О реакции российских региональных элит на существующие вызовы и формируемые угрозы безопасности

Н а протяжении последних десятилетий рос-товскойнаучнойэлитологической школой проведен ряд крупных научных форумов, в числе которых особое место занимает организация элитологических конгрессов, посвященных важнейшим проблемам отечественной элитологии.

Проведенный в 2013 году Первый элитологический конгресс, был посвящен исследованию современного состояния и перспектив развития-элитологии в России [1].

Второй элитологический конгресс, состоявшийся в 2016 году, основное внимание уделил изучению социального статуса, роли и базовых характеристик современной российских правящих элит, тенденций и проблем их развития и функционирования [2].

Направленность Третьего элитологического конгресса, прошедшего15–16 февраля 2019 года, определялась инновационными ответами российской элитологиина вызовы современного мира [3, 4].

Традиционно, врамках подготовки к Третьему Всероссийскому конгрессу, Лабораторией проблем повышения эффективности государственного и муниципального управления ЮжноРоссийского института управления-филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ проведено социологическое исследование, посвященное реакции российской элитологии на вызовы современного мира. Методика проведения исследования использована аналогичная методике исследования, проведенного в связи с подготовкой первого и второго конгрессов [5].

Три Конгресса осуществлены, казалось бы, за небольшой временной интервал, однако, следует учитывать, чтопроводились они в принципиально различных социально-политических условиях. Так, социально-политическую обстановку в России в 2013 годуможно оценить как время стабильности, мало чем предвещающее затяж-нойкризис, который охватил практически все сферы и все аспекты жизни российского общества. Исследование, проведенное к Третьему конгрессу, представляет собой социологический анализ в кардинально изменившихся условиях даже по сравнению с 2016 годом. В современных условиях российской элите и обществу предстоит решать не просто текущие проблемы жизнедеятельности общества, а, фактически, вопрос сохранения государства вообще. Вобстановке-конфронтации, безудержной русофобии и беспрецедентного санкционного давления в условиях, как отметил Президент России В.В. Путин [6], пренебрежения существующими нормами и утраты взаимного доверия, которые «могут наложиться на непредсказуемость, турбулентность колоссальных технологических перемен», практически неизбежен системный кризис, с которым мир ещё не сталкивался. К числу особо опасных тенденций следует отнести подрыв США стабильности экономических и политических связей, выход из Договора РДСМ, усиление дезинтеграционных процессов, распадряда международных институтов, отказ от базовых соглашений и др.

В современный период в функционировании элитможно выделить два состояния:

Первое – деятельность элит в благоприятной общественно-политической ситуации, представляющую собой достаточно рутинную реализацию политико-управленческих функций и поддержание стабильности и преемственности уже существующего государственного и общественного механизмов.

Второе – деятельность элит в ситуации системного кризиса, охватывающего все сферы жизни общества и государства, характеризуемого внутренними и внешними угрозами, деятельность элит приобретает жизненно важный для государства и общества характер.

Важнымфактором в современной ситуацииявля-ются уже обозначившиеся негативные тенденции для взаимодействия политико-управленческой элиты и общества, включая последствия пенсионной реформы, недовольство части населения организацией выборов в органы власти, рост числа фактов хамского отношения представителей власти к нуждам населения, когда элите приходится брать ответственность за данные проявления.

Экспертное исследование, проведенноек Третьему конгрессу, включало в себя изучение регионов с различной социальной, культурной, политической и экономической спецификой. В числе основных задач исследования определено:

– проанализировать состояние элиты и элитологической науки с разных точек зрения;

– выявить лидеров общественного мнения, их влияние на происходящие в обществе процессы.

В исследовании приняли участие 1225 экспертов – руководителей органов исполнительной власти, депутатов,партийных лидеров, наиболее авторитетных представителей СМИ, ученых и преподавателей высшей школы, представляющих Ростовскую область, Архангельскую область, Московскую область, Ленинградскую область, Республику Коми, Краснодарский край, Ставропольский край, Курганскую область, Республику Адыгея, Республику Коми, Республику Северная Осетия-Алания, Республику Кабардино-Балкария, Республику Карачаево-Черкессия, Республику Ингушетия и Чеченскую Республику.

