Об использовании видеоконференц-связи в досудебном производстве по уголовным делам

Вопросам применения цифровых технологий в уголовном процессе, в том числе использования видеоконференц-связи для производства следственных и судебных действий, посвящено большое количество научных трудов [1; 2; 3], формируется и судебная практика 1 . Однако последние события, обусловленные пандемией коронавируса, вынуждают вновь обратиться к этой теме.

Верховный Суд РФ в Обзоре судебной практики от 30 апреля 2020 г. подтвердил право суда в условиях карантинных мероприятий и режима самоизоляции в случаях, требующих безотлагательного рассмотрения уголовного дела (или материала), принять решение о проведении всего судебного разбирательства с использованием систем видео-конференц-связи 2 . Реализация такого права возможна благодаря существующим правовым основам и технической оснащенности судебной системы.

В УПК РФ понятие видеоконференц-связи появилось в 2009 г. в связи с изменениями, внесенными в ст. 35, где была предусмотрена возможность участия обвиняемого в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи при рассмотрении ходатайства об изменении территориальной подсудности1. В дальнейшем применение этих технических средств в судебных заседаниях постепенно расширялось: в надзорном производстве (ст. 407 УПК РФ), в апелляционной инстанции (ч. 2 ст. 389.12, ч. 8 ст. 389.13 УПК РФ), в кассационной инстанции (ст. 401.13 УПК РФ), при рассмотрении вопросов в связи с исполнением приговора (ст. 399 УПК РФ). В 2011 г. в УПК РФ была закреплена возможность допрашивать свидетелей, а затем и потерпевших по уголовному делу в суде посредством видеоконференц-связи (ч. 4 ст. 240, ч. 1 ст. 278.1)2, а в 2014 г. – право суда при рассмотрении уголовных дел по некоторым составам тяжких преступлений обеспечить участие содержащегося под стражей подсудимого путем применения видеоконференц-связи (ч. 6.1 ст. 241, ст. 293)3. Все указанные нормы регулируют использование видеоконференц-связи на судебных стадиях уголовного судопроизводства.

Между тем, и в условиях распространения новой коронавирусной инфекции это стало особенно наглядным, органы, осуществляющие предварительное расследование, столкнулись с трудностями обеспечения явки участников уголовного судопроизводства для проведения следственных и иных процессуальных действий в установленные законом процессуальные сроки. При этом правовая и техническая возможность применения дистанционных технологий при собирании доказательств на стадии досудебного производства в настоящее время отсутствует.

Для целей статьи под видеоконференц-связью мы будем понимать «способ осуществления процессуальных действий, предусмотренных законом, с использованием программно-технических средств передачи аудио- и видеоинформации по каналам связи с одним или несколькими абонентами». Такое определение содержится в п. 1.5 Регламента организации применения видеоконференц-связи в федеральных судах общей юрис- дикции от 28 декабря 2015 г. № 401 1. Видеоконференц-связь – это современная технология обмена видео- и аудиоинформацией между несколькими участниками, которая может быть использована для проведения следственного действия дистанционно, то есть при удаленном нахождении участников друг от друга.

В 2016 г. Государственной Думой РФ был отклонен проект Федерального закона № 764131-6 «О внесении дополнений в Уголовнопроцессуальный кодекс Российской Федерации (в части производства предварительного расследования с применением систем видеоконференцсвязи)», внесенный депутатом К.А. Лазаревым, где было предложено дополнить гл. 22 УПК РФ статьей 164.1 «Общие правила применения видеоконференц-связи при производстве следственных и иных процессуальных действий» 2 . В замечаниях на проект указано на неурегулированность в статье ряда процессуальных моментов (в частности, не предусмотрена процедура удостоверения личности, порядок разъяснения участникам прав и обязанностей, не учтены особенности участия в уголовном деле несовершеннолетнего, его законного представителя, педагога, особенности использования видеоконференц-связи при наличии в материалах дела сведений, составляющих государственную тайну, и др.). В целом оценивая положительно появление в УПК РФ подобной нормы, в этой части законопроект необходимо доработать.

Правительство РФ и Счетная палата РФ в своих отрицательных заключениях указали, что реализация законопроекта может привести к значительному увеличению нагрузки на следователей, дознавателей, которым в соответствии с указанной нормой будет поручаться проведение видеоконференц-связи, что может повлечь необходимость увеличения их штатной численности и бюджетных ассигнований на их содержание, а также дополнительных финансовых затрат из федерального бюджета на обеспечение технической возможности осуществления данного вида связи, приобретение необходимого оборудования и его обслуживание.

Также в заключениях на законопроект в качестве аргумента против указано на нормы УПК РФ, которые предусматривают возможность производства следственных и иных процессуальных действий вне места расследования преступлений путем дачи поручений другому следователю или органу дознания (ч. 1 ст. 152), право следователя провести допрос в месте нахождения допрашиваемого (ч. 1 ст. 187). Полагаем, наличие указанных норм не уменьшает значимости дистанционных технологий при производстве предварительного расследования. Использование видеоконференц-связи позволит следователю, ведущему производство по уголовному делу, не только услышать и увидеть показания допрашиваемого, но и провести сам допрос, задать вопросы в режиме реального времени, наблюдать условия, в которых проводится следственное действие, оценивать поведение допрашиваемого лица, выстраивать тактику производства следственного действия, не затрачивая при этом время на прибытие к месту нахождения допрашиваемого.

