О влиянии процессов глобализации и регионализации на развитие права и его теории

В отечественной и зарубежной литературе сложилось множество самых различных определений глобализации и регионализации, сводящихся в конечном счете к тому, что глобализация понимается как всемирный процесс усиления экономических, социально-политических, культурных и иных взаимосвязей и взаимодействий национальных образований, направленных на формирование единой планетарной системы . Соответственно, регионализация определяется в виде аналогичного процесса, происходящего , однако, не в мировом масштабе, а на уровне отдельных регионов.

Будучи обусловленными объективными причинами, выражающимися в расширении и углублении по мере развития общества разнообразных связей между национальными государствами, и необходимостью объединения их усилий для совместного решения возникающих перед человечеством экологических, энергетических, продовольственных и иных глобального уровня проблем, глобализация и регионализация выступают как тесно связанные между собой и дополняющие друг друга процессы и явления.

Наиболее ярким примером торжества регионализации может служить успешное создание и функционирование Европейского Союза – надгосударственного образования, сформировавшего свои экономическую, финансовую, правовую и иные системы.

Весьма зримыми проявлениями глобализации являются функционирование в различных уголках земного шара единой коммуникационной системы – интернета; широкое распространение в мире компьютерных и иных технологий; наличие широкой сети межнациональных и наднациональных образований в виде ВТО, Международного валютного фонда, Всемирной организации здравоохранения и т.п.; деятельность транснациональных корпораций; и т.д.

Среди авторов, занимающихся изучением процессов глобализации и регионализации, нет единого мнения по многим вопросам, касающимся данных явлений. Однако среди исследователей нет расхождений во взглядах относительно того, что глобализация как явление, будучи универсальным по своей природе и характеру феноменом, охватывает собой не только мировую экономику, финансы, средства массовой информации, но и другие сферы и аспекты государственной и общественной жизни, включая право. При этом речь идет не только о воздействии глобализации на национальные правовые системы отдельных стран или регионов, но и о влиянии глобальных процессов на правовые системы мирового сообщества в целом.

Процесс воздействия глобализации на право в общетеоретическом и методологическом плане отличается следующими особенностями и чертами: а) разносторонность его влияния на право и системность его воздействия, обусловленные самой природой глобализации «как системной интеграции идей, принципов, связей и отношений» [1]; б) фундаментальный и вместе с тем (в потенциальном плане) весьма радикальный характер влияния глобализации на право и на процесс развития его теории; в) большое разнообразие путей и форм воздействия глобализации на право и его теорию, результатом которых является интернационализация права [2]; г) прямое и косвенное (в основном через экономику и политику) воздействие процесса глобализации не только на национальное (внутригосударственное), но и на международное право – на его характер, источники, содержание, «механизм действия» [3]; д) наличие определенных пределов воздействия процесса глобализации на право, результатом чего, по мнению исследователей, является образование так называемого метаправа, воспринимаемого как «закономерная и завершающая цикл правового развития фаза эволюции права, раскрывающая на планетарном и космическом уровнях глубинную природу и масштабы права» [4].

Наряду с названными особенностями воздействия процесса глобализации в целом на право, на его отдельные институты и на теорию права в реальной жизни имеют место и другие особенности, в той или иной мере соотносящиеся с ними. По справедливому замечанию авторов они в значительной мере отражают современную социально-экономическую и политическую реальность, сложившуюся к настоящему времени в мире, а также фокусируют внимание на тех проблемах и трудностях, которые связаны с «приспособлением» права к современным реалиям, порожденным самой глобализацией [5].

В каких направлениях глобализация воздействует на право? Отвечая на эти и другие, им подобные вопросы, авторы, занимающиеся исследованием проблем глобализации, выделяют, как минимум, три основных направления ее воздействия на право, а вместе с тем на теорию и методологию его познания.