Анализ полученных результатов позволяет выделить следующие заслуживающие внимания аспекты, касающиеся региональных элит.

Так, по мнению экспертов, элита региона сформирована федеральной властью из числа нужных ей людей. Такого мнения придерживается от 44,0 % экспертов в Ростовской области, 50 % в Краснодарском Крае до 60,2 % в Московской области. Аналогичные цифры по другим субъектам.

Современная элита представлена как бывшей номенклатурой, быстро сменившей прежнюю идеологическую принадлежность, так и новым поколением, состоящим из родственников прежней элиты – так думают 50,7 % экспертов в Московской области, 40,0 % в Ростовской облас-ти.Следует отметить определенный рост, ибо в 2013 году так считало примерно экспертов – 37,0 %.

Эксперты обращают внимание на то, что процесс формирования региональных элит по-прежнему является результатомвнутриэлитных договоренностей и «работы» клановых политикоуправленческих отношений.Так считают 50,7 % экспертов в Московской области, 42 % экспертов в Ставропольском Крае, 34 % экспертов в Ростовской области.Лишь 18 % экспертов в Ростовской области считает, что формирование региональной элиты происходит посредством демократических процедур. Примерно такие же цифры указали эксперты в других субъектах.

Обращает на себя внимание снижение числа экспертов, считающих,что сейчас в регионах у власти находятся творческие и активные люди, у которых много замыслов, искреннее желание изменить ход событий в лучшую сторону, но усилия таких руководителей серьезно блокируются высшей государственной властью и коррумпированными структурами. Сегодня так думают 8 % экспертов в Ростовской области, 4,2 % экспертов в Московской области, 3,3 % экспертов в Республике Карелия.

Для системного понимания процессов, связанных с элитой как со средой, где осуществляется-процесс разработки и принятия ключевых решений, сравнимрезультаты 2019 года с результатами исследования 2016 года. В данной работе будем опираться на оценки данные экспертами Ростовской области, которые сопоставимы с оценками экспертов в других субъектах

Так, в ответах экспертов на вопрос: «Какие меры Вы бы предложили для улучшения качественных характеристик современной правящей российской элиты?», бросается в глазанекоторое сни-жениезначимости фактора антикоррупционного очищения – с 49,5 % до 46,0 %. Можно предположить, что общественное мнение отмечает определенную результативность принимаемых антикоррупционных мер, а также факт достаточно широкого освещения в СМИ процессов, связанных с пресечением коррупционных преступлений должностных лиц [7].

На первой ранговой позицииостаются показатели персональной ответственностируководите-лей, ужесточения спроса за некачественное исполнение служебных обязанностей – 58,0 %.

Респонденты отмечают необходимость ухода от фактической анонимности власти к её персонификации в плане профессионализма и ответственности за результат управленческой работы. Причём, здесьимеется в виду ответственность за результаты реализации власти в целом. Здесь усматривается определённая ловушка. Демонстрация своего могущества и того, что все блага идут только от правящей политикоадминистративной элиты, безусловно, повышает рейтинги и делает тех, кто может оспорить их статусные позиции, не более чем статистической погрешностью. Но есть и другая сторона. В кризисные периоды у правящей элиты не получится распределить ответственность и тем самым защитить себя от критики, поэтому в массовом сознании власть будет считаться ответственной за всё происходящее [8].

Расхождение результатов, проведенных социологических замеровнаблюдается в вопросе о дебюрократизации государственного аппарата. Так, в 2016 году на необходимости проведения-дебюрократизацииуправления настаивало 36,9 % экспертов, в 2019 году этот показатель упал до 16,0 %. Такой результат можно интерпретировать следующим образом. Определенные действия по дебюрократизации предпринимались и об этом достаточно хорошо известно (например, оптимизация штатного расписания государственной гражданской службы, сокращение числа государственных служащих, внедрение современных информационных технологий и др.). Но следует учесть мнениеэкспертов о том, что дебюрократизация опасна, как раз, в кризисный период. Причем, данная опасность выступает, с одной стороны, как выход на рынок труда большого количества безработных из числа бывших государственных служащих, а это - проблемы по трудоустройству и рост социальной напряженности. С другой стороны, дебюрократизация повлечет ослабление государственного аппарата и его управляемости, прежде всего, снижение «плотности» контроля различных сфер общества.

