О понятии "эмоции" в уголовном праве России и Республики Абхазия

Определенное влияние эмоции оказывают на форму вины в уголовном праве. Увлечение одним предметом может быть связано с ослаблением внимания к другому и повлечь за собой неосторожное причинение вреда охраняемым интересам. Степень осознанности эмоций находится в прямой зависимости от осознания их объективной причины. Преобладание соответствующих эмоциональных процессов в психической деятельности человека позволяет судить о его эмоциональном состоянии. Они характеризуются также различной степенью интенсивности, напряженности, выступая как определенные эмоциональные реакции, среди них в психологии выделяются обычно реакции гнева, радости, тоски и страха.

Определенная интенсивность эмоциональных реакций и степень влияния на психическую деятельность человека могут быть оценены в рамках таких понятий, как эмоциональный отклик, эмоциональная вспышка и аффект [3, с. 22].

Эмоциональный отклик – наиболее распространенная и вместе с тем постоянная реакция на сложившуюся или ожидаемую в обыденной жизни ситуацию. Он влияет на эмоциональное состояние человека, однако его напряженность и продолжительность невелики.

ВЕСТНИК 2017

ВЕСТНИК 2017

Эмоциональная вспышка , в отличие от эмоционального отклика, по своей напряженности значительно сильнее и способна воздействовать на эмоциональное состояние человека, хотя и не ведет к серьезному ослаблению контроля над собой [4, с. 32]. Упомянутые эмоциональные состояния отражают оценочное личностное отношение к происходящим событиям, к своим проявлениям в них. Они нередко предвосхищают ситуацию и как бы сдвинуты к началу событий.

Таким образом, названные эмоциональные процессы контролируются сознанием и волей. Они занимают подчиненное положение в выборе варианта поведения, приспособляя рецепторные, моторные, волевые функции и обусловливая тем самым «тонус, темпы деятельности и настроенность на тот или иной уровень» [10, с. 43].

К преимущественно эмоциональным состояниям относятся и так называемые стрессы , характеризующиеся напряженностью переживаний, течений мыслей, действий, зависящих от экстремальных ситуаций. Наряду с ними различаются фрустрационные состояния, связанные с переживанием ситуации, в которой достижение намеченной цели в силу объективных или субъективных причин невозможно [7, с. 56].

В отличие от эмоционального отклика и эмоциональной вспышки, аффект представляет собой чрезвычайно сильные, бурно протекающие, кратковременные эмоциональные возбуждения взрывного характера, которые дают разрядку в действии при ослабленном волевом контроле либо при полном отсутствии его.

Аффекты и эмоции являются ситуационными переживаниями, в отличие от чувств. «Только эмоции отражают оценку возможной или текущей ситуации, а аффекты являются ответной реакцией на уже наступившую ситуацию, чаще всего неожиданную для субъекта, опасную или психотравмирующую. При этом происходит переоценка значимости этой ситуации» [5, с. 37].

От аффективных состояний необходимо отличать так называемые страсти , представляющие собой единство эмоциональных и волевых моментов, в котором стремление преобладает над чувствованием [7, с. 29].

Представляется, что эмоциональные состояния сами по себе не могут выступать в качестве самостоятельных носителей общественной опасности.

Таким образом, качественный рост общественной опасности, характерный для квалифицированного состава преступления, равно как и ее количественный рост в рамках основного состава преступления, не может быть поставлен в зависимость от напряженности и интенсивности внутренних переживаний виновного, сопро- вождающих общественно опасное поведение. Это, в свою очередь, исключает возможность использования эмоций в качестве конструктивных элементов квалифицированных составов преступлений и обстоятельств, отягчающих уголовное наказание.

Использование эмоциональных реакций в роли признаков, смягчающих наказание, обусловлено наличием двух обязательных условий.

Первое вытекает из социально-нейтрального содержания собственно эмоций, которым по этой причине придается уголовно-правовое значение лишь тогда, когда они вызваны противоправным поведением потерпевшего. Второе связано с функциональной ролью эмоций в психических процессах и степенью их воздействия на интеллектуальные и волевые моменты совершаемого деяния. Чем ниже эта степень и, следовательно, «свободнее» осознанное волеизъявление, тем прямее связь между тяжестью деяния и наказанием, а равно меньше оснований для использования эмоций в упомянутой роли. Напротив, чем выше такое воздействие, а значит, и «ущемление» функций сознания и воли, тем больше оснований для ссылки на эмоции как на обстоятельства, смягчающие наказание.

