О подходах к реализации демократических процедур в адвокатуре России и Казахстана

Согласно Основным принципам ООН, касающимся роли юристов [1], юристы имеют право создавать и являться членами самостоятельных профессиональных ассоциаций, представляющих их интересы, способствующих их непрерывному образованию и подготовке и защищающих их профессиональные интересы. Исполнительный орган профессиональных ассоциаций избирается ее членами и выполняет свои функции без вмешательства извне.

Международные стандарты организации и деятельности адвокатуры [2] предусматривают, что ассоциации адвокатов должны быть вправе принимать самостоятельные решения на основе четких и транспарентных структур и процедур, чтобы представлять интересы своих членов и обеспечивать свою деятельность. Ассоциации адвокатов должны не только содействовать установлению демократических стандартов, но и обеспечивать их применение в рамках своей структуры. Для этого должна существовать четкая организация управления и руководства, а порядок голосования и других процедур должен быть опубликован и доступен для проверки членами ассоциации. Иными словами, требования демократии должны соблюдаться во внутренней деятельности ассоциации адвокатов и применяться в ее внешней деятельности. Ассоциации адвокатов не должны являться частью бюрократического аппарата, позволяющей государству контролировать юридическое сообщество; они должны осуществлять свою деятельность в качестве профессиональных ассоциаций, защищающих права своих членов и тем самым укрепляющих верховенство права [3].

Таким образом, независимая и самоуправляемая адвокатура – это не просто внутреннее дело профессии, а краеугольный камень правового государства. Способность адвокатов через демократические процедуры самостоятельно выбирать своих представителей напрямую влияет на их возможность эффективно защищать права доверителей и противостоять незаконному давлению со стороны государства или иных лиц, нередко возникающему в процессе предварительного расследования и (или) отправления правосудия [4].

Из этого следует, что адвокатские ассоциации должны обеспечивать участие членов в управлении через демократические процедуры, такие как прямые выборы и открытые дебаты. Очевидно, что отсутствие демократии в ассоциациях приводит к риску государственного контроля, подрывая доступ к справедливому суду и защиту прав человека. В странах с сильной адвокатурой прямые выборы лидеров ассоциаций способствуют коллективной защите профессии, повышая доверие общества и эффективность юридической помощи.

В сентябре 2025 года на различных ресурсах в сети «Интернет» начала активно публиковаться информация о том, что в Республиканской коллегии адвокатов Республики Казахстан в очередной раз готовятся к проведению выборов в органы управления организацией. Выдвигаются кандидаты на пост председателя коллегии. Публикуются предвыборные программы. Планируются дебаты. Ведутся активные предвыборные обсуждения в социальных сетях и СМИ [5]. Наличие регулярных выборов и открытых дебатов является индикатором зрелости адвокатского сообщества и отражает уровень доверия между адвокатами и их представителями в органах управления профессией.

В современной же российской адвокатуре ситуация иная. Демократические процедуры, похожие на проводимые в Казахстане, в ней не проводились ни разу.

А почему?

Потому что, по мнению лиц, «захвативших» контроль над Федеральной палатой адвокатов (ФПА) и впоследствии до неузнаваемости извративших текст Закона посредством прямого вмешательства и при помощи принятия разнообразных «подзаконных» корпоративных норм, а вместе с ними и структуру адвокатуры, российские адвокаты не способны и не достойны избирать руководство своих профессиональных организаций самостоятельно.

Да и свою единую профессиональную организацию адвокаты России тоже, как видим, иметь не вправе. И именно поэтому адвокаты не являются членами Федеральной палаты адвокатов и не могут участвовать в управлении этой организацией.

Однако они обязаны содержать эту организацию и выполнять все предписания ее должностных лиц под угрозой изгнания из профессии [6].