Первое из этих направлений связывается с воздействием глобализации на характер отношений друг с другом национальных правовых систем , которые в силу их тесной связи и взаимодействия в настоящее время «уже недостаточно исследовать каждую в отдельности, а необходимо рассматривать их в общей системе» [6]. Прежние теории, исходящие из «самодостаточности внутригосударственного права» и направленности международного публичного права на регулирование только внешних связей, возникающих между различными государствами, «в настоящее время, по мнению ученых, весьма существенно расходятся с реальной действительностью» [7].

Второе направление воздействия глобализации на право и на его теорию ассоциируется, по мнению исследователей – специалистов в области англосаксонского права, преимущественно с изменением главного направления развития данной правовой семьи , которое все больше фокусируется не на проблемах внутреннего, а на проблемах мирового правопорядка [8; 9].

Наконец, третье направление связывается с воздействием глобализации не столько на право как явление, сколько на его теорию и соответствующую методологию . При этом авторы не без оснований исходят из того, что под влиянием процесса глобализации с неизбежностью будут видоизменяться старые правовые теории и возникать новые модели, в основу которых будет заложена новая правовая культура, идеология, а также новая методология познания окружающей человека правовой среды [10].

Наряду с названными направлениями воздействия глобализации на правовую теорию и материю в научной литературе выделяются и другие, заслуживающие особого внимания направления. Однако при всей их важности и теоретико-практической значимости они обладают одним и тем же недостатком, заключающимся в том, что они касаются в основном лишь внешних сторон правовой материи – сфер ее «приложения», характера отношений между различными правовыми массивами, географии ее распространения и пр.

Между тем процесс глобализации с неизбежностью затрагивает не только внешние аспекты правовой материи, но и само ее внутреннее содержание, формы ее организации и проявления [11], а также ее социальную суть. В силу этого было бы весьма опрометчивым, концентрируя внимание на внешних направлениях воздействия глобализации в отношении права, упускать из виду ее внутриправовые проявления , затрагивающие сущность, социальное содержание и назначение права, а также другие стороны организации его внутренней жизни, его повседневного существования на разных (внутригосударственном и надгосударственном) уровнях и функционирования.

Нет сомнения в том, что глобализация оказывает значительное влияние на «внешний облик» права и на характер отношений, существующих как между различными правовыми системами, так и между правовыми семьями. Однако бесспорно и то, что глобализация одновременно воздействует и на внутренние процессы, происходящие в праве .

В их числе следует обратить внимание на следующие изменения в праве, происходящие под воздействием глобализации.

Во-первых, глобализация влияет на изменение сущности права как феномена, все более активно проявляющегося в качестве регулятора общественных отношений не только на национальном, но и на надгосударственном, глобальном уровне – на уровне отношений транснациональных корпораций, международных банков, межгосударственных объединений и огромного количества самых различных неправительственных организаций.

Исходя из сложившегося в отечественной литературе общефилософского представления о сущности права как о «главной, внутренней, относительно устойчивой качественной основе права, которая отражает ее истинную природу и назначение в обществе» [12], следует заметить, что по мере развития глобализационных процессов в определенной мере изменяется социальная сущность как национального, так и международного права .

Так, если традиционно для отечественной юридической науки советского периода сущность права воспринималась исключительно в классовом ключе, с точки зрения выражения, защиты и закрепления интересов господствующих классов, то на современном этапе развития Российского государства и права она трактуется в более широком смысле, а именно – не только как выражение классовых, но и иных, в частности, общечеловеческих интересов.

При этом нет сомнения в том, что рассмотрение сущности права в виде «государственной воли общества, ее общечеловеческого и классового характера» [13] навеяно не только псевдодемократическими реформами, имевшими место в 90-е гг. в России, но и теми глобальными процессами, которые происходят в современном мире.

