О владельческой записи XVII века в рукописи из собрания М. Н. Тихомирова, № 382 (житие Александра Ошевенского)

Собрание рукописей академика М. Н. Тихомирова в ГПНТБ СО РАН содержит много ценного материала для изучения письменности и культуры Русского Севера. Жития Кирилла Белозерского, Александра Свирского, Кирилла Новоезерского, Зосимы и Савватия Соловецких, Димитрия Прилуц-кого, различные сочинения старообрядцев Выговского монастыря, заонежские синодики-помянники – таков далеко не полный перечень текстов севернорусского происхождения в составе этой уникальной коллекции.

Летом 2012 г., когда мне представилась счастливая возможность впервые поработать в рукописном отделе ГПНТБ, мое особое внимание привлек список Жития Александра Ошевенского (№ 382), каргопольского святого, основавшего свой монастырь в середине XV в. недалеко от города

Каргополя. Написанное в 1567 г. иеромонахом Ошевенского монастыря Феодосием, это «обширное и превосходное по содержанию житие» [Ключевский, 1871. С. 298] до сих пор не имеет научного издания. Памятник сохранился в большом количестве списков XVI–XIX вв. (сегодня известно около 80) и в нескольких редакциях. Научная публикация Жития с учетом всех сохранившихся его списков предусмотрена проектом по изучению рукописной книжности Карелии и Каргополья, который в течение многих лет осуществляется в Петрозаводском государственном университете.

«Тихомировская» рукопись написана полууставным почерком во второй половине XVII в. (водяной знак – «голова шута») на 171 листе, форматом в 4º, содержит только Службу и Житие Александра Ошевенского [Тихомиров, 1968. С. 116]. Текстологиче- ский анализ позволил без труда отнести этот список к Основной редакции Жития, получившей в рукописной традиции наибольшее распространение 1.

Однако интерес в «тихомировской» рукописи представляет не только сам текст Жития (он, впрочем, достаточно традиционный), но и полистная запись на нижнем поле л. 2–12. С сожалением приходится отметить, что в опубликованном описании Тихоми-ровского собрания она прочитана с досадной ошибкой (вместо «Евсегниева» М. Н. Тихомиров прочитал «Свечнива») [1968. С. 116]. Приведем эту скрепу в нашем прочтении: «…Александра / игумена / Ошевнева монастыря / Каргополскаго чюдотворца / на имя каргополца / посадскаго человека / Андрея Евсегниева / сына Попова, / потписал сынъ его / Ивашко Андреевъ, / лета 7196-го ( 1688 ), июня въ 20 день».

Полистная запись в «тихомировской» рукописи оставлена человеком очень известным в истории Каргопольского края – Иваном Андреевым Поповым. Его имя неоднократно упоминается в каргопольских документах конца XVII – первой половины XVIII в. в связи с различными делами церковного благочестия. Он был купцом, причем, судя по всему, весьма богатым, ездил по торговым делам в Москву и стал человеком очень влиятельным как в светских, так и в церковных кругах Каргополя. И. А. Попов был вкладчиком Челмогорской пустыни под Каргополем 2 и Анзерского скита. Во Вкладной книге Анзерского скита о нем приводится такая запись: «Каргополскаго города купец некий и приказный судейский бурмистр, именем Иоанн сын Андреев по прослытию Попов, муж зело боголюбив и нищелюбив бяше и добродетелей своих и страннолюбия ради многими знаем и хвалим устроися во окрестных градех и весех» [Преподобный Елеазар, 2001. С. 266].

Иван Попов являлся долгие годы поповским старостой каргопольской церкви Воздвижения Честного Креста. По его челобитью 1696 г. для нужд этой церкви было передано «пустое порозжее место» в центре посада под «лавочное строение» 3. В печатном издании Триоди цветной конца XVII в., хранящейся сейчас в Каргопольском государственном историко-архитектурном и художественном музее (КП-12831), сделана запись и о других благодеяниях Ивана Попова Воздвиженской церкви: «Лета 7204-го (1696) месяца майя въ 28 день поновлены образы местные, образ Воздвижения Чест-наго Креста и Пресвятыя Богородицы Оде-гитрия межъвратная, и деисусъ с празники и с апостолы написан вновь и поставленъ дщаниемъ и друды церковнаго старосты Ивана Андреева сына Попова, а подписал тоя же церкви дьячекъ Митка Стефановъ Поповъ» (припереплетный лист в конце книги) 4. В Воздвиженскую церковь И. А. Попов передавал и принадлежавшие ему и его отцу богослужебные книги (см.: Минея служебная, месяц июнь. М., 1691. Каргопольский государственный историко-архитектурный и художественный музей, КП12888).