Сфера эмоциональных реакций, смягчающих наказание, находится между наиболее часто встречающимися эмоциональными процессами в виде эмоционального отклика и большинством проявлений, именуемых эмоциональными вспышками и наиболее сильной эмоциональной реакцией – патологическим аффектом , который полностью помрачает сознание и потому вообще исключает уголовную ответственность и наказание (безотносительно к наличию или отсутствию первого условия).

Уголовно-правовой интерес представляют физиологические аффекты , которые, как уже отмечалось, в значительной степени снижают способность сознательной оценки совершаемых деяний, самоконтроль и, следовательно, серьезно ограничивают выбор вариантов поведения в ответ на противоправное и аморальное поведение потерпевшего.

Указанные обстоятельства побуждают законодателя существенно снизить ответственность в рамках санкции так называемых привилегированных составов преступлений по сравнению с санкциями основных составов соответствующих умышленных преступлений (например, санкции ст. 105 и 107; ст. 111 и 113 УК РФ).

Аффект (сильное душевное волнение), коль скоро закон связывает его с фактором времени (внезапностью, внезапно возникшее сильное душевное волнение), может быть истолкован и как эмоциональная вспышка, не достигшая ин- тенсивности аффекта, и как эмоциональное состояние, характеризующееся большим уровнем напряженности на протяжении более или менее длительного времени, и как физиологический аффект. При этом УК РФ и УК Республики Абхазия сильное душевное волнение не включают в перечень обстоятельств, смягчающих наказание.

Однако из смысла такого смягчающего обстоятельства как «противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления» (ст. 61 п. «з» УК РФ и ст. 56 п. «з» УК Республики Абхазия), вытекает, что в его содержание включаются просто душевное волнение и, соответственно, сильное душевное волнение.

Круг общественно опасных деяний, к которым применимо указанное смягчающее обстоятельство, юридически не ограничен. Это могут быть как умышленные, так неосторожные преступления, затрагивающие различные по своему характеру объекты. Душевное волнение или его крайний вариант - сильное душевное волнение -может быть вызвано противоправными действиями потерпевшего не только в отношении виновного и его близких, но и любых третьих лиц, а равно в отношении общественных или государственных интересов.

Уголовно-правовой аффект (внезапно возникшее сильное душевное волнение) представляет собой эмоциональное состояние такой глубины, при котором способность лица к осознанно-волевому регулированию своего поведения сохраняется, хотя и существенно ослабевает. Физиологический аффект характеризуется также внезапностью возникновения под воздействием противоправного или аморального поведения потерпевшего, и в частности – под воздействием насилия, издевательства или тяжкого оскорбления со стороны потерпевшего. По делам о преступлениях в состоянии аффекта, как правило, производится судебно-психологическая экспертиза.

Ярким примером может служить уголовное дело из судебной практики Верховного суда Республики Абхазия [1].

Так, О. был привлечен к уголовной ответственности по ст. 101 УК Республики Абхазия за убийство в состоянии аффекта при следующих обстоятельствах.

О. и его несовершеннолетний сын А., а также гражданин М. заранее договорились о разбойном нападении на жителя села гражданина З. в целях завладения его имуществом. Для этого О., вооружившись автоматом АКМ-7, со своим сыном А. около 23 часов вечера прибыли в обговоренное с гражданином М. место около орешника З. и стали дожидаться М. Однако шло время, но М. не появлялся и о себе ничего не сообщал. Как потом стало известно, М. передумал участвовать в разбойном нападений на З. и сообщил З. о том, что на него готовится нападение. Узнав об этом, гражданин З., вооружившись цалдой (железный топорик с серповидным лезвием для расчистки земли от кустарника и колючек) стал ждать непрошеных гостей в обозначенное время. Своим сообщникам М. о своем решении не участвовать в нападении на З. не сообщил.

В такой ситуации О. и его сын А., не дождавшись своего соучастника М., в свою очередь, также решили отказаться от разбойного нападения на З. и вернуться домой. Однако вернуться домой О. и А. решили не через орешник З., а пройдя через его передний двор (это было намного ближе). Так как З. был предупрежден о нападении на него, то увидев у себя во дворе силуэты двух людей (при слабом освещении), внезапно выскочил из своего дома и изо всей силы ударил цалдой в области шеи А., причинив ему смерть. О. в состоянии ужаса (его сын скончался у него на руках, истекая кровью) с автоматом бросился в дом З., куда тот успел скрыться. Когда О. ворвался в дом З., тот успел ударить О. в области головы цалдой, но в этот момент О., выстрелив из автомата, убил З.