В связи с этим следует заметить, что глобализация как «объективный, неумолимо действующий процесс» [14] с неизбежностью привносит в социальную сущность и содержание национального права наряду с классовым и общечеловеческим интересом также иностранный интерес. Носителями последнего являются не только более сильные, индустриально развитые государства по отношению к менее сильным и менее развитым в этом плане государствам, но и транснациональный капитал . Будучи наднациональным по своей природе и характеру, он, тем не менее, содержит в себе весьма значительное иностранное начало в виде финансово-экономических интересов государства-метрополии по отношению ко всем другим государствам, на территории которых действуют его филиалы.

Именно наличием этого начала, проникающего или, по крайней мере, активно воздействующего на изменение сущностных элементов других государств и правовых систем, объясняется факт активной защиты государствами-метрополиями «своего» национального и транснационального бизнеса за рубежом, а также основная причина рассмотрения ими транснациональных корпораций в качестве «партнера» при разрешении «многих проблем, возникающих в их отношениях с другими странами» [15].

Аналогичные процессы трансформации сущности, обусловленные глобализацией и изменением соотношения в окружающем мире социально-экономических, политических и иных сил, происходят не только в национальном, но и в международном праве. Свидетельством тому может служить, в частности, то обстоятельство, что если раньше, в условиях двуполярности мира, социальная сущность международного права предопределялась согласованием воли различных государств и «частично» воли других субъектов международного права, «регулирующих определенные общественные отношения» [16], то в настоящее время, в условиях глобализации и одно- полярности мира, когда интересы и воля одной страны (США) – субъекта международного права временно доминируют над интересами других государств-субъектов международно-правовых отношений, сущность международного права в ряде случаев обусловливается в значительной мере не только и даже не столько согласованием воль, сколько доминированием воли и интересов одного государства над другими (см. [17; 18] и др.).

В тех же случаях, когда «доминирующей державе» в силу тех или иных причин не удается воздействовать на международное сообщество и международное право в нужном для нее направлении, она, тем не менее, действует, вопреки всему и вся, включая, как показывает опыт, в том числе и здравый смысл, сообразуясь лишь со своей эгоистической волей и такими же по своей сути интересами.

Во-вторых, глобализация оказывает определенное воздействие не только на сущность права, но и на его содержание, институционную и функциональную роль, а также на стоящие перед ним цели и задачи, на его назначение .

Разумеется, право, независимо от того, как оно понимается и воспринимается в том или ином обществе, как оно отражается и представляется в той или иной очередной теории, всегда было и остается правом. Оно всегда содержало в себе общеобязательные правила поведения, от кого бы они ни исходили и кем бы они ни обеспечивались. Оно всегда выступало в качестве регулятора общественных отношений и обладало многими другими признаками, которыми оно как явление наделялось его исследователями и с помощью которых оно всегда идентифицировалось.

Однако, как известно, право никогда не оставалось неизменным со всеми присущими ему на том или ином этапе развития общества и государства особенностями, а вместе с опосредуемыми им общественными отношениями постоянно изменялось и развивалось. Это касается как сущности, так и всех других сторон правовой материи, включая ее формально-юридическое, политикоидеологическое, информационное и иное содержание, а также возникновение новых отраслей и институтов права, таких, например, как космическое, атомное, экономическое и информационное право, уголовно-правовые институты, направленные на борьбу с хакерством, незаконной миграцией и др.

На гипотетический вопрос о том, что же меняется в содержании права по мере воздействия на него процессов глобализации и регионализации, можно дать краткий ответ, заключающийся в том, что национальная компонента во внутригосударственном праве постоянно вытесняется глобальной составляющей, и, соответственно, внутригосударственные правовые стандарты, наполняющие собой формально-юридическое и иное содержание национального права по мере развития интеграционных процессов, последовательно вытесняются надгосударственными, глобальными стандартами.

В технико-юридическом плане это осуществляется двояким путем: прямым перенесением сложившихся правовых стандартов с глобального либо регионального уровня, как это имеет, например, место в Европейском Союзе, на национальный уровень или же приведением существующих национальных правовых стандартов в соответствие с наднациональными стандартами.

