Об одном климатическом эпизоде Эпохи переселения народов (по материалам могильника Соколова Пустынь)

Соколова Пустынь – археологический комплекс из могильников с кремациями и селищ разных периодов, находящийся вблизи г. Ступино Московской области, на левом берегу р. Оки. Наибольший интерес представляют поселения и могильники I тыс. н. э., причем погребения, как правило, перекрывают слои поселения. Памятник был открыт С. Н. Астаховым в 1958 г. как селище ( Астахов , 1958), повторно обследовался Т. И. Степановой ( Степанова , 1992). Стационарные раскопки ведутся с 2008 г. О. Ю. Потемкиной ( Потемкина и др ., 2013) и А. С. Сыроватко ( Сыроватко , 2014; Сыроватко и др ., 2021; 2022; 2023; Сыроватко, Гусева , 2023).

В настоящее время история формирования археологического комплекса представляется следующим образом.

1 Работа выполнена в рамках темы госзадания ИГ РАН FMWS-2026-0004.

Помимо яркого мезолитического слоя, а также разрозненных находок периода неолита, эпохи бронзы наиболее интенсивно этот участок берега р. Оки был обжит в течение I тыс. н. э. Самым ранним погребением является ингума-ция – мужское погребение, сопровождавшееся железным ножом, датированное рубежом I–II вв. н. э. ( Сыроватко и др ., 2021). Селище мощинского времени существует на краю первой и второй надпойменных террас в течение III–V вв., а уже в V или в начале VI в. на второй террасе, поверх слоя поселения, возникает первый на памятнике могильник с кремациями, датировка которого укладывается в интервал V–VII вв. ( Потемкина и др ., 2013; Сыроватко, Гусева , 2023). Погребения в этом могильнике часто представляют собой кремацию нескольких человек (не менее двух), хотя яркий и узнаваемый сопровождающий инвентарь пока обнаружен только в первых двух погребениях, все прочие его практически лишены. Все кремации проведены «на стороне», уложены в небольшие ямки, часть их, вероятно, помещалась на дневной поверхности.

Поселение, синхронное этому могильнику, судя по имеющимся данным, существует теперь только на краю первой террасы. После хронологического перерыва, во второй половине Х в., на краю первой террасы возникает новый могильник с кремациями ( Сыроватко и др ., 2015; 2021; 2022). В этом могильнике кремации на стороне чаще сопровождаются инвентарем и, как правило, помещены на древней поверхности. Верхняя дата могильника достоверно не определена – вероятнее всего, он существует в течение XI в., но неясно, как долго. Место поселения от этого могильника не найдено, хотя в пределах археологического комплекса встречаются участки слоя с лепной керамикой «боршевско-го» облика. Однако керамики в самом могильнике нет, а на селище нет находок второй половины Х в., хотя находки первой половины Х, а также XII вв. среди материалов достоверно присутствуют.

Как видно из сказанного, замещение поселения могильником с кремациями около V или начала VI в. на «верхней» площадке является значимым эпизодом, коренными изменениями в погребальном обряде, возможно, сопровождавшимися сменой населения или притоком новых групп.

С 2019 г. авторами проводились исследования в низкой пойме р. Оки, у подножия первой террасы, на краю которой расположены поселение мощинского времени, упоминавшаяся выше единичная ингумация и могильник второй половины X–XI вв. (рис. 1). Высота этой террасы над тыловой частью поймы, где осуществлялось бурение, 6–7 м, отметка в Балтийской шкале высот края террасы ок. 125 м. Последовательно были выполнены буровой профиль, одна из скважин расширена до шурфа, а шурф, в свою очередь, до раскопа размером 2 × 4 м (рис. 1). Такое внимание к заболоченному участку было вызвано его стратиграфией и обнаруженными материалами, делающими продолжение исследований перспективными.

