О квалифицирующих признаках состава контрабанды наркотических средств

Квалифицирующие признаки выступают средством дифференциации уголовной ответственности. Устанавливая их, законодатель показывает, что характер общественной опасности преступления и личности лица, его совершившего, возрастает. Проблема привлечения виновных в контрабанде наркотиков к уголовной ответственности требует внимательного подхода со стороны правоохранительных органов и судов, а также постоянного анализа и возможного уточнения законодательства для обеспечения его ясности и последовательности применения.

Изучение судебной практики по ч. 2 ст. 2291 УК РФ свидетельствует, что количество осужденных лиц относительно невелико, но следует исходить из того, что рассматриваемое деяние является высоколатентным. По Российской Федерации в 2022 г. по ч. 2 ст. 2291 привлечено к уголовной ответственности 36 лиц, из которых 4 совершили преступление в сельской местности, 20 – в административных центрах субъектов РФ, 6 – в груп-пе1; в 2023 г. – 12 лиц, из которых 5 – в сельской местности, 3 – в административных центрах субъектов РФ, 8 – в группе1; в 2024 г. – 45 лиц, из них 10 – в сельской местности, 17 – в административных центрах субъектов РФ, 6 – в группе2. Общее количество осужденных в 2024 г. по сравнению с 2023 г. выросло более чем в 3,7 раза, из них рост в 2 раза среди лиц, совершивших контрабанду, в сельской местности и в 5,6 раза – в административных центрах субъектов РФ. По осужденным, совершившим контрабанду в группе, наоборот, происходит снижение количества осужденных с 8 лиц в 2023 г. до 6 в 2024 г. Количественный рост осужденных не свидетельствует об отрицательной тенденции, поскольку рассматриваемое преступление является высоколатентным. Можно утверждать о повышении профессионализма сотрудников таможенной и пограничной служб при выявлении лиц, совершивших контрабанду наркотиков. В связи с этим важным является выявление коррупционных связей и внутренних препятствий в правоохранительных органах, которые негативно сказываются на эффективном расследовании и привлечении к ответственности должностных лиц.

Обзор литературы

В юридической литературе исследованием проблем средств дифференциации уголовной ответственности занимаются такие авторы, как А.В. Васильевский, Г.А. Кригер, Л.Л. Кругликов, В.Н. Кудрявцев, Н.А. Лопашенко, А.Н. Трайнин, Т.А. Хмелевская, Е.Н. Шевченко и др.

Уточнение квалифицирующих признаков ч. 2 ст. 2291 УК РФ позволит повысить точность квалификации преступлений, устранить пробелы в правоприменении и усилить противодействие организованной контрабанде наркотиков. Это соответствует задачам уголовной политики в области защиты общественной безопасности и здоровья населения, а также международным обязательствам Российской Федерации.

Материалы и методы

Методологическую основу исследования составляет совокупность философских, общенаучных и частно-научных методов познания, среди которых диалектический метод познания в сочетании со сравнительно-правовым и системно-структурным методами.

Результаты исследования

В теории уголовного права обсуждается двойственная природа квалифицирующих признаков, поскольку они относятся к признакам состава преступления (ч. 2) и, одновременно, не относят- ся к признакам, которые являются основанием уголовной ответственности согласно ст. 8 УК РФ [1, с. 59]. А.Н. Трайнин писал, что квалифицирующие признаки влияют на квалификацию преступления, вызывают появление новых санкций [2, с. 313]. Такой подход отражает признание квалифицированного состава преступления более опасным по сравнению с простым составом.

Особенности, определяющие квалификацию преступления по ч. 2 ст. 2291 УК РФ, частично пересекаются с обстоятельствами, увеличивающими строгость наказания, указанными в пунктах «в» и «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ. Не стоит рассматривать их в качестве одинаковых понятий, поскольку квалифицирующие признаки и отягчающие обстоятельства выполняют разные функции. Так, например, отягчающие обстоятельства влияют на индивидуализацию наказания, а квалифицирующие, являясь средством дифференциации, влияют на квалификацию содеянного. Отягчающие обстоятельства устанавливаются только судом, а квалифицирующие – законодателем. Однако, согласно правилу квалификации, обстоятельство, признанное судом отягчающим, не подлежит повторному учету. В случае совершения контрабанды наркотических средств группой лиц по предварительному сговору, суд не признает обстоятельство, предусмотренное п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ, отягчающим. Н.А. Лопашенко отмечает, что мера влияния отягчающих обстоятельств на наказание не определена, а влияние квалифицирующих признаков закреплено в санкции путем установления измененных пределов наказания [3, с. 341].

