О некоторых вопросах исследования происхождения и сущности публичной власти

в 2020 году и последующим выстраиванием единой системы публичной власти в России. Не возникает сомнений в том, что отношения по поводу организации и осуществления публичной власти составляют

Вестник Российского нового университетаСерия «Человек и общество», выпуск 2 за 2025 год

предмет регулирования публичного права. Поэтому видится закономерным, что представители научного сообщества определяют понятие и сущность публичной власти, как правило, с точки зрения публично-правовых наук.

Обозревая различные подходы исследователей к публичной власти, Д.Э. Пилия приходит к выводу, что данное понятие отражает в себе функциональное объединение субъектов, реализующих власть в государстве, характеризуя такую власть как системную, институционализированную и легитимную [1, c. 18]. В публично-правовых исследованиях раскрытие понятия и сущности публичной власти обычно предшествует анализу территориальной организации публичной власти, без которой, в свою очередь, не представляется возможным осмысление системы публичной власти.

На наш взгляд, система публичной власти допускает два основных направления для исследования, рассматривающих данную систему как самостоятельный объект и как структуру публичной власти в государстве на определённом этапе развития. Выстраивание системы публичной власти допустимо только в правовом государстве, в то время как разработка и реализация принципа правового государства в историческом смысле произошла сравнительно недавно. И хотя публичная власть – системообразующий компонент в системе публичной власти, это нисколько не исключает рассмотрения публичной власти вне её системной организации. Общепризнано, что публичная власть – это основной признак государства, а значит, и подход к публичной власти с позиции общетеоретических правовых наук не только не лишён смысла, но и имеет первостепенное значение для выявления подлинной сущности системы публичной власти.

Не без оснований Л.Е. Гринин и А.В. Коротаев характеризуют происхождение государства как тип политогенеза [2, с. 10]. Следует констатировать, что территориально упорядоченное совместное проживание людей имело место и в догосудар-ственный период. Это означает, что среди людей и тогда действовали признаваемые ими социальные регуляторы, в частности обычаи. Вместе с тем структуры, фактически осуществляющие управленческие функции в догосударственном обществе, в отличие от государства, не образовывали специального бюрократического аппарата [3, с. 172]. Примечательно, что в современности также встречаются объединения людей, проживающих изолированно от цивилизации, как, например, названное по географическому принципу племя Массако в Бразилии ¹ . За отсутствием сведений о происхождении и внутренней организации данного локального сообщества в настоящее время не установлено, как в племени регулируются отношения между людьми, а кроме того, как в общине разрешается вопрос управления. Согласимся с А.А. Шепталиным в том, что исследование жизненного уклада существующих в современности племён может способствовать разработке проблем пра-вогенеза и политогенеза [4, с. 9–10].

В этой связи находим уместным заключить, что институционализация публичной власти сопровождалась эволюцией социальной организации, предусматривающей переход от племени к вождеству, а затем

О некоторых вопросах исследования происхождения 63 и сущности публичной власти 63

к государству. Следовательно, возникновение государства как формы организации общества становится возможным только после того, как в конкретном обществе складываются для этого условия. В то же время установление публичной власти среди людей находится во взаимосвязи с иными сущностными признаками государства как формы организации общества: территорией и населением.

Этимология языковой конструкции «публичная власть» восходит к латинскому языку ( publicas – общественный), само же понятие «публичная» по отношению к власти следует из римского публичного права. В период возникновения первых государств весьма затруднительно разграничить государственную власть и публичную, публичную власть и политическую. Руководствуясь политико-географическими характеристиками государства, едва ли возможно отличить государство от общества [5, с. 21–22]. Впрочем, исходя из дифференциации догосударственных форм общественной организации и государства, полагаем, что идентифицирующим признаком для государства будет являться наличие специального аппарата власти, предназначение которого – в осуществлении верховной власти. Данный аппарат состоит из органов публичной власти – организационно-правовых структур, цель, функции, задачи и полномочия которых обусловлены интересами государства как особой формы организации общества, с учётом его территориальной организации, пространственных и правовых пределов. Осуществление публичной власти подобными структурами проявляется в принятии ими общеобязательных решений, что, однако, не исключает готовности всех членов общества к их соблюдению и исполнению.

Заметим, что ещё в римском публичном праве, в целях извещения граждан о реше- ниях, принимаемых органами публичной власти, был предусмотрен порядок их обнародования, что в полной мере является проявлением публичности власти. В целом, деятельность органов публичной власти должна быть гласной, доступной и открытой для людей, для того чтобы власти могли поддерживать собственную легитимность. Установление правового положения органов публичной власти требует правовой определённости, достижение которой напрямую зависит от уровня развития государства и качества его законодательства. Поэтому степень участия граждан и общества в осуществлении контроля за деятельностью органов публичной власти различается. О.В. Мартышин резонно пишет, что первоначально государство функционировало в интересах ограниченной группы лиц, но по мере развития демократических ценностей оно стало формой организации, в действительности обеспечивающей интересы общества [6, c. 47].

Вышеизложенные положения настоящей статьи оперируют как минимум несколькими терминами по отношению к человеческому коллективу, объединённому общностью интереса, связанного с осуществлением в нём высшей власти: «население», «общество», «сообщество». Ещё одно универсальное понятие – «территориальный публичный коллектив» – разработано В.Е. Чиркиным и характеризует упорядоченную во взаимосвязи с территорией общность людей [7, c. 21]. Касательно использования различных терминов в рассматриваемом контексте В.А. Черепанов пишет, что они способствуют снижению абстрактности применительно к понятию «народ» [8, c. 150]. С нашей точки зрения, не столь важен используемый термин, сколько взаимосвязь публичной власти с её источником и носителем, от которого она производна, как в дей-

64 Вестник Российского нового университета64 Серия «Человек и общество», выпуск 2 за 2025 год

ствительности, так и в положениях законодательства.

Ю.Г. Бабаева и Д.А. Пашенцев отмечают диалектичность публичной власти в силу того, что данная категория включает в себя способы организации власти в государстве, предусматривающие одновременное единство и децентрализацию [9, c. 80]. Надо сказать, что публичная власть, как правило, рассматривается в вертикальном аспекте, основанном на территориальном делении государства. Анализ публичной власти может осуществляться и на основе функционально-целевого критерия, предусматривающего деление публичной власти в рамках одного территориального уровня, исходя из компетенции органов публичной власти. В любом случае для децентрализации публичной власти должны были сложиться условия, которые стали возможны в результате эволюции не только публичной власти, но и самого государства как формы организации общества.

Таким образом, синхронизация периода становления публичной власти с моментом появления первых государств, как минимум, возможна исходя из того, что для обеих этих категорий одним из идентифицирующих признаков является формирование специального аппарата власти, состоящего из органов публичной власти. В силу происхождения публичной власти от человеческого коллектива выявление её сущности требует сочетания юридического и социологического подхода к государству. Приобретая системное выражение, публичная власть в современном демократическом правовом государстве способствует консолидации общества и государства через обеспечение публичного интереса.