В 1703 г. в Каргополе «радением» И. А. Попова по благословению новгородского митрополита был реставрирован древний архиерейский посох 5. И. А. Попов упоминается в записи на известной иконе начала XVIII в. из каргопольской церкви Спаса на Валушках «Святые князья Борис и Глеб с видом горящего Каргополя». Здесь сообщается о том, что «посацкой житель Иванъ Андреевъ сын» вместе с другими карго-польцами видел, как во время пожара в Каргополе в 1700 г. святые Борис и Глеб прошли по пламени «на верхныхъ зубцахъ» Троицкой башни, после чего «пламень пога-се» 6. Можно не сомневаться, что И. А. Попов имел какое-то отношение к написанию этой иконы: кроме И. А. Попова в записи упомянут только «началник лантрат Иванъ

Ивановичъ Ляпунов», остальные же очевидцы поименно не названы («и иные от граждан»).

Сохранились сведения о связях И. А. Попова с Беломорьем, которое привлекало его, вероятно, и как купца, и как богомольца, неоднократно посещавшего Соловецкий и Анзерский монастыри. Имя И. А. Попова упоминается в записи на колоколе в Вар-зужской волости на Кандалакшском берегу Белого моря: «7202 ( 1694 ) году. Купил сей колокол Варзужской волости в церковь верховных апостолов Петра и Павла и святаго Николая Чудотворца на церковные деньги каргополец Иван Андреев сын Попов. Весу 25 пуд, 11 фунтов» [Ушаков, 2003. С. 111]. В том же 1694 г., в бытность И. А. Попова церковным старостой Воздвиженской церкви Каргополя, соловецкий инок Евфимий Малой «дал» в эту церковь печатную книгу Триодь цветную (Каргопольский государственный историко-архитектурный и художественный музей, КП-12831, скрепа на л. 3– 69). Как уже сообщалось, И. А. Попов являлся вкладчиком Анзерского скита, который он посещал вместе с «женою и чады своими» [Преподобный Елеазар, 2001. С. 266].

И. А. Попов преуспел также в строительстве церквей как в самом Каргополе, так и в Каргопольском уезде. Согласно его челобитью начала XVIII в. новгородскому митрополиту Иову, он был причастен к строительству в Каргополе теплых церквей Положения Ризы Господни и Похвалы Богородицы, которые он кроме того «святыми иконами, и ризами, и книгами, и церковными потребами устроил» 7. Около 1708 г. Иван Попов обращался к митрополиту Иову с еще одним прошением – о строительстве на Водлозере Ильинской церкви «на место от молнии сгоревшей в прошлых годех»

[Пигин, 2009. С. 30–42]. Построенная при его участии Ильинская церковь простояла до 1797 г., когда пришла в ветхое состояние и была разобрана; на ее месте водлозеры возвели новую церковь, сохранившуюся до наших дней.

И. А. Попов принял участие и в строительстве двухэтажного пятиглавого собора Спасо-Преображенского каргопольского монастыря (Строкиной пустыни) (находился на противоположном от Каргополя берегу Онеги). Автор «Исторического описания Спасо-Преображенского каргопольского монастыря» сообщает об этом следующее: «Соборная церковь во имя Преображения Господня, каменная, двоэтажная, о пяти главах, начата строением в 1707 году по челобитной посацских города Каргополя людей и уездных разных вотчин крестьян и по благословению преосвященнаго новгород-скаго митрополита Иова. Но так как ктиторы сии в совершении ея к концу начали коснеть, то посацкой того ж города Каргополя человек Иван Попов чрез челобитную испросил от того ж митрополита Иова благословение оную докончить, построя в верхнем этаже 1708 года соборную церковь Преображения Господня, а в нижнем во имя Сретения Господня с приделами…» 8. Сретенская церковь была освящена в 1715 г., а Преображенская – в 1717 г.

