Обеспечение баланса интересов должника и кредиторов при оспаривании сделок в процедуре несостоятельности (банкротства)

Институт несостоятельности (банкротства) занимает особое место в системе экономико-правовых отношений, представляя собой сложный механизм балансирования между необходимостью удовлетворения требований кредиторов и защитой законных интересов должника [1, С. 106]. В условиях современной экономической реальности, характеризующейся ростом числа банкротств и усложнением хозяйственных связей, особую актуальность приобретают вопросы обеспечения справедливого распределения конкурсной массы. Согласно статистике, количество корпоративных банкротств в России в 2025 году составило 6500 [2].

Несмотря на множественность участников в процедуре несостоятельности (банкротства), цель данной процедуры – удовлетворение требований кредиторов при соблюдении прав и законных интересов должника. Одним из самых распространенных требований в рамках процедуры является требование об оспаривании сделок должника в предшествующий банкротству период [3, С. 46]. Согласно данным Федресурса, число заявлений о признании сделок должника недействительными в рамках процедуры несостоятельности (банкротства) из отчетов арбитражных управляющих о конкурсном производстве в отношении юридических лиц и крестьянских фермерских хозяйств в основном растет: 2021 год – 11 571 заявление; 2022 год – 13 647 заявлений; 2023 год – 15 197 заявлений; 2024 год – 17 523 заявления; 2025 год – 16 611 заявлений [4]. При этом количество удовлетворенных заявлений сохраняет показатели в пределах 4785 – 6345 заявлений.

Данная проблематика актуальна, в частности, для российской модели защиты прав и интересов должников и кредиторов в процедурах несостоятельности (банкротства). Обеспечение защиты интересов участников исследуемой процедуры в Российской Федерации осуществляется посредством нейтральной модели, характерной также для Дании, Чехии и других стран. [5, С. 15].

Отсутствие законодательно закрепленного определения баланса интересов и унифициро- 192

ванных механизмов его обеспечения порождает серьезные проблемы в правоприменительной практике. Анализ обзоров судебной практики Верховного Суда РФ за 2022 – 2024 годы показывает, что около 30% отмененных судебных актов по делам о банкротстве связаны именно с оспариванием сделок.

Формирование практически применимых критериев обеспечения баланса может служить основой для совершенствования законодательного регулирования аналогичных правовых систем.

Основная часть

Материалы и методы

В качестве методологической основы использовался диалектический метод, позволивший рассмотреть проблему баланса интересов в процедуре банкротства в развитии, выявить объективные противоречия между интересами участников процесса и проанализировать их взаимосвязь с другими правовыми явлениями.

Из числа общенаучных методов были применены логический метод (при формулировании понятийного аппарата и построении дефиниций), анализ и синтез (при изучении структуры правоотношений), дедукция и индукция (при выявлении закономерностей правоприменения), аналогия (при сопоставлении различных правовых конструкций).

Среди специально-юридических методов центральное место заняли: технико-юридический метод (при анализе конструкции правовых норм), сравнительно-правовой метод (при сопоставлении доктринальных подходов и правоприменительной практики), формально-юридический метод (при исследовании нормативных положений). Особое значение имели частно-научные методы: формально-догматический (при анализе юридических конструкций) и метод юридического толкования (при интерпретации правовых норм).

В рамках настоящего исследования были проанализированы: нормативные правовые акты Российской Федерации, в частности Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ, материалы судебной практики Конститу- ционного Суда РФ и Верховного Суда РФ. Особое внимание уделялось анализу научных публикаций в рецензируемых изданиях (Scopus, Web of Science, РИНЦ), монографическим исследованиям ведущих специалистов в области банкротства, а также диссертационным работам по соответствующей проблематике.

Обсуждение результатов

Институт несостоятельности (банкротства) призван обеспечить справедливое распределение имущества должника между кредиторами, а также предоставить должнику возможность восстановления платежеспособности. Однако действующее законодательство не содержит четкого определения баланса интересов сторон, что приводит к правовой неопределенности и злоупотреблениям. В связи с этим требуется внесение изменений в нормативную базу, направленных на закрепление критериев баланса интересов и механизмов его обеспечения.

Практическое значение в понимании содержания понятия «баланс» в контексте настоящего исследования имеет важное практическое значение.