Три скважины были выполнены ручным буром последовательно у подножия террасы, а также в 13 и 26 м от ее подошвы. Самая удаленная от подножия террасы скважина № 19303 (рис. 1; 2) выявила наиболее сложную стратиграфию нижних горизонтов, с переслаиванием прослоек торфа песками эолового происхождения, а профиль в целом продемонстрировал рост мощности отложений, особенно торфа по направлению к реке.

Рис. 1. План археологического комплекса у д. Соколова Пустынь. Красным цветом обозначены раскопы и скважины в пойме р. Оки

Рис. 2. Стратиграфия раскопа 5 в пойменной части Соколовой Пустыни

А – профиль восточного борта, с экстраполяцией фрагментов керамики ( 1 – гладкостенная керамика; 2 – чернолощеная керамика); Б – фото восточного борта, с экстраполяцией ¹⁴С-дат

Стратиграфия поймы на месте шурфа и раскопа представлена тремя слоями: нижним слоем – оторфованным суглинком с древесными макроостатками (слой 1 – рис. 2), слоем торфа с древесными макроостатками, толщиной ок. 1,15 м (слой 2), и верхним аллювием толщиной ок. 1 м (слой 3). По основанию суглинков слоя 1 с древесными остатками получена дата 1920 ± 20 (ИГРАН-7084), или 85 ± 25 кал. гг. н. э.2 Дополнительная дата была получена по найденному в нижнем слое деревянному колу. Этот кол в слое располагался плашмя, ближе к верхней кромке слоя. Его возраст 1870 ± 20 л. н. (ИГРАН 7467), или I–II вв. н. э.3

Нижняя граница слоя торфа (слоя 2) имеет возраст 1595 ± 20 л. н. (ИГРАН-7083), или 480 ± 40 кал. гг. н. э., что абсолютно соответствует керамике. Верхняя кромка слоя торфа (слоя 2) датирована 200 ± 20 л. н., или 1785 ± 95 кал. гг. н. э. (ИГРАН 7082)⁴, эта дата в целом соответствует датировкам нижней части аллювиальных отложений, полученных для участка р. Оки в районе Коломны ( Syrovatko et al. , 2019; Сыроватко и др ., 2016).

Керамика в раскопе обнаружена только в слое 1, ближе к его верхней границе. Фиксация ее в раскопе вызывала сложности, поскольку это был полужидкий, «сметанообразный» слой, не выдерживавший веса человека5. Всего найдено около 80 фрагментов, из которых 20 – чернолощеная, 20 – прошедшая вторичный обжиг (ошлакованная) и 40 – обычная лепная гладкостенная (рис. 4). Вся найденная керамика – фрагменты лепных гладкостенных и лощеных сосудов, характерной для Соколовой Пустыни «окской серии»6, с прямыми отогнутыми наружу венчиками и примесью шамота в формовочной массе (рис. 4).

Из этих отложений были отобраны образцы на спорово-пыльцевой анализ с интервалом 5 см, что позволяет достаточно подробно проследить изменения в составе растительности, происходившие на окружающей территории. Подготовка проб для анализа проведена по стандартной методике ( Moore et al ., 1991).

Спорово-пыльцевую диаграмму по разрезу из шурфа можно разделить на 4 пыльцевые зоны (рис. 3), соответствующие основным этапам изменений растительности и условий среды в районе археологического памятника.

Как показали результаты исследования, в период формирования споровопыльцевых комплексов пыльцевой зоны 1 (слой 1), сформировавшейся до начала накопления слоя торфа (т. е. ранее V в. н. э.), окружающую территорию занимали широколиственные леса из липы, дуба и вяза. Большое количество

Рис. 3. Спорово-пыльцевая диаграмма по разрезу шурфа Соколова Пустынь. За 100 % на диаграмме принята сумма пыльцы древесных и травянистых растений; точками обозначено количество таксонов < 1 %; дополнительные кривые проведены с увеличением в 10 раз. Номера литологических слоев соответствуют описанию в тексте

Рис. 4. Керамика из раскопа 5

1, 2 – чернолощеная, прочее – гладкостенная. № 3 – Д = 15

пыльцы ольхи указывает на развитие пойменных ольшаников, возможно, связанное с благоприятными условиями грунтового увлажнения на пойменных массивах этого времени. В составе лесов довольно значительную роль играла береза, что, как и преобладание пыльцы липы среди широколиственных пород, говорит о благоприятных условиях увлажнения.

