О сущности отдельных дополнительных производств в российском уголовном процессе

Проблематика производства по приведению приговоров в соответствие в связи с изданием уголовного закона (далее – по приведению приговоров в соответствие), смягчающего наказание была актуальна всегда. Очередной ее виток продиктован принятием законов от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ «О внесении изменений в УК РФ» [1] и от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ «О внесении изменений в УК РФ и отдельные законодательные акты РФ» [2].

Справедливо отнесенный Ю.К. Якимовичем, А.В. Ленским, Т.В. Трубниковой [3. С. 66–68] по форме к дополнительным производствам, данный вид судебной деятельности вызывает вопросы, востребованные как в науке уголовного процесса, так и в правоприменительной практике, главный из которых – это определение сущности производства по приведению приговоров в соответствие. Иначе говоря, является ли данная деятельность по своей сути уголовнопроцессуальной?

Заметим, что определение сущности деятельности суда по приведению приговоров в соответствие необходимо, в том числе, и для понимания сути правоотношений, возникающих между судом и участниками данного производства, наполнения их прав и обязанностей, а также предъявляемых требований.

Как представляется, уголовно-процессуальной можно назвать только такую деятельность субъекта уголовного процесса, которая имеет познавательное содержание (либо непосредственно примыкает к процессу познания обстоятельств произошедшего). Ибо стержнем, «скелетом» уголовного процесса, вне всяких сомнений, является доказывание.

Итак, производство по приведению приговоров в соответствие регламентировано нормами уголовно-процессуального кодекса РФ (далее – УПК РФ) [4] (п. 13 ст. 399, ч. 1 ст. 397 и другие), по смыслу которых, в случае издания закона, улучшающего положение осужденного, последний (а также его адвокат) вправе обратиться в суд с ходатайством о приведении ранее вынесенного приговора в соответствие с новым уголовным законом. Иной формы, кроме рассмотрения такого ходатайства в открытом судебном заседании, законом не предусмотрено. Суд обязан известить осужденного, а также представителя уголовно-исполнительного учреждения (далее – УИУ), где он отбывает наказание, о дате, времени и месте судебного заседания. Необходимо отметить, что Конституционный суд РФ в своем Постановлении № 4-П от 20 апре- ля 2006 г. [5] фактически обязал суд, рассматривающий ходатайство о приведении приговора в соответствие, привлекать к участию в судебном заседании соответствующего прокурора.

В связи с этим возникает вопрос, лежащий, что называется, на поверхности: для чего (с какой целью) в суде участвуют представитель УИУ и прокурор? Ответ на него мы получим, обратившись к содержанию рассматриваемого производства.

Похоже, что суд, снижающий наказание, выполняет скорее организационно-техническую работу, нежели познавательную. Ведь он не устанавливает новые обстоятельства (как, например, при решении вопроса об условно-досрочном освобождении), не проверяет законность установленных в ранее вынесенном приговоре обстоятельств, не получает новых знаний. Его деятельность связана с сопоставлением (соотнесением), с одной стороны, положений УК РФ до издания закона, смягчающего наказание, и после, и, с другой стороны – новой редакции УК и постановленного приговора. То есть такая деятельность по своему содержанию исключает чье-либо воздействие на формирование мнения судьи и не требует, по нашему мнению, вовлечения иных процессуальных фигур в этот процесс.

В связи с этим не понятно, зачем же в судебном заседании участвовать представителю УИУ, прокурору, а также защитнику и даже ходатаю? Какие они выполняют уголовнопроцессуальные функции: обвинения, защиты? Ни то, ни другое. Более того, прокурор, участвующий в таком судебном заседании не выполняет и надзорную функцию: оценка законности требования осужденного о приведении приговора в соответствие бессмысленна, поскольку оно (требование) законно априори. Скажем больше – такая необходимость (в пересмотре приговора) возникает иногда и без соответствующего заявления заинтересованного лица. Например, по инициативе самого суда [6]. Тем не менее, прокуроры, участвующие в судебных заседаниях по приведению приговоров в соответствие, по-прежнему продолжают давать такие заключения.