Толковый словарь В.И. Даля определяет баланс как равновесие [6, С. 45]. По аналогии с общими гражданско-правовыми принципами можно сделать вывод о том, что равновесие – это такое состояние сторон правоотношений, при котором объем прав и обязанностей обеих сторон равнозначен.

Можно выделить проблему содержания дефиниции баланса интересов должника и кредиторов. Корректное определение баланса интересов сторон процедуры несостоятельности (банкротства) позволяет правильно выделить механизмы его обеспечения.

Вопрос о балансе интересов сторон в делах о несостоятельности (банкротстве) остается дискуссионным в юридической науке. Ю.В. Мыльников утверждает, что прокредиторская модель банкротств является наиболее экономически рациональной с точки зрения прогнозируемых последствий ее возможного внедрения в систему регионального управления экономическим развитием национального законодательства [7, С. 161].

В противовес этой позиции К.М. Беликова указывает, что приоритеты конкурсного контроля следует сместить с кредитороцентристской модели, в которой главная цель – это максимальное и быстрое удовлетворение требований кредиторов [8, С. 87].

Законодательство о банкротстве не содержит четкой формулы баланса интересов, но его содержание вытекает из системного толкования

Конституции РФ, специальных норм Закона о банкротстве и судебной практики. Современная правоприменительная практика движется в сторону более гибкого подхода, учитывающего как экономическую целесообразность, так и принципы справедливости.

В 2005 году Конституционный Суд Российской Федерации сделал важный шаг в развитии процедуры несостоятельности (банкротства), акцентировав внимание на необходимости создания и поддержания баланса законных интересов всех участников процесса [9]. Суд указал на то, что природа данных интересов весьма разнообразна и существенно различается.

Действительно, интерес кредитора в процедуре несостоятельности (банкротства) заключается в максимальном удовлетворении своих требований к должнику. Интерес должника же заключается в освобождении от исполнения всех обязательств [10, С. 58].

В развитие этой мысли И.И. Шувалов указывает, что частные интересы конкретных субъектов в отношениях банкротства могут трансформироваться в публичный интерес [11, С. 100].

Минэкономразвития России прокомментировало вышеуказанные выводы Конституционного Суда РФ, указав, что задача института банкротства заключается в выявлении и обеспечении надежного равенства прав и законных интересов всех участников процесса несостоятельности, учитывая при этом общественные интересы [12]. При этом соотношение интересов должника и кредиторов подразумевает сравнение приоритетов субъектов, вовлеченных в процедуру банкротства, а не установление их полного равенства.

В связи с отсутствием легального определения баланса сторон судебного разбирательства в деле о несостоятельности (банкротстве) с учетом существующих правовых позиций судов представляется возможным включить в статью 2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) следующее определение термина: «соразмерный учет прав и законных интересов должника, кредиторов и иных участников процедуры банкротства, направленный на справедливое распределение имущества должника при сохранении возможности его экономического восстановления».

Еще одной актуальной проблемой выступает отсутствие перечня механизмов соблюдения баланса интересов должника и кредиторов. По мнению автора, данный факт обусловлен конкурирующим характером интересов сторон, ввиду чего выделить конкретные основания для соблюдения их баланса не представляется возможным.

Анализ доктрины показывает, что ученые-правоведы выделяют две группы средств соблюдения баланса интересов участников процедуры несостоятельности (банкротства): направленные на защиту интересов должника и направленные на защиту интересов кредиторов. При этом оспаривание сделок должника является способом защиты прав кредиторов [13, С. 634].

В.Ю. Калугин в этой связи отмечает, что инструмент конкурсного оспаривания становится способом злоупотребления для недобросовестных лиц [14, С. 45].

Представляется, что в контексте исследования института баланса интересов должника и кредитора при оспаривании сделок в рамках банкротства данный подход можно квалифицировать как широкий. Отнесение механизма оспаривания сделок к группе средств, обеспечивающих интересы одной из сторон, не отражает подходы, позволяющие выделить критерии соблюдения баланса должника и кредитора. В таком случае очевидно преимущество интереса кредиторов, цель которых – пополнение конкурсной массы. Интерес должника же соблюдается путем предоставления последнему права возражений относительно такого оспаривания.