Следует заметить, что стандартизация как явление в той или иной мере свойственна не только правовой, но и многим другим сферам жизни общества, таким как экологическая, социальная, политическая, духовная и др. Однако в праве она находит наиболее яркое проявление. Свое конкретное выражение правовая стандартизация, как верно подмечается в научной литературе, находит, прежде всего, в установлении в рамках международных организаций «единых минимальных норм и требований к правовому регулированию тех или иных общественных отношений»; в установлении единых требований, касающихся прав и свобод человека и гражданина; в определении и установлении «правовых стандартов в области функционирования правосудия, в предпринимательской деятельности, в финансовой сфере и т.д.» [19].

Естественно, что вместе с изменением формально-юридического («стандартизированного») аспекта содержания права в определенной мере изменяются и другие аспекты, а также подвергаются известной «корректировке» цели, задачи и само назначение права . Как в сущности, так и в содержании права по мере развития процесса глобализации, по логике вещей, все большее место будут занимать не национальные, внутригосударственные, а надгосударственные начала.

В-третьих, процесс глобализации оказывает определенное влияние не только на сущность, содержание и назначение права, но и на его источники, или формы права.

Это влияние сказывается на всех уровнях существования правовой материи, а именно – на глобальном, региональном и внутригосударственном (национальном). На первых двух уровнях появление и изменение (по мере развития общества и государства) источников права непосредственно связано в основном с правотворческой деятельностью надгосударственных и межгосударственных институтов, а на национальном уровне – как и раньше, преимущественно с правотворческой активностью государства.

В настоящее время, как свидетельствует общественная практика, наиболее сильному и наиболее заметному воздействию со стороны глобализации подверглись источники регионального и национального права .

Наглядным примером влияния глобализации на источники регионального права может служить процесс становления и развития в послевоенный период различных источников права Европейского Союза – таких как учредительные договоры; договоры, вносящие изменения и дополнения в учредительные документы; договоры о присоединении новых государств к Европейскому Союзу; прецеденты, создаваемые Европейским судом справедливости; другие акты (см. [20–22] и др.).

Одним из примеров влияния глобализации на источники национального права может служить эволюция источников права современной России. Результатом ее стало более широкое использование в различных отраслях права правового договора как источника права; фактическое признание и применение судебной практики (прецедента) в качестве источника права; появление в системе нормативно-правовых актов, с введением президентской формы правления в стране – указов Президента; закрепление в Конституции 1993 г. положения о том, что «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы» и что «если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора» (ст. 15, п. 4) [23].

В-четвертых, глобализация оказывает определенное влияние на процесс правотворчества, правоприменения и правоохранения.

При этом речь идет не только и даже не столько о технико-юридической и «технологической», сколько об институциональной стороне вопроса, о более широком вовлечении в правотворческую, правоприменительную и правоохранительную деятельность, наряду с национальными государственными институтами, также межнациональных, надгосударственных и региональных институтов.

Рассматривая современный глобальный мир в различных измерениях, таких, в частности, как политическое, экономическое, цивилизационное, правовое и другие, нетрудно заметить, что в каждом из них по мере развития процессов глобализации и регионализации происходят весьма заметные сдвиги как в функциональном, так и в институциональном плане.

Это проявляется, в частности, в том, что, наряду с новыми функциями и целевыми установками, на глобальном и региональном уровнях появляются новые субъекты экономических, политических, правовых и иных отношений, новые субъекты в сферах правотворчества, правоприменения, а также в сфере правоохранительной деятельности. Это не только ООН, ЮНЕСКО и им подобные институты, сформировавшиеся в послевоенный период. К такого рода субъектам следует отнести также международные фонды типа МВФ, международные банки, международные суды, наподобие Гаагского суда, правоохранительные институты типа Интерпола, транснациональные корпорации и другие межгосударственные и надгосударственные организации.