Мало изменился и уровень оценки значимости кадровой работы и возможности добиться в ней кардинального улучшения работы системы профессиональной переподготовки и повышения квалификации кадров государственного и муниципального управления – 24,0 %.

Представляет интерес динамика изменения ответов на вопрос: «Какие достоинства и негативные характеристики проявляются в деятельности современных российских политико-административных и региональных элит?».

Так, отмечается снижение значимости умения элит разрешать конфликты:44,50 % три года назад и 38,0 % сейчас. Хорошо известно, что любой кризис формирует большее количество различных проблемных ситуаций, которые требуют навыков быстрого управленческого реагирования и их эффективного разрешения, по логике должен быть рост значения данного качества представителей элиты, а не его снижение. Возникает вопрос: почему тогда экспертный опрос показывает обратный результат? Вероятно, это связано не переоценкой функций элиты, а с изменением понимания сути кризисных проявлений и принципиальной способности повлиять на них со стороны региональных элит. Конфликты и локальные кризисные проявления на региональном уровне продуцируются политическими и экономическими явлениями глобального порядка, на которые региональная элита не имеет возможности и не в состоянии реально повлиять. Вероятно, это и обуславливает снижение качественных оценок региональной элитысо стороны экспертов. При этом в массовом сознании, представление об ответственности региональной политико-административной и бизнес-элиты за всё, что происходит в данном регионе, остаётся неизменным и оно достаточно критично.

Схожая картина просматривается и в ответе на вопрос об умениипредставителей элиты лоббировать интересы региона. В 2016 году 23,50 % экспертов отмечали необходимость именно этого качества, а в 2019 годуна это указали только 12,0 %. Объяснение здесь схожее с предыдущей позицией. В 2016 годусуществовала более масштабная ресурсная база и более широкие инвестиционные возможности. За ресурсы и заказы можно было бороться и больше получить средств для развития региона. Сейчас ресурсная база существенно снижена и эта функция, которая была важнейшей в условиях экономического роста в настоящее время, по мнению экспертов, уходит на второй план. Решение большинства системных проблем под воздействием глобальных факторов, создающих проблемы на региональном уровне, уже слабо зависят или вообще не зависят от лоббистских способностей региональных элит.

Отмечается изменение позиции экспертов в вопросе о значении чуткости представителей элиты к социальным проблемам: в 2016 году значение этого аспекта отмечало 13,75 % экспертов, в 2019 – 6,0 %. При этом возрастает значимость факторов, связанных с необходимостью жестких и непопулярных решения для того, чтобы минимизировать последствия неопределенностей и рисков в будущем. Чуткость,в смысле «войти в положение» обездоленных,принятие подобных решений существенно затрудняет. Несомненно, этот фактор может сам по себе вызвать дополнительное напряжение в отношениях элиты и обычных людей, что, собственно, и происходит сегодня. Разрешить данную коммуникативнополитическую проблему может демонстрация элитой реального принятия на себя всех издержек кризиса вместе с простыми людьми, и здесь не должно быть попыток создать для себя, используя возможности и статус принадлежности к элите, какие-либо более комфортные условия.

В связи с усилением санкционного давления и развитием связанных сним кризисных явлений, в исследованиев 2019 годабыло добавлено два вопроса. В ответах на эти вопросы мы видим, что 8,0% респондентов считают важной характеристикой элиты способность эффективно противостоять кризисным проявлениям, столько же отмечают необходимость проявления предста- вителями элиты самого различного уровня принципиальности в отношении секторальных и индивидуальных дискриминационных санкций. В этих условиях эксперты считают, что в качестве механизма самозащиты общества в целом и элиты в частности будут заметны попытки работать на усиление «дружбы народов», как способ избежать усиления межнациональных конфликтов и защиты национальной безопасности – 34,0 %. Необходимостьусиления патриотиче-скойсоставляющей и связанные с ней информационные компании отметили 22,0 % экспертов.