По делу была назначена судебно-психологическая экспертиза, при производстве которой были использованы следующие научные методы: клиническая беседа с подэкспертным, психодиагностическое экспериментальное тестирование с использованием тестов диагностики самооценки психологического состояния, многофакторное исследование личности на уровень интеллекта, типа темперамента, диагностика реакции на воздействие окружающей среды, диагностика агрессивности А.А. Ассингера, тест С. Розенцвейга «Поведение в конфликтных ситуациях», диагностика стратегии психологической защиты в конфликтных ситуациях и тест «Дом, дерево, человек».

По итогам экспертизы было дано заключение о том, что в момент совершения убийства О. находился в состоянии физиологического аффекта.

Физиологический аффект может возникнуть и в условиях длительной психотравмирующей ситуации (так называемый кумулятивный аффект как вариант физиологического аффекта).

Примером может послужить еще одно уголовное дело из судебной практики Верховного суда Республики Абхазия по делу Н. [2].

Н. был привлечен к уголовной ответственности по ст. 101 п. 2 УК Республики Абхазия за убийство четырех человек в состоянии аффекта при следующих обстоятельствах.

17 октября 2007 г. примерно в 16 часов в одном из сёл Республики Абхазия Н., который

ВЕСТНИК 2017

ВЕСТНИК 2017

вместе со своей женой возвращался на автомашине ГАЗ-69 с кукурузного поля домой, был остановлен гражданкой У. и ее дочерью Р. Они стали оскорблять его за проезд по проселочной дороге. Затем они же стали бросать камни в его машину, в результате чего повредили лобовое стекло и задний подфарник.

Вечером того же дня У. и ее сын Э. пришли во двор Н., где вновь затеяли скандал по поводу езды по проселочной дороге, при этом они выражались нецензурными словами, угрожали Н. физической расправой и поджогом его дома. Однако Н., хотя и был дома, во двор не вышел и в конфликт не вступал.

На следующий день примерно в 15 часов Н., во избежание встречи и конфликта с членами семьи У., поехал на свое кукурузное поле по объездной дороге. Однако по пути следования Н. случайно встретил У., которая при виде Н. опять стала бросать камни в его машину, но и на этот раз Н., во избежание очередного скандала, не остановил машину и не вышел из нее, продолжив движение. Примерно метров через двести Н. пришлось остановиться, так как на его пути стояли две машины, которыми был перекрыт проезд. Рядом с машинами стояли Э. и А., которые затеяли с Н. ссору по поводу проселочной дороги, выражаясь в его адрес нецензурными словами, затем они стали бросать в его машину камни, в результате чего разбили лобовое стекло, а затем вдвоем набросились на Н. и стали его избивать.

Присутствовавшие при этом братья В. и А. пытались разрядить обстановку, но это им не удалось. Вскоре Н. удалось вырваться из рук Э. и А. Он сел за руль своей машины, намереваясь уехать, но Э., схватив Н. за голову, вытащил его из машины и стал наносить ему удары по лицу.

В этот момент Н. выхватил лежавший в машине свой табельный автомат АК-74 и произвел выстрелы в Э. и А., в результате чего они были убиты. После этого Н. сел за руль своей машины и направился в сторону центральной трассы. Однако вскоре он возвратился обратно и на большой скорости поехал по направлению дома У., расположенного в 500 м от места убийства.

Подъехав к дому У., Н. выстрелом из автомата через окно убил Р., после чего, встретив на проселочной дороге У., убил и ее также выстрелом из автомата.

В итоге, в течение не более 3–5 минут Н. совершил убийство четырех человек – членов семьи У.

После совершения преступления Н. сразу же на своей машине поехал в район заброшенной колхозной фермы, расположенной примерно в полутора километрах от места совершения убий- ства, где утром следующего дня он, спящий за рулем, и был обнаружен.

• Н.    при этом говорил, что ничего не помнит о совершенных убийствах и не знает, каким образом он мог оказаться в заброшенной ферме. В этот же день он добровольно явился в прокуратуру.

По делу была назначена также судебнопсихологическая экспертиза.

По итогам экспертизы было дано заключение, что конфликтная ситуация, возникшая между членами семьи У. и Н., могла вызвать у последнего так называемый кумулятивный физиологический аффект и что в момент совершения убийства он находился в состоянии физиологического аффекта.

В связи с изложенным, надо полагать, что справедливы высказывания в уголовно-правовой литературе о необходимости качественного изменения текстового содержания ст. ст. 107 и 113 УК РФ [11, с. 171–174].

Исходя из того, что патологический аффект не имеет уголовно-правового значения, будет правильным, на наш взгляд, в ст. ст. 107 и 113 УК РФ и соответствующих статьях УК Республики Абхазия (ст. ст. 101 и 107) слово «аффект» изменить на определение «физиологический аффект».