Из паспорта проекта Федерального закона № 764131-6 видно отсутствие единой позиции у представителей разных органов по вопросу о необходимости (или возможности) существования как таковой процедуры производства следственных (процессуальных) действий посредством видеоконференц-связи. Противники использования видеоконференц-связи на стадии досудебного производства указывают также на то, что это может открыть недобросовестным работникам правоохранительных органов путь к манипуляциям, в частности к надиктовке показаний. Также они отмечают «эффект отсутствия», то есть невозможность непосредственно наблюдать за поведением допрашиваемого, его эмоциональной, физиологической реакцией на вопросы [4]. Представляется, что указанные опасения не учитывают современные технические возможности, которые позволяют фиксировать все мельчайшие подробности допроса в текущем моменте, вести видеозапись для подтверждения хода и результатов следственного действия.

В научной литературе учеными и правоприменителями приводится значительное количество противоположных доводов, обосновывающих необходимость использования видеоконференц-связи на стадии досудебного производства [5; 6; 7].

Одним из главных аргументов за введение в досудебное производство дистанционных технологий является возможность таким образом ускорить процесс производства расследования, увеличить его эффективность за счет процессуальной экономии сил и средств. Производство следственных действий посредством видеоконференц-связи может быть востребовано, например, при проведении их в регионах, где удаленность населенных пунктов друг от друга исчисляется сотнями километров; при допросе, где одним из участников является лицо, отбывающее наказание в местах лишения свободы, чтобы избежать временных и финансовых затрат, связанных с его доставлением.

Существенным аргументом за введение системы видеоконференцсвязи в досудебное производство являются интересы самих допрашиваемых лиц, которые проживают или находятся в населенных пунктах, удаленных от места производства предварительного расследования. Кроме того, ряд авторов указывает, что допрос в рассматриваемой дистанционной форме является в некоторых случаях своего рода мерой безопасности, а также способствует получению достоверных и более полных показаний [8, с. 5–6]. Также значимо, что видеоконференц-связь всегда сопровождается видеофиксацией, которая является дополнительным источником информации для последующих субъектов доказывания.

Исследователи отмечают, что дистанционный допрос уже давно предусмотрен законодательством многих стран, в частности, есть опыт его применения в Германии, Италии, Финляндии, Швеции, США, Эстонии, Молдове, Казахстане [9; 10; 11]. Например, в УПК Казахстана допрос посредством видеоконференц-связи может быть произведен в случаях невозможности явки в связи с состоянием здоровья, возрастом или в связи с необходимостью обеспечения безопасности допрашиваемого, оперативности досудебного расследования и минимизации затрат по явке. Последние два основания актуальны и для российского уголовного процесса.

Сближение российского уголовно-процессуального законодательства с законодательством зарубежных стран по рассматриваемым вопросам позволило бы российским следователям и дознавателям в рамках запросов о правовой помощи посредством видеоконференц-связи лично допрашивать лиц, находящихся за пределами Российской Федерации.

На наш взгляд, единственным препятствием для внедрения видеоконференц-связи в досудебные стадии уголовного процесса являются финансовые затраты. Между тем исследователи отмечают, что «экстраординарный характер будут иметь лишь расходы по первоначальной установке оборудования и налаживанию каналов для видеоконференц-связи, однако в последующем они станут не столь значительными». Тем более «к настоящему времени основа такого оборудования (аппаратные компьютерные средства) имеется в большинстве органов предварительного следствия и судов, а по мере развития технологии стоимость дополнительного оборудования постоянно снижается» [12].

Н.А. Колоколов верно отмечает, что российский уголовный процесс технологически очень отстает. Ввиду финансовой затратности внедрения цифровых технологий перспективы выглядят не очень радужно, особенно на фоне мирового финансового кризиса [13].

Научно-технический прогресс не остановить и не замедлить, востребованность дистанционных технологий на практике будет только возрастать, поэтому российскому законодателю необходимо сформировать правовые основы для их внедрения в различных сферах, в том числе в уголовном судопроизводстве.

Использование видеоконференц-связи в досудебном производстве по уголовным делам востребовано участниками как со стороны обвинения, так и со стороны защиты, оно будет способствовать соблюдению разумных сроков предварительного расследования, процессуальной экономии сил и средств, эффективному расследованию уголовных дел. Представляется, как и для судебных стадий, законодатель должен поэтапно вводить в УПК РФ нормы об использовании видеоконференц-связи в ходе предварительного расследования, начиная с такого следственного действия, как допрос, в исключительных случаях, связанных с трудностями обеспечения явки потерпевшего или свидетеля ввиду состояния здоровья, отдаленности местонахождения или стихийного бедствия, для обеспечения безопасности участников.