Наиболее полная информация сохранилась о строительстве И. А. Поповым и его отцом деревянной церкви Сретения с приделом Саввы Вишерского в Лебяжьей пустыни (находилась в Каргопольском уезде в 6 верстах от западного берега оз. Лаче). История строительства этой церкви подробно изложена в «Повести об основании Лебяжьей пустыни» (XVIII в.) [Пигин, 2007]. Согласно «Повести…», челобитную о строительстве Сретенской церкви И. А. Попов подал в Москве патриарху Адриану: «И сего же года (1697. – А. П. ) будочи он Иоан Андреев в царствующем граде Москве за торговым своим промыслом и о церковном строении би челом и благословения просил

8 Отдел письменных источников Государственного Исторического музея. Ф. 450 (собрание Е. В. Барсова). Д. 704. Л. 8 об. – 9. Автором этого «Исторического описания…», по мнению К. А. Докучаева-Баскова, был учитель каргопольского духовного училища у великаго господина кир святейшаго Ан-риана, патриарха Московскаго и всея России. И получил благословеную грамоту, что в Лебяжьей пустыни церкви строить, а, как построены будут, о освящении и о анътими-сах бити челом велено в Великом Нове-городе митрополиту, кто будет – и тому свидетелствуют благословеные грамоты. И, приехав с Москвы, он Иван Андреев и в Лебяжье пустыни был, наняв плотников строит святыя церкви во имя Стретения Господня да в пределе преподобнаго отца нашего Саввы Вишерского чюдотворца, на-ча строити на часовенном месте» [Пигин, 2007. С. 769]. Позднее И. А. Попов построил в Лебяжьей пустыни «колоколню рубленную высокую, на не же колоколы обесил для звонов», а над Сретенской церковью пристроил еще церковь во имя апостолов Петра, Павла и Иоанна Богослова. Он же дал причту «годовую ругу хлебом и денгами, и для пашни землю под хлеб сеяния, и сенных покосов из оброчной своеи земли часть, и двор ему, попу, построил» [Там же. С. 770–771].

«Повесть об основании Лебяжьей пустыни» содержит сведения и об отце И. А. Попова – Андрее Евсегниеве Попове: «В Каргополе на посаде посадцкой житель Андрей Евсегниевъ сынъ Поповъ Божиею волею заскорбелъ. Наиде на него болезнь параличная, еже есты полъглавы зарумянели, и окомъ правым ничего ни увидялъ, и языком говорить стал гугниво: что и говорит, едва разумети мочно. И рукою правою делать, и ногою владеть, и ходить ничего о себе не можетъ. И в такой в болезни то пребысть три года». Строительство Сретенской церкви было задумано И. А. Поповым именно для того, «чтобы дал Бог ему (его отцу. – А. П.) от болезни облегчение и здравие» [Там же. С. 769]. После освящения церквей Лебяжьей пустыни А. Е. Попов получил временное облегчение от своей болезни, прожил еще два года и умер 21 октября 1700 г., приняв перед смертью схиму с именем Антоний. Погребен он был в Каргополе «на посаде у церкви Воскресения Христова» [Там же. С. 770]. Из полистной записи И. А. Попова на печатном Евангелии (М., 1698) выясняется, что А. Е. Попов был прихожанином этой церкви: «Лета / 7208-го года / марта въ 15 день / положил сие / святое Евангелие / в Каргополе на посаде / в домъ Живоноснога Воскресения / Христа Бога нашего и Нерукотворенного Его образа / тоя же церкви прихожанин / каргополецъ посадской человекъ / Андрей Евсегниевъ сын Попова / опричь серебного прикладу. / А приклад, сребрянные евангелисты, / церковные казенные. / Потписал сын его Ивашко Анд-реевъ» (Каргопольский государственный историко-архитектурный и художественный музей, КП-12812. Л. 1–15). Не случайно уже после смерти отца именно в Воскресенскую церковь И. А. Попов дал для поминовения родителей печатную книгу «Маргарит» (М., 1698), купленную им в Москве в 1704 г. 9 Болезнь А. Е. Попова, о которой сообщается в «Повести…» («…и рукою правою делать… не можетъ») объясняет как будто, почему в сохранившихся до наших дней книгах А. Е. Попова (в том числе и в «тихо-мировской») владельческие и вкладные записи делал не он сам, а его сын И. А. Попов.