По мнению экспертов, современный кризисмо-жет привести к росту общественно-опасных проявлений. Так, 14,0 % экспертов полагают, что, несмотря на принимаемые властью меры, коррупционная составляющаябудет усиливаться. Допускается рост религиозной составляющей в жизни общества (12,0 % экспертов). Обращение народа к религии может быть в этом контексте полезно правящей политико-административной элите как способ переключить общественное сознание в безопасную для себя сферу.Что касается возможности роста сепаратизма, то, по мнению экспертов, вбольшинстве субъектов Российской Федерации эта проблема не является актуальной,но в республиках Кавказа опасность конфликтности высокая, хотя и не получает адекватной оценки.

По ряду позиций можно отметить совпадения с результатами прошлых исследований, которые показывают, как экспертное сообществореагиру-ет на изменения внешних и внутренних факторов функционирования политико-административной элиты. Так, в условиях кризиса практически перестал играть существенную роль фактор недостаточной поддержки регионов со стороны федерального центра. Значимость этого фактора в 2013 г. отметил 28,41 % экспертов, в 2018 – только 4,0 %. Реализация проектов по импорто-замещению, более активное вмешательство федеральных властей в региональные политикоуправленческие процессы даёт основание считать, что, по крайней мере, вниманием со стороны центральной власти, регионы не обделены.

Эксперты отмечают рост значения фактора связанного с недостатком ресурсов в регионах для их социального и экономического развития. До настоящего времени не принято кардинальное решение о перераспределении поступлений от налогов в пользу регионов. Упомянутая выше политика поддержкиимпортозамещения носито-граниченно-избирательный характер. Недостаток средств на развитие региона в 2013 г. отмечало 44,76 % респондентов, сейчас 52,0 %.

Эксперты отмечают рост опасности коррупционных рисков, хотя одновременно заявляют об усилении политики противодействия этим деструктивным явлением. Тем не менее, опасность коррупционного фактора не снижается, а, в чем-то, даже нарастает. Если в 2013 г. опасность коррупции для эффективного функционирования политико-административной элиты отмечало 39,74 % опрошенных, то в 2019 г. об этой опасности говорит уже 52,0 % экспертов.

Состояние кризиса повышает актуальность обеспечения единства элиты и народа, способность обычных людей с пониманием относится к непопулярным решениям и принимать неизбежные издержки. В 2013 году опасностьотрыва власти от народа отмечали 27,69 % экспертов, а в 2019 году этот негативный для стабильности общества фактор отмечают уже 32,0 %. Огромный разрыв в доходах, социальное расслоение, непродуманные законодательные и управленческие инициативы усиливают отчуждение элиты от народа, создают благоприятную среду для политических манипуляций, порождают опасные для политического строя и государства риски.

Результаты социологического опроса показывают определённую стабилизацию в кадровой сфере. В 2013 году отсутствие должной системы кадровой политики федерального центра как значимую проблему отмечали 31,0 % экспертов. В 2018 году на наличие такой проблемы указало лишь 8,0 % экспертов. Федеральные программы по повышению квалификации, отбору кадров показывают, что система кадровой работы на федеральном уровне,в основном,сложилась, имеет тенденцию к совершенствованию. Значительно большую озабоченность у нас вызывает региональный уровень, хотя и здесь отмечаются положительные сдвиги.В 2013 году отсутствие должной системы кадровой политики в регионах отметило 29,7 % экспертов, в 2019 году лишь 14,0 %.

Следуетотметить существенное снижение значения общественного контроля за действиями представителей победивших на выборах партий. Если в 2013 году проблема отсутствия эффек-тивногоконтроля за просчеты со стороны победивших на выборах партийволновала 32,7 % экспертов, то в 2018 годуна значимость этого вопроса указали только 4,0 % экспертов, что свидетельствует о системном кризисе партийной системы и признании невозможности создать действенные системы контроля партии за качеством работы её представителей. Это, несомненно, вызовет негативную реакцию населения в адрес правящей элиты, не способной обеспечить механизмы демократического обновления элит.

Важной функцией элиты является способность проявлять стратегическое предвидение, создавать и реализовывать инновации в различных сферах жизни. Исследование показалоопреде-ленное недоверие экспертов к качеству реализации представителями элиты данной функции. Это видно из ответа на вопрос «Как бы Вы оценили вклад политико-административных элит в инновационное развитие современной России?»

Подавляющее большинство экспертов не видят у элиты необходимых качеств в отношении успешной инновационной деятельности. В связи с