Л.Л. Кругликов и А.В. Васильевский выделяют модели признаков: 1) фундаментальную и 2) дифференцирующую [4, с. 281]. При первой модели квалифицирующий признак является обязательным для наступления уголовной ответственности. При второй – он повышает общественную опасность совершенного деяния. Таким образом, для ст. 2291 УК РФ свойственна вторая модель, поскольку квалифицирующие признаки не являются признаками, которые необходимо установить при привлечении виновного лица к уголовной ответственности. А.Н. Трайнин предполагал, что в статье, состоящей из 3 частей, состав преступления предусматривает три самостоятельных состава преступления [2, с. 140].

Квалифицирующие признаки, предусмотренные в ч. 2 ст. 2291 УК РФ, относятся к разным элементам состава преступления. Значительный размер является признаком объективной стороны преступления, в то время как совершение деяния группой лиц по предварительному сговору или должностным лицом характеризуют субъект преступления.

Положения ч. 2 ст. 35 УК РФ являются основополагающими при установлении группы лиц по предварительному сговору. Следует также учитывать и иные положения, которые дополняют признаки группы лиц по предварительному сговору: договоренность о совершении преступления должна произойти до выполнения объективной стороны деяния; предварительный сговор может касаться не только целого преступления, но и некоторых его сторон; все участники преступления, совершенного группой лиц по предварительному сговору, выступают исполнителями. На практике возникают вопросы относительно определения структуры группы, степени ее организованности и предварительного сговора, разграничения группы лиц по предварительному сговору и организованной группой [5, с. 431; 6, с. 59].

Соучастие предполагает объединенную деятельность, поскольку преступление совершается несколькими лицами, каждое из них вносит индивидуальный вклад в его совершение. В теории уголовного права не всегда однозначно трактуется совместность совершения преступления. Сложности при ее установлении возникают и в практической деятельности. Основным здесь является установление исполнителей преступления. Совместность действий при совершении преступления устанавливается при согласованности двусторонней связи между соучастниками на основе предварительного сговора. При совершении контрабанды наркотиков вклад в объективную сторону каждого лица может быть разным по объему. Однако все совершенные во взаимосвязи действия каждого соучастника, образуют общий результат и составляют объективную сторону контрабанды наркотиков.

Т.А. Хмелевская пишет, что понятие соучастия (ст. 32 УК РФ) не наделяет соучастников признаками субъекта преступления. Если исходить из законодательного понятия, то лица могут быть субъектами или не являться таковыми. Лицо, не являющееся субъектом преступления, может совершить общественно опасное деяние, а не преступление. В этом случае основание уголовной ответственности отсутствует [7, с. 133].

Одним из субъективных признаков соучастия является умышленная форма вины. А.И. Рарог рассматривает возможность соучастия только с прямым умыслом, что подтверждается анализом способов содействия совершению преступле- ния (деятельности организатора, подстрекателя, пособника) [8, с. 125]. Е.Н. Шевченко отмечает, что характер связей соучастников в наркопреступлениях напрямую зависит от отношения к ним субъектов преступления. При едином умысле соучастников ожидается наступление для всех соучастников единого преступного результата, который достигается через однонаправленное воздействие на предмет преступления [9, с. 12].

Вопрос о том, кто может быть соучастником преступления, в научной литературе остается дискуссионным. Г.А. Кригер писал, что ни невменяемые, ни малолетние не могут быть субъектами преступления [10, с. 121]. Л.Л. Кругликов и А.Н. Тимченко предложили уточнить в ст. 32 УК РФ, что соучастниками, могут быть лица, являющиеся субъектами преступления [11, с. 9]. Т.Г. Черненко, С.О. Гаврилов, В.В. Мальцев предлагают выделить квалифицирующий признак – совершение преступления совместно с лицом, не обладающим признаками субъекта преступления наряду с иными формами соучастия [12, с. 883].