Таким образом, в широком смысле баланс интересов должника и кредиторов обеспечивается реализацией права на инициирование процесса оспаривания сделки со стороны кредитора и правом должника на возражение против таких действий. При этом, согласно позиции Верховного Суда РФ, реализация права на оспаривание сделки при наличии достаточных оснований полагать, что конкурсная масса не будет увеличена, является таким же злоупотреблением правом, как и уклонение от обжалования сделки в тех случаях, когда оно может вернуть активы в конкурсную массу [15].

Анализ правоприменительной практики выявляет субъективный подход к определению баланса интересов должника и кредитора при оспаривании сделок в рамках процедуры несостоятельности (банкротства), который позволяет ответить на вопрос: какими критериями руководствуются суды при оспаривании конкретной сделки в рамках процедуры несостоятельности (банкротства) с целью реализации баланса интересов сторон.

Одним из таких критериев можно назвать ретроспективный период совершения сделок до даты подачи заявления о несостоятельности (банкротстве) должника.

Согласно положениям статей 61.2 и 61.3 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о несостоятельности (банкротстве) в рамках процедуры могут быть оспорены сделки по специальным основаниям: подозрительные сделки и сделки с предпочтением. Ретроспективный срок для оспаривания подозрительных сделок – 3 года для сделок, совершенных в ущерб кредиторам, и 1 год для невыгодных сделок (совершенных на нерыночных условиях). Период оспаривания для сделок с предпочтением по общему правилу составляет 1 месяц и 6 месяцев для случаев, когда контрагент знал и/или должен был знать о неплатежеспособности должника.

Верховный Суд РФ указывает, что оспаривание сделок за пределами закрепленных ретроспективных сроков, очевидно, может не иметь практического смысла и может повлечь взыскание с участника процедуры, инициировавшего соответствующий иск [15].

На практике случаи недобросовестности должника в период, предшествующий банкротству, могут нарушить интересы кредиторов в части оспаривания сделок с предпочтительностью. Очевидно, что месячный срок в контексте хозяйственной деятельности должника достаточно короткий. Правоприменительная практика допускает применение критерия экстраординарности сделки (сделки, выходящей за пределы обычной хозяйственной деятельности должника или контрагента).

Так, при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени [16]. Если сделка существенно отличается по своим основным условиям (цене, предмету, срокам, контрагенту), от тех, которые должник регулярно и в течение долгого времени совершал в своей хозяйственной практике, она может быть признана выходящей за рамки обычной деятельности (экстраординарной).

Также применение большего срока при оспаривании сделок с предпочтительностью возможно в случаях, когда такие сделки совершены в пользу аффилированных лиц. Например, в деле № А28-11583/2017 суд установил, что факт аффилированности сторон сам по себе является значимым обстоятельством, существенно влияющим на квалификацию действий контрагента [17].

Установление родственных или иных связей, подпадающих под критерии статьи 19 Закона о банкротстве, позволяет суду применять презумпцию осведомленности такого контрагента о финансовом состоянии должника. Эта презумпция, в свою очередь, служит правовым основанием для расширения временных рамок оспаривания, поскольку знание о неплатежеспособности является ключевым условием для применения более длительного «подозрительного» периода.

В целях повышения правовой определенности и предотвращения злоупотреблений, как со стороны должника, так и со стороны кредиторов, предлагается внести некоторые изменения в ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Во-первых, необходимо закрепить, что сделка не может быть оспорена, если она была совершена в рамках обычной хозяйственной деятельности должника. Данное положение позволит разграничить сделки должника, а также избежать затягивания процедуры несостоятельности (банкротства) и необоснованных судебных издержек.

Во-вторых, бремя доказывания недобросовестности сделки должно лежать на кредиторе, а не на должнике.

В-третьих, следует расширить перечень обстоятельств, исключающих предпочтительность сделки, включив в него случаи, когда контрагент не знал и не должен был знать о неплатежеспособности должника.

В-четвертых, целесообразно предусмотреть возможность продления срока оспаривания сделок с предпочтением до шести месяцев не только в случаях осведомленности контрагента, но и при наличии признаков экстраординарности сделки (например, если она существенно выходит за рамки обычной хозяйственной деятельности должника).

В целях обеспечения эффективного механизма оспаривания сделок, совершенных с ликвидированными контрагентами, предлагается дополнить ст. 61.3 Закона о банкротстве специальными положениями. В частности, следует