О некоторых аспектах социальной защиты лиц при имитации ими преступной деятельности (часть 2) (окончание, начало в №4 (21) 2015 г.)

О ценка международного опыта защиты лиц, внедряемых в преступные группы, и сопоставление с ним наших возможностей в рамках первой части нашего исследования позволили представить на суд читателей авторские мысли, сделать некоторые выводы и предложения по совершенствованию этого процесса в Российской Федерации.

Представляется, можно вычленить особенности, присущие предложенному нами в первой части исследования мероприятию по имитации преступной деятельности, не отличающие его существенно от рассмотренных там же уголовно-правовых норм, но требующие иного процедурного порядка принятия решений. Они заключаются в следующем:

– решение об осуществлении имитационного мероприятия в каждом конкретном случае должно принимать уполномоченное на это должностное лицо;

– целесообразность и правомерность проведения имитационного мероприятия оцениваются вне рамок уголовного судопроизводства;

– целесообразность и правомерность проведения планируемого имитационного мероприятия оцениваются до начала его осуществления.

Сопоставление исследованных норм уголовного и оперативно-розыскного законодательства с заявленной нами целью законодательного закрепления возможности санкционированного совершения сотрудником или содействующим им лицом действий, формально напоминающих преступление (например, реализация наркотиков1), позволяет сделать следующие выводы.

• 1.    Основные черты, характеризующие рассмотренные уголовно-правовые нормы, допускающие компромисс, и положения ч. 4 ст. 16 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" (далее – ФЗ об ОРД) формально позволяют с их

• 2.    Отличия между рассмотренными уголовно-правовыми нормами, допускающими компромисс, и предлагаемой нами законодательной новеллой о допустимости совершения имитационного мероприятия заключаются:

  – в субъекте принятия решения: в первом случае оно принимается как самостоятельно, так и по решению иных лиц, во втором – предполагает обязательное получение на это разрешения соответствующего должностного лица;

помощью в отдельных ситуациях решать проблему совершения внедренным сотрудником или содействующим им лицом имитационного мероприятия.

• –    в сфере принятия решения: в первом случае оно принимается исключительно в рамках уголовного судопроизводства, во втором – вне этих рамок;

  – во времени принятия решения: в первом случае оно принимается после совершения означенных действий, во втором – до начала их осуществления.

Поскольку за пределами исследования остался один из наиболее существенных вопросов – о субъекте, санкционирующем совершение имитационного мероприятия сотрудником или содействующим ему лицом, представляется целесообразным посвятить определенную часть работы рассмотрению этого аспекта проблемы.

Анализ действующего законодательства и правоприменительной практики позволяет предположить, что таких субъектов (с учетом различных причин) может быть несколько:

– в отношении имитационного мероприятия, формально не образующего состава преступления:

• а)    сотрудник оперативного подразделения (согласование демонстрации внедренным лицом криминальному окружению отмычек, денежных средств и т.п.);

• б)    руководитель, уполномоченный на осуществление ОРД (выдача внедренному

Теория и практика правоохранительной деятельности

лицу валютных ценностей, наркотических средств, оружия, иных предметов, запрещенных или ограниченных для свободного оборота);

– в отношении имитационного мероприятия, формально образующего состав преступления, – судья.

Предложение о судебном санкционировании данного имитационного мероприятия имеет следующее обоснование.

Поскольку рассматриваемое мероприятие, осуществляемое внедренным лицом, в ряде случаев фактически нарушает права отдельных граждан1 (а в целом может характеризоваться совершением общественно опасных действий), постольку в таких ситуациях в соответствии со ст. 9 ФЗ об ОРД оно, на наш взгляд, должно санкционироваться субъектом, определенным для решения вопроса о выдаче разрешений на проведение мероприятий, ограничивающих конституционные права граждан, т.е. судьей. Например, согласно параграфу 1106 (абзац 2) приложения N№ 1 к УПК ФРГ согласие судьи необходимо при использовании секретного агента (к ним относятся кадровые служащие полиции, которые в соответствии с параграфом 110а (абзац 2) данного приложения внедряются в уголовное подполье и ведут расследование, прикрываясь измененными анкетными данными (легендой), гибко приспосабливаются к окружающей среде, чтобы получить возможность целеустремленно выйти на желаемые "объекты" – Н.Ж.) в тех случаях, когда действия направлены против определенного обвиняемого или секретный агент посещает жилище, которое обычно недоступно. [1, с. 97]