Использование лица, не достигшего возраста, с которого наступает уголовная ответственность, предусмотрено как отягчающее обстоятельство в п. «д» ч. 1 ст. 63 УК РФ. Очевидно, что такого рода участие признается отягчающим обстоятельством при индивидуализации наказания. По нашему мнению, степень общественной опасности деяния при привлечении лица, не достигшего возраста субъекта преступления, при совершении контрабанды наркотиков значительно возрастает. Поэтому желательно дополнить п. «а» ч. 2 ст. 229¹ УК РФ и указать наряду с группой лиц по предварительному сговору или с привлечением лица, не подлежащего уголовной ответственности.

В научной литературе рассматривается понятие осведомленности [6, с. 62]. Для установления признака осведомленности следует признать, что действия лица были намеренными, мотивированными и направленными на контрабанду наркотиков.

Современные формы контрабанды наркотиков характеризуются использованием новейших технологий (например, даркнета, криптовалют, беспилотных средств доставки), что требует конкретизации признака группы лиц по предварительному сговору с учетом виртуальных форм взаимодействия. Необходимо уточнить, охватывает ли данный признак координацию через цифровые платформы (например, даркнет), чтобы отразить современные методы контрабанды и исключить разночтения в правоприменении. Думается, что использование цифровых платформ для согласованности действий не исключает ква- лификации как группы лиц по предварительному сговору, если доказана договоренность о преступлении.

В ст. 2291 УК РФ ответственность дифференцирована в зависимости от размера запрещенных средств. Так, в ч. 2 ст. 2291 УК РФ установлен значительный размер одним из квалифицирующих признаков. Важно точно определить, какой объем наркотических средств считается значительным, так как это влияет на квалификацию преступления. Размеры, указанные в статьях УК РФ, относящиеся к наркотическим средствам, психотропным веществам, не являются оценочными и устанавливаются правительственными постановлениями. Это вызывает сложности при их применении на практике. Например, при определении размера запрещенного средства следует учитывать погрешности весов при взвешивании наркотических средств. Если размер наркотиков незначительно превышает пороговое значение между, например, значительным и крупным размерами, то точное установление веса наркотиков имеет важное значение для квалификации содеянного.

Понятие значительный размер в контексте наркотических средств и их аналогов нуждается в более четкой регламентации, так как действующие нормативные акты (например, постановление Правительства РФ № 10021) не всегда учитывают появление новых синтетических веществ с высокой степенью опасности в малых дозах. Уточнение критериев значительного размера позволит правильно квалифицировать деяния с такими наркотическими средствами или психотропными веществами.

Некоторые признаки, изложенные в ч. 2 ст. 2291 УК РФ, могут быть интерпретированы по-разному, что приводит к неоднородности судебной практики. При совершении контрабанды наркотиков должностным лицом с использованием служебного положения, содеянное квалифицируется по п. «б» ч. 2 ст. 2291 УК РФ. Однако понятие, кто именно может считаться должностным лицом, использующим служебное положение, может быть неоднозначным. Следует устанавливать, был ли преступный акт совершен с использованием должностных полномочий или просто в связи с ними. Понятие должностного лица закреплено в примечании 1 к ст. 285 УК РФ, а злоупотребление должностными полномочиями и превышение должностных полномочий – в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г. № 192. Понятие должностного лица с использованием своего должностного положения ни в законодательстве, ни в указанных постановлениях Пленума Верховного Суда не уточняется3. В связи с этим предлагаем содержание п. «б» ч. 2 ст. 2291 УК РФ изложить в следующей редакции – «лицом с использованием своего служебного положения». Таким образом, вменить этот признак можно как должностному лицу, так и лицу, которое вопреки своим служебным обязанностям использует свое служебное положение. Включение такого квалифицирующего признака полностью соответствует позиции законодателя при его указании в п. «б» ч. 4 ст. 2281, п. «б» ч. 2 ст. 2284, п. «в» ч. 2 ст. 2291УК РФ.