В России, напомним, органы ФПА и Палат формируются через непрямые выборы и так называемую «ротацию», что приводит к бессрочному доминированию практически одних и тех же лиц. Президенты ФПА и Палат не избираются адвокатами, а выдвигаются из своего состава членами совета (коллегиального исполнительного органа). Лишь при выдвижении кандидатуры президента на третий срок адвокатам, принимающим участие в составе высших коллегиальных органов управления (Всероссийский съезд адвокатов или собрание (конференция) адвокатов), позволено выдвигать альтернативную кандидатуру, ограниченную членами совета. Выборы нередко проводятся на безальтернативной основе. При этом состав советов фактически формируется президентом и обновляется лишь на одну треть раз в два года [7]. В результате установленного порядка формирования эти органы утратили свойство органов самоуправления и трансформировались в органы корпоративного управления. Высший орган ФПА – Всероссийский съезд адвокатов – фактически превратился в собрание ограниченного круга лиц – президентов Палат.

Таким образом, в России ФПА формируется не прямыми выборами, а по многоступенчатой системе. Адвокаты являются членами региональных палат, которые делегируют своих представителей в Совет ФПА. Ключевой пост – Президента ФПА – избирается не всеми адвокатами и даже не Съездом, а именно этим Советом, что сужает круг избирателей до нескольких десятков человек. Это создает условия для возникновения «замкнутой» управленческой элиты, неподконтрольной широкой массе адвокатов. Кроме того, в значительном числе адвокатских палат регионов России практикуются манипуляции с нормами представительства и процедурой голосования, процедурой подбора адвокатов для участия в работе высшего органа управления, что окончательно отстраняет адвокатов от участия в формировании корпоративной повестки.

На деле, как видим, антидемократическое устройство адвокатуры уже обошлось российским адвокатам весьма дорого: управленцы из ФПА не только не обеспечивают защиту прав адвокатов и нормальную профессиональную деятельность адвокатов без вмешательства извне. Они все чаще и чаще действуют прямо во вред адвокатам. Так, например, выявлена масса случаев произвольного лишения статуса адвоката при отсутствии реакции ФПА и даже произведенных при участии самой ФПА [8].

С 2002 по 2025 год в России (в период действия нового законодательства об адвокатуре и адвокатской деятельности) от противоправных посягательств на жизнь и здоровье пострадали не менее ста адвокатов. В отношении не менее восьмидесяти адвокатов осуществлялись противоправные преследования со стороны государственных органов. В отношении не менее шестидесяти адвокатов осуществлены противоправные преследования со стороны Федеральной палаты адвокатов и адвокатских палат регионов. В отношении более двухсот адвокатов государственными органами установлены противоправные ограничения на свободу передвижения. Установлено, что для адвокатов в России созданы крайне неблагоприятные условия осуществления профессиональной деятельности и реализации гражданских и корпоративных прав, в то время как Федеральная палата адвокатов и адвокатские палаты регионов системно и скоординировано не противодействуют укоренившимся на практике нарушениям прав адвокатов [9].

Апофеозом негативных последствий «захвата» стало то, что ФПА при поддержке должностных лиц Министерства юстиции России вознамерилась силой загнать в адвокатуру частнопрактикующих юристов и установить «адвокатскую монополию» [10], а еще и параллельно с этим процессом чрезмерно, вопреки международным стандартам, усилить как свои полномочия, так и полномочия министерства.

Сложившаяся в России ситуация ведет к системным негативным последствиям:

• –    для прав граждан и организаций: ослабление независимости защиты напрямую угрожает праву на справедливый суд;

• –    для профессии: снижение доверия к адвокатуре, «утечка мозгов» (квалифицированные адвокаты уходят из профессии), подавление профессиональной солидарности;

• –    для государства: формируется видимость правового государства при отсутствии одного из его ключевых институтов, что подрывает международный авторитет страны.

Таким образом, в сравнении с нашими ближайшими соседями из Казахстана существующая система организации адвокатуры в России в части применения демократических процедур сильно проигрывает. В связи с этим очевидно и то, что система адвокатуры в России нуждается в демонтаже и пересмотре [11], как антиадвокатская и не соответствующая международным стандартам.

Без восстановления членства адвокатов в организациях управления профессией, без введения открытых выборов руководства этих органов и обеспечения их реальной отчетности перед адвокатами адвокатура рискует утратить роль защитника прав, подрывая основы демократии и верховенства права в России.