В этой ситуации, связанной с необходимостью правовой защиты внедренного лица2 от возможного неправомерного привлече- ния к уголовной ответственности, органы, осуществляющие ОРД, будут вынуждены идентифицировать его негласный статус перед следователем или судьей (следовательно, и перед другими участниками процесса), которым поручено рассмотрение данного уголовного дела. А это значит, что с момента оглашения факта санкционирования компетентными органами действий указанного лица, расшифровки его принадлежности к органу, осуществляющему ОРД, возникают определенные правовые последствия, заключающиеся:

во-первых, в прекращении производства по делу в отношении данного лица;

во-вторых, во "включении" системы проведения специальных мероприятий по защите указанного лица и членов его семьи в целях обеспечения их безопасности.

Поэтому для реализации нашего предложения представляется правомерным:

• –    дополнить ст. 41 УК РФ "Обоснованный риск" частью второй, сформулировав ее следующим образом: "Не является преступлением деяние, хотя и подпадающее под признаки уголовно наказуемого, предусмотренного Особенной частью настоящего Кодекса, но совершаемое при выполнении полученного в установленном порядке задания оперативного подразделения компетентного государственного органа в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия преступлений средней тяжести, тяжких и особо тяжких преступлений, а также установления и розыска совершивших их лиц. При этом причиненный такими действиями вред охраняемым уголовным законом интересам должен быть меньше предотвращенного". Тогда часть вторая статьи будет ее частью третьей;

• –    ввести в ст. 9 нашего проекта ФЗ об ОРД оперативно-розыскное мероприятие "имитация преступных действий".

На наш взгляд, нормы, регулирующие социальную и правовую защиту должностных лиц органов, осуществляющих ОРД, и содействующих им граждан, должны присутствовать как минимум в двух законодательных актах (ФЗ об ОРД и УК РФ), обеспечивая тем самым реальные права указанных лиц на защиту от неправомерного привлечения к установленной законом ответственности за совершение общественно полезных действий.

В связи с этим в ст. 8 "Социальная и правовая защита должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и содействующих им граждан" предлагается включить следующие положения:

• "4 . Допускается вынужденное причинение должностным лицом органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, либо лицом, оказывающим ему содействие, вреда правоохраняемым интересам.

• 5.    Должностное лицо органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, или лицо, оказывающее ему содействие, внедренное в преступную группу, в соответствии с законодательством Российской Федерации освобождается от уголовной ответственности за противоправные действия, совершенные самостоятельно или в составе группы, при наличии следующих обстоятельств, при которых оно:

  • 5.1.    Действовало с ведома органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, и при этом не превысило предоставленных полномочий.

  • 5.2.    Не являлось инициатором или организатором преступления.

  • 5.3.    Причинило правоохраняемым интересам вред меньший, чем предотвращенный.

  • 5.4.    Осуществляло противоправные действия в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости, обоснованного риска, физического или психического принуждения.

• 6.    Условия, сформулированные в пунктах 5.1-5.3 части пятой настоящей статьи, не распространяются на совершение внедренным лицом умышленных тяжких и особо тяжких преступлений против личности".

Конечно, даже эти, на первый взгляд выверенные, нормы, как уже отмечалось, будут работать после внесения соответствующих изменений в УК РФ, но это нормальный цивилизованный процесс приведения законодательства к состоянию, близкому к оптимуму. Нынешнее же положение с формальным декларированием прав лиц, участвующих в борьбе с преступностью, ничего кроме разочарования вызывать не может, поскольку, как отмечал американский философ и литератор Ральф Эмерсон: "Мудрые люди знают, что неразумное законодательство подобно веревке из песка, рассыпающейся уже при попытке свить ее".