психологической работы [4]. В случае решения вопросов, связанных с объединением и профессиональной поддержкой специалистов, работающих с родственниками суицидентов и возможностью массового информирования о таком варианте психологической помощи людей, в ней нуждающихся, возникают перспективы помощи людям, вынужденным справляться с горем в одиночку, без поддержки небезразличных других и профессиональной помощи.