Об усилении ответственности за совершение преступления, предусмотренного статьей 264 УК РФ

Федеральным законом от 17.06.2019 № 146-ФЗ (далее – Закон № 146-ФЗ) были внесены изменения в ст. 264 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. По замечанию Д.В. Парина, процент уголовных дел по обвинению в совершении этого преступления занимает в судах господствующее положение среди всех преступлений с неосторожной формой вины [1, с. 192].

Во-первых, был увеличен срок наказания в виде лишения свободы за составы, предусмотренные отдельными частями ст. 264 УК РФ. Во-вторых, в ст. 15 УК РФ впервые за достаточно долгое время появилось указание на тяжкие преступления с неосторожной формой вины. Следует отметить, что от идеи делить неосторожные преступления по такому критерию, как форма вины, законодатель отказался еще в 2001 году [2, с. 4]. Теперь к числу тяжких неосторожных преступлений стали относиться, в частности:

• 1)    ч. 4 ст. 264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека, если оно: а) совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения; б) сопряжено с оставлением места его совершения;

• 2)    ч. 6 ст. 264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движе ния или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц, если оно: а) совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения; б) сопряжено с оставлением места его совершения.

Указанные корректировки ст.ст. 15 и 264 УК РФ не могут не вызывать критики, и вот почему.

Так, при изучении текста Закона № 146-ФЗ становится очевидным то, что указанные изменения в Особенной части УК РФ повлекли за собой корректировку положений Общей части УК РФ, а не наоборот, как этого требует теория уголовного права.

Кроме того, указанная корректировка системы категорий преступлений была произведена быстро, непродуманно, без проведения соответствующих исследований. Норма о категоризации преступлений, являющаяся отправной точкой для применения ряда норм Общей части УК РФ, нуждается в особо внимательном подходе при внесении в нее изменений. Для подобной корректировки ст. 15 УК РФ, по меньшей мере, должны были быть подвергнуты пересмотру характер и степень общественной опасности других неосторожных преступлений тоже. Однако этого не произошло.

Между тем, в УК РФ закреплены составы преступлений, опасность последствий совершения которых едва ли меньше последствий нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. К примеру, это чч. 2 и 3 ст. 215 УК РФ, за совершение которых максимальное наказание в виде лишения свободы может быть назначено на срок до пяти лет. Сравнивая составы чч. 4 и 6 ст. 264 УК РФ и чч. 2 и 3 ст. 215 УК РФ, возникает вопрос: неужели нарушение правил безопасности на объектах атомной энергетики, повлекшее за собой причинение тяжкого вреда здоровью или смерть человека либо радиоактивное заражение окружающей среды (ч. 2 ст. 215 УК РФ), или же повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц (ч. 3 ст. 215 УК РФ), являются менее опасными преступлениями, чем «опасное вождение»? Совершенные в сфере атомной энергетики ошибки могут стоить жизни и здоровья многим людям и повлекут за собой долгие годы восстановления окружающей среды, невозможность осуществлять нормальную деятельность на территории, где произошло радиоактивное заражение. И это – менее опасно?

Также сложилась ситуация, когда максимальный размер наказания за нарушение чч. 4 и 6 ст. 264 УК РФ оказался несопоставим с наказанием за преступления с умышленной формой вины, предполагающей безусловное осознание лицом общественной опасности того деяния, которое оно совершает. В настоящее время лиц, виновных в совершении преступления, предусмотренного чч. 4 или 6 УК РФ, практически приравняли к убийцам в понимании ст. 105 УК РФ, или причинителям умышленного тяжкого вреда здоровью повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК РФ). Этот подход вряд ли представляется верным: «Изменения, направленные на усиление ответственности за причинение смерти и тяжкого вреда здоровью при совершении автотранспортных преступлений, вполне обоснованы и логичны. Однако не вызывает сомнений, что умышленное причинение вреда жизни и здоровью представляет несоизмеримо большую общественную опасность» [3, с. 29].

Более того, если сравнить верхние границы санкций за совершение преступлений, предусмотренных чч. 3 и 4 ст. 264 УК РФ, и чч. 5 и 6 ст. 264 УК РФ соответственно, можно заметить, что верхняя граница наказания за преступления, предусмотренные чч. 4 и 6 ст. 264 УК РФ, отличается от верхней границы наказания за преступления, предусмотренные чч. 3 и 5 ст. 264 УК РФ, практически в два, а то и в три раза!

Неужели наличие хотя бы одного из таких признаков объективной стороны, как совершение преступления лицом, находящимся в состоянии опьянения, или оставление места его совершения, могут повлечь столь существенное различие в максимальном размере наказания? Можно ли признать такой подход к его определению гуманным, справедливым, разумным, в конце концов? Думается, что нет.

По замечанию А.В. Грибкова, изменения ст. 264 УК РФ в связи с принятием Закона № 146-ФЗ санкции ст. 264 УК РФ «перекрыли санкции ст. 211 УК РСФСР» [4, с. 53]. С учетом того, что отношение к «пьяному вождению» в СССР с причинением смерти по неосторожности даже для того периода времени было категорично жестким, нельзя не поражаться этому наблюдению. Указанное сравнение автора вряд ли говорит в пользу статьи 264 УК РФ в редакции Закона № 146-ФЗ. И, в продолжение, автор пишет: «Уместно напомнить, что жестокость наказаний за совершение ДТП проблему безопасности дорожного движения в бывшем СССР не решила» [4, с. 53].

Ни в коем случае не оспаривается то, что неправильное вождение, повлекшее за собой гибель нескольких лиц, опасно. Но в то же самое время сложно согласиться с точкой зрения, согласно которой «неосторожные деяния с точки зрения мотивации нарушений, приводящих к преступным последствиям, по своей сути практически ничем не отличаются от мотивации умышленных деяний» [5, с. 590].

Усиление ответственности за счет увеличения категории преступления вряд ли способно повлиять позитивным образом на уменьшение числа преступлений, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств. Представляется более правильным возврат к предыдущей редакции ст. 15 УК РФ при одновременном сохранении изменений в ст. 264 УК РФ. Такой подход позволит разрешить проблему, связанную с произошедшим изменением категоризации преступлений.