Состав пыльцевых спектров зоны 2 (торф, слой 2) отражает существенное изменение доминантов растительных сообществ. Широколиственные леса в окрестностях поселения сменились сосновыми лесами с небольшой примесью широколиственных пород, березы и ели. Распространение ольховых сообществ значительно сократилось. Также в спектрах этой зоны отмечено обилие спор папоротников сем. Polypodiaceae, часто формирующих травянистый ярус и достигающих высокого обилия в сосновых лесах в сухих экотопах. Вероятно, описанные изменения состава спорово-пыльцевых спектров отражают антропогенное воздействие на растительность в окрестностях археологического памятника – вырубку широколиственных лесов, а также распространение сосновых лесов на песчаных почвах надпойменной террасы р. Оки. При этом состав лесных сообществ становится более разнообразным – в них появляется примесь ясеня и клена.

Граница пыльцевых зон 1 и 2 соответствует горизонту выпадения чернолощеной керамики. Резкая смена состава и соотношения компонентов пыльцевых спектров, очевидно, указывает не только на быструю трансформацию растительного покрова, но и на перерыв в осадконакоплении и стабилизацию поверхности поймы на границе торфа и подстилающего его оторфованного суглинка с древесными макроостатками. Это самое значимое изменение в пыльцевой диаграмме совпадает со значимыми изменениями как собственно в стратиграфии поймы, так и в археологическом материале.

Еще одна заметная литологическая граница пролегла между слоем торфа и перекрывающим его суглинком (слой 3, верхний аллювий). Датировка 1785 ± 95 кал. гг. н. э. в основании слоя 3 отражает перерыв в осадконакоплении и формирование верхней части разреза в течение последних 300 лет, в период активного сельскохозяйственного освоения региона. Состав пыльцевых спектров в зонах 3 и 4 позволяет нам реконструировать дальнейшее сокращение площади лесов, в особенности широколиственных, и расширение территорий, занятых луговыми сообществами. В зоне 4 заметно возрастает доля пыльцы растений – индикаторов антропогенных нарушений растительного покрова и развития эрозионных процессов: Plantago , Fagopyrum , Rumex , Artemisia , Cichoriaceae и др.

Согласно палинологическим данным из голоценовых разрезов бассейна Верхней Оки (Новенко и др., 2016; Низовцев и др., 2020; Novenko et al., 2019; 2020), в течение последних двух тысячелетий регион исследования находился в области распространения широколиственных лесов с участием дуба, вяза, липы и ясеня, которые сохранялись на изучаемой территории, несмотря на колебания климата, такие как похолодание Темных веков7 и Малый ледниковый период. Сокращение доли лесов в растительном покрове, деградация широколиственных формаций и их замещение вторичными сосново-березовыми лесами повсеместно произошли в XVII–XVIII вв. с началом активного сельскохозяйственного освоения территории. Пыльцевые зоны 1, 3 и 4 соответствуют региональному контексту развития растительного покрова региона исследований, а зона 2 (слой торфа) отражает локальные трансформации растительности под воздействием древних поселенцев.

Таким образом, данные палинологии, археологический материал и стратиграфия согласованно свидетельствуют о резком изменении гидрологического режима поймы на этом участке берега, сопровождавшегося резкими же изменениями растительного покрова, случившемся около V в. Вероятно, это результат потепления и/или уменьшения влажности климата. Археологические данные – горизонт выпадения чернолощеной керамики – дополнительно подтверждает факт некоего обсыхания поймы и появления горизонта хождения. Кроме того, именно на это время приходится замена поселения на «верхней» площадке могильником с кремациями.