В научной литературе резонно отмечается по поводу правового измерения глобального мира и появления новых субъектов правовых отношений, что «правовое измерение глобального мира побуждает к пересмотру всей системы правового регулирования, вызванного появлением новейших субъектов мирохозяйственного общения как на национальном, так и на наднациональном уровнях» [24].

Наряду с названными направлениями воздействий глобализации, а вместе с ней и регионализации на право существуют и другие направления. Их много, и они весьма разнообразны. Одни из них проявляются в настоящее время довольно зримо. Другие едва угадываются.

Тем не менее все они, имея в виду объективность и нарастающий характер воздействия глобализации на право, заслуживают особого внимания и отдельного всестороннего изучения.

Наряду с рассмотрением основных направлений важное значение для глубокого понимания сути изменений, происходящих в праве под воздействием процессов глобализации и регионализации, имеет также выявление основных тенденций его развития.

Среди них следует выделить, прежде всего, тенденцию универсализации и унификации права.

В основе возникновения и развития этой, равно как и других, ей подобных тенденций, лежит объективный процесс интеграции мировой экономики, финансов, средств связи, средств массовой информации и других средств и сфер жизни общества, что не могло не отразиться как на эволюции права в целом, так и на тенденциях его дальнейшего развития.

Несомненно, справедливо утверждение авторов о том, что универсализация права, проявляющаяся в стремлении выработки общего, всеобъемлющего подхода к праву, и его унификация , означающая «введение в правовые системы государств единообразных норм» [25], – явления не новые в государственно-правовой жизни различных стран. «Формирование и развитие права (от его примитивных до современных развитых форм)», – писал по этому поводу В.С. Нерсесянц, – при всех особенностях национальных систем права по сути представляют собой «историю его все большей универсализации и унификации, историю движения ко все более глобальному праву», и эти «исторически прогрессирующие свойства и характеристики развивающегося права находят свое выражение, закрепление и осуществление (действие) как в отдельных национальногосударственных системах права, так и в международном праве» [26].

Однако несмотря на то, что универсализация и унификация права прослеживаются практически на всех исторических этапах эволюционного развития государственно-правовой материи, в условиях глобализации они проявляются наиболее ярко и носят скорее не эволюционный, а взрывной, революционный характер .

Наиболее зримо тенденция универсализации и унификации права проявляется на глобальном и региональном уровнях в таких сферах правового регулирования, как торговля, бизнес, финансы и др.

Разумеется, степень развития данной тенденции в пределах разных регионов в силу целого ряда объективных причин не является и не может быть одинаковой. В частности, в силу того, что в них имеет место различный уровень интеграции, принимаемой как «модель сознательного и активного участия группы стран в процессах стратификации мира, обусловленных глобализацией» [27]. Так, если в пределах Европейского Союза интеграция практически во всех сферах жизни данного сообщества достигла весьма высокого уровня, то в пределах других регионов, включая Содружество Независимых Государств (СНГ), она находится на весьма незначительном уровне.

Соответствующим образом обстоит дело также и с тенденцией универсализации и унификации права: наиболее четко она проявляется, например, на уровне Европейского Союза, менее зримо – на уровне других региональных образований.

Что же касается глобального уровня , то исходя из того, что интеграция традиционно рассматривается отечественными и зарубежными авторами как неотъемлемая и притом весьма важная составная часть глобализации, вполне логичным было бы заключить, что каков уровень всемирной интеграции, таковым будет и уровень глобализации мира, а вместе с тем – степень развития и проявления тенденции универсализации и унификации права. Естественно, что при этом следует исходить из факта неравномерности развития данных явлений в различных частях земного шара, а не из некоего «среднего статистического» показателя.

Наряду с тенденцией универсализации и унификации права в условиях глобализации все более отчетливо проявляется, как свидетельствует анализ принимаемых на межгосударственном и надгосударственном уровнях нормативно-правовых документов, тенденция более широкого формирования и более активного использования принципов права как регуляторов общественных отношений .