Приведенные выше сведения о И. А. Попове со всей очевидностью указывают на то, что он был человеком книжным и, судя по всему, имел богатую библиотеку. В настоящее время известно по крайней мере шесть книг с автографами И. А. Попова или с записями, в которых он упоминается. Среди этих книг, в связи с «тихомировской» рукописью, особое внимание должно быть уделено агиографическому сборнику второй половины XVII в., включающему жития Александра Ошевенского, Александра Свирского, Сергия Радонежского, апостола Иакова брата Господня, мученика Арефы и Димитрия Солунского. Эта рукопись конца XVII в. (форматом в 4º на 485 листах) также имеет владельческую запись И. А. Попова «Сия книга каргополца посадскаго человека Андрея Евсегниева сына Попова да сына его Ивана Андреева» (Каргопольский государственный историко-архитектурный и художественный музей, КП-12871, л. 485 об.). Сравнение этой рукописи с «тихомиров-ской» не оставляет сомнений в том, что они изготовлены одним писцом. Об этом свидетельствуют и одинаковый набор глав в Житии Александра Ошевенского, и бумага с водяным знаком «голова шута», а главное один почерк – несколько «дрожащий» полуустав с характерной выносной буквой «м» и волнистой «i» десятеричной. Не был ли создателем этих рукописей сам И. А. Попов?

Известно, что переписка книг и даже составление агиографических сказаний входили в круг его благочестивых занятий: так, он был причастен к написанию произведения о Елеазаре Анзерском. Рукопись с этим сочинением он дал вкладом в Анзерский скит, о чем во Вкладной книге монастыря сделана соответствующая запись: «…от себя нам дарова душеполезнаго вкладу еже списан-ныя им предивныя чюдеса и достоверныя повести преподобнаго отца Елеазара, иже в различныя времена бывшия от него» [Преподобный Елеазар, 2001. С. 266] 10. К сожалению, образец полууставного почерка И. А. Попова нам не известен – все вкладные и владельческие записи в книгах он делал скорописью. Участие И. А. Попова в распространении списков Жития Александра Ошевенского остается пока вопросом открытым. Необходимо добавить, что о тесных связях И. А. Попова с Ошевенским монастырем свидетельствует включение его имени в монастырский синодик 11.

Источник поступления рукописи № 382 в собрание М.Н. Тихомирова не установлен, в составленной Е. И. Дергачевой-Скоп «таблице соответствий шифров Тихомировского собрания номерам описи Груздева» этот номер не значится 12. Можно, однако, указать причины, по которым эта рукопись должна была заинтересовать М. Н. Тихомирова. В 1952 г. М. Н. Тихомиров руководил археографической практикой студентов Московского государственного университета в архиве и музее Каргополя. Результатом этой поездки стала статья М. Н. Тихомирова, посвященная каргопольским рукописям, в которой он не только отметил ценность некоторых рукописных кодексов и старопечатных книг, но и выразил свое восхищение «величественными шатровыми деревянными церквами – подлинными шедеврами русского народного творчества, неповторимыми по своей красоте» [Тихомиров, 1955. С. 480]. Среди прочих книг М. Н. Тихомиров указал и печатный «Маргарит» с вклад- ной записью И. А. Попова. Ученый привел и некоторые другие интересные записи каргопольских писцов и владельцев книг. По замечанию Е. И. Дергачевой-Скоп, М. Н. Тихомиров вообще «необычайно любил рукописи с записями» [Дергачева-Скоп, 1981. С. 43].

Действительно, записи – эти «немые свидетели “судеб книжных”» (Е. И. Дергачева-Скоп) – порой бывают весьма информативны и могут стать предметом самостоятельного научного сюжета.