Признак использования служебного положения желательно уточнить для точного установления субъектов, подпадающих под его вменение. Например, неясно, распространяется ли он на сотрудников частных организаций, участвующих в логистике или таможенном оформлении, или ограничен государственными служащими. Конкретизация этого признака повысит точность квалификации и усилит ответственность лиц, злоупотребляющих профессиональным статусом. Следовало бы в примечании к ст. 2291 УК РФ или постановлении Пленума Верховного Суда РФ определить, что под служебным положением понимаются любые профессиональные полномочия, облегчающие контрабанду, включая частный сектор (например, работники транспортных компаний).

Совершение контрабанды лицом с использованием служебного положения тесно связано с таким признаком, как совершение деяния из корыстных побуждений. Данный признак повышает общественную опасность преступления, поскольку представляет низменный мотив совершения преступления, и его желательно включить в ч. 2 ст. 2291 УК РФ в качестве квалифицирующего признака в следующей редакции: «г) совершенное из корыстных побуждений».

Чаще всего из квалифицирующих признаков в судебной практике рассматриваются уголовные дела по контрабанде, предусмотренной п. «в» ч. 2 ст. 2291 УК РФ. Преступники применяют различные схемы при укрывательстве наркотиков1. Адлерским районным судом г. Сочи рассмотрено уголовное дело в отношении ФИО, у которого при прохождении паспортного контроля из-под кепки-бейсболки выпал имевшийся при нем свёрток, обмотанный фрагментом изоленты, с кристаллическим веществом бежевого цвета, имеющим в составе наркотическое средство – метадон, массой 0,56 гр., (значительный размер). Суд признал ФИО виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 228, п. «в» ч. 2 ст. 2291 УК РФ2.

Химкинский городской суд Московской области рассмотрел уголовное дело в отношении Р.Ш., обвиняемого в контрабанде наркотиков при их незаконном перемещении через таможенную границу Таможенного союза в рамках ЕврАзЭс наркотических средств в значительном размере. Он положил в свой чемодан среди личных вещей 18 чайных пакетиков, упакованных в две картонные коробки из-под чая с надписью «Shahrazad tea», а также в съемную часть шейкера. По заключению эксперта, изъятое у ФИО вещество растительного происхождения зеленого цвета со специфическим запахом из полимерной чаши и вещество растительного происхождения зеленого цвета со специфическим запахом из 18 индивидуальных чайных упаковок содержит наркотическое средство тетрагидроканнабинол, имеет признаки, свойственные растению конопля и является наркотическим средством – каннабисом. Действия Р.Ш. квалифицированы судом по ч. 1 ст. 228, п. «в» ч. 2 ст. 2291 УК РФ3.

Среди квалифицирующих признаков в ч. 2 ст. 2291 УК РФ законодатель не выделяет применение насилия не опасного для жизни или здоро- вья. Во время совершения контрабанды возможно применение разных форм насилия (физическое насилие, угрозы или психологическое давление; не опасное для жизни или здоровья и опасное для жизни или здоровья). Законодатель указал данный признак как особо квалифицирующий в ч. 4 ст. 2291 УК РФ в отношении лиц, осуществляющих таможенный или пограничный контроль. Ответственность в зависимости от степени общественной опасности насилия в ст. 2291 УК РФ не дифференцирована. Признак с применением насилия нуждается в разъяснении, поскольку степень и характер разных видов насилия отличаются (например, угрозы, психологическое давление или физическое воздействие). Насилие возможно применить и в отношении иных лиц, находящихся в зоне таможенного или пограничного контроля. Статья 3(5) (с) Конвенции ООН 1988 г. рассматривает применение насилия как отягчающее обстоятельство, требующего более строгого нака-зания4.

Поэтому следовало бы дополнить ч. 2 ст. 2291 УК РФ п. «г» и изложить его в редакции: «г) с применением насилия не опасного для жизни или здоровья либо с угрозой применения такого насилия». А п. «в» ч. 4 ст. 2291 УК РФ – «в) с применением насилия опасного для жизни или здоровья либо с угрозой применения такого насилия».

Гармонизация уголовного законодательства РФ с Конвенцией ООН 1988 г. требует комплексного подхода, включающего уточнение квалифицирующих признаков ст. 2291 УК РФ, расширение перечня подконтрольных веществ, усиление ответственности за организованную контрабанду и использование служебного положения. Эти меры позволят повысить эффективность борьбы с транснациональной контрабандой наркотиков, обеспечить единообразие правоприменения и выполнить международные обязательства России.