При этом речь идет не только о принципах международного права – таких, в частности, как принцип суверенного равенства государств, принцип их территориальной целостности, невмешательства во внутренние дела других государств, принцип решения спорных вопросов только мирными средствами и других, закрепленных в Уставе ООН (1945 г.), в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций (1970 г.), в Заключительном акте совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (1975 г.) и в ряде других международноправовых документов [28].

Имеются в виду также принципы взаимоотношений, которые формируются и устанавливаются помимо государств и наряду с ними между различными субъектами, которые в научной литературе принято называть «субъектами – участниками глобализации». Это – международные «универсальные и региональные организации», транснациональные корпорации, финансово-информационные группы, международные неправительственные объединения и другие национальные институты.

Между ними, с одной стороны, а также между ними и государством – с другой, по мере развития и под влиянием процесса глобализации складываются такие отношения, которые в значительной степени опосредуются не только и даже не столько с помощью конкретных норм, сколько с помощью принципов права.

В научной литературе, посвященной анализу взаимоотношений, возникающих между различными участниками процесса глобализации, и прежде всего – между государством и транснациональными корпорациями, выделяются такие, например, принципы, как принцип партнерства, кооперации в решении общих экономических, финансовых и иных проблем, принцип относительной самостоятельности субъектов глобализации, принцип сотрудничества и взаимопомощи в решении вопросов глобального управления (global governance) и иных тесно связанных с ними проблем [29; 30].

Разумеется, как показывает анализ характера взаимоотношений различных субъектов глобализации, не все из них и им подобных принципов в равной мере реализуются. Более того, некоторые из них, такие как принципы партнерских взаимоотношений государства и транснациональных корпораций в деле обеспечения мира и прав человека [31], как показывает практика, и вовсе имеют сугубо формальный характер. Ведь по здравому смыслу весьма трудно себе представить, какой позитивный вклад в дело укрепления мира и усиления гарантий прав человека может внести, например, транснациональный капитал, «специализирующийся» на поставках вооружений в «горячие точки» мира или использующий по максимуму дешевую рабочую силу в развивающихся странах.

Однако, тем не менее, несмотря на сугубо формальный характер многих правовых и неправовых принципов, опосредующих отношения, складывающиеся между различными субъектами – участниками глобализации, фактом остается то, что общие принципы , а не конкретные нормы права занимают все большее место и играют все более активную роль в системе регулятивных средств, использующихся на глобальном и региональном уровнях.

Применительно к национальным правовым системам общие принципы, а именно о них идет, прежде всего, речь, понимаемые как «положения (правила) объективного права», которые «могут выражаться, а могут и не выражаться в текстах, но обязательно применяются в судебной практике и обладают достаточно общим характером» [32], получили во многих странах свое признание. В Конституции РФ по этому поводу указывается на то, что общепризнанные принципы международного права, наряду с нормами международного права и международными договорами РФ, «являются составной частью ее системы» (ст. 15, п. 4). Что же касается глобаль- ного и регионального уровней, то здесь развитие и признание принципов права как регуляторов общественных отношений, помимо принципов международного права, в значительной своей части проявляются лишь как тенденция их все более широкого формирования, распространения и признания.

Наряду с названными тенденциями на глобальном и региональном уровнях в различных формах проявляются и другие, в той или иной мере связанные с ними тенденции. В частности, обращают на себя внимание тенденции усиления роли и значения судейского права, а вместе с ним и его источников в виде прецедента и судебной практики .

В научной литературе верно подмечается, что поскольку по мере развития процесса глобализации «право становится все более сложной системой» и поскольку «предусмотреть все в законах невозможно», постольку с неизбежностью повышается роль судебной практики в решении ряда вопросов [33].