Роль представителя УИУ не ясна еще больше. Во-первых, не по всем приговорам осужденные направляются в места лишения свободы, и как следствие – не со всеми осужденными у администрации УИУ складываются правоотношения, то есть очевидное неравенство некоторых категорий осужденных. Во-вторых, правоотношения между администрацией УИУ и осужденным складываются, как правило, после вступления приговора в законную силу. Другими словами, предметом судебного разбирательства по приведению приговоров в соответствие являются обстоятельства, имевшие место до возникновения правоотношений между администрацией УИУ и осужденным. Поэтому и участие представителя УИУ, на наш взгляд, лишено смысла.

Именно специфика предмета судейской деятельности в рамках исследуемого производства не требует участия и так называемой стороны защиты: осужденного и его адвоката. Содержательной аргументации их требований объективно не усматривается по причинам, означенным выше.

Проведенное нами исследование показало, что суды в рамках производства по приведению приговоров в соответствие идут двумя путями: либо уведомляют и представителя УИУ, и прокурора, либо только последнего. Так, по 26 материалам, рассмотренным Советским, Свердловским и Емельяновским районными судами Красноярского края, в 69 % (18 материалов) уведомлялся только прокурор, причем, по сложившейся практике, уведомляются прокуроры списком назначенных на конкретную дату судебных заседаний. При этом прокурор участвовал лишь в одном судебном процессе. Вызвано это, по нашему мнению, тем, что и судьи, и прокуроры не видят содержательной необходимости в участии последних в производстве по приведению приговоров в соответствие. С другой стороны, случаи пусть и редкого, но участия процессуальных фигур в производствах по приведению приговоров в соответствие мы объясняем лишь одним: сохранением возможности по обжалованию постановления судьи, если оно их по каким-то причинам не устраивает (особенно прокурора и представителя УИУ).

Таким образом, следует признать, природа производства по приведению приговоров в соответствие не уголовно-процессуальная, а иная. Можно согласиться с М.К. Свиридовым, утверждавшим, что «данная деятельность носит организационно-распорядительный характер» [7, с. 121].

В этом контексте решение законодателя вывести за рамки уголовного процесса производство по установлению административного надзора в отношении определенной категории осужденных (оно регламентировано главой 26.2 Гражданского процессуального кодекса РФ [8] не выглядит таким уж «экстравагантным».

Ссылки:

• 1.    О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 7 марта 2011 г. № 26–ФЗ // Собрании законодательства Российской Федерации. 2011. № 11. Ст. 1495. Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 08.05.2013).

• 2.    О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации (в редакции федеральных законов от 01.03.2012 г. № 18-ФЗ ; от 28.07.2012 г. № 141-ФЗ ; от 30.12.2012 г. № 307-ФЗ): Федеральный закон от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ // Собрании законодательства Российской Федерации. 2011. № 50. Ст. 7362 ; Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 08.05.2013).

• 3.    Якимович Ю.К. Дифференциация уголовного процесса / Ю.К. Якимович, А.В. Ленский, Т.В. Трубникова. М., 2001.

• 4.    Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ (ред. от 26.04.2013

• 5.    По делу о проверке конституционности части второй статьи 10 УК РФ, части второй статьи 3 Федерального закона «О введении в действие УК РФ», Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в УК РФ» и ряда положений УПК РФ, касающихся порядка приведения судебных решений в соответствие с новым уголовным законом, устраняющим или смягчающим ответственность за преступление, в связи с жалобами граждан А.К. Айжанова, Ю.Н. Александрова и других: Постановление Конституционного суда РФ от 20 апреля 2006 г. № 4–П // Собрание законодательства Российской Федерации. 2006. № 18. Ст. 2058. Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 08.05.2013).

• 6.    Ответы на вопросы, поступившие из судов, по применению федеральных законов от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» и от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации»: Ответ Президиума ВС РФ от 27 июня 2012 г. // Гарант: справочная правовая система. М., 2013. Доступ из локальной сети Научной библиотеки Сибирского федерального университета.

• 7.    Свиридов М.К. Сущность и предмет стадии исполнения приговора. Томск, 1978.

• 8.    Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. № 138-ФЗ (ред. от 26.04.2013 № 66-ФЗ) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2002. № 46. Ст. 4532. Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://www.pravo.gov.ru (дата обращения: 08.05.2013).

№ 64-ФЗ) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2001. № 52. Ст. 4921. Официальный интернет-портал правовой информации. URL: (дата обращения: 08.05.2013).