Это касается не только системы общего, англосаксонского права, где традиционно право, порождаемое судами, а вместе с тем и источники этого права в виде прецедента, играют труднопереоценимую роль. Данная тенденция проявляется также и в других правовых семьях и национальных правовых системах, включая романо-германское право, где в большинстве стран, принадлежащих к данной правовой семье, судейское право, как свидетельствует практика, существует в виде прецедента фактически, но не признается официально, формально-юридически .

Помимо национальных правовых систем и правовых семей повышение роли и значения судейского права имеет место также на региональном и глобальном уровнях, в связи с активизацией деятельности соответствующих судебных органов.

В связи с этим в западной юридической литературе в течение ряда последних лет разрабатывается концепция формирования в современном мире единой, «глобальной юриспруденции», целью которой является, с одной стороны, «содействие» процессу универсализации и унификации права на глобальном и региональном уровнях, а с другой – стремление к сохранению «правовых основ национальной и локальной культуры» [34]. Исходя из тезиса о том, что «глобальная экономика обусловливает появление глобальных споров», поскольку «товары производятся в одних странах, а продаются и покупаются совсем в других», западные исследователи на этой основе не только формируют концепцию «глобальной юриспруденции», но и развивают идеи о создании единого в мире «глобального сообщества судов» [35].

Основными принципами формирования и функционирования такого сообщества, по их мнению, должны быть следующие: а) принцип «сдержек и противовесов» между различными судебными инстанциями, устанавливаемый как по вертикали, так и по горизонтали; б) принцип признания «позитивного конфликта», суть которого заключается в том, что при разрешении спора в судебном порядке стороны идут навстречу друг другу путем взаимных уступок, сохраняя и укрепляя при этом основы своих взаимоотношений; в) «принцип плюрализма и легитимации различных подходов», используемых судами при разрешении тех или иных споров и рассмотрении конкретных дел; г) принцип, согласно которому судебные инстанции при рассмотрении уголовных или административных дел отдают предпочтение скорее методам «убеждения и побуждения», нежели методу принуждения [36].

По мере усиления роли и значения судебного правотворчества и судейского права в различных правовых семьях и национальных правовых системах [37] с неизбежностью повышается значимость формируемых судами прецедентов и других форм судейского права, именуемых судебной практикой, судебным усмотрением, правовыми позициями суда [38].

Среди общих тенденций развития права в условиях глобализации и регионализации более четко выделяются также и другие тенденции, в частности, тенденция расширения юридического сектора, касающегося прав человека и гражданина.

Анализ законодательства, принятого после Второй мировой войны и особенно в конце ХХ в., свидетельствует о том, что данная тенденция в значительной мере проявляется как на национальном, так и на глобальном и региональном уровнях. Об этом свидетельствуют, в частности, довольно многочисленные конвенции типа Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, Конвенции о политических правах женщин и др., а также соответствующие декларации , включая Всеобщую декларацию прав человека, Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Декларацию прав ребенка.

Об усилении рассматриваемой тенденции свидетельствуют также специальные законы, касающиеся прав человека и гражданина, принятые на уровне национальных государств и правовых систем, а кроме того, целые главы и разделы конституционных актов, в которых декларируются самые разнообразные права и свободы.

В отечественной и зарубежной литературе выделяются и другие тенденции развития права, проявляющиеся в условиях глобализации и регионализации. В их числе рассматриваются, например, тенденция все более заметного вторжения публичного права в сферу частного права и постепенного стирания граней между публичным и частным правом; тенденция политизации права; тенденция углубления взаимосвязи и взаимодействия международного права с региональ ным и национальным правом; тенденция формирования, наряду с экономической, политической и другими глобальными системами, «правовой системы планетарного масштаба» [39] и др.

Проявление многочисленных тенденций в развитии права и его теории, возникших под влиянием процессов глобализации и регионализации, а также наличие разнообразных форм, путей и направлений этого влияния свидетельствуют о том, что данные процессы будут продолжать оказывать свое воздействие на государственноправовую материю, так же как и на все другие сферы жизни общества, не только в настоящем, но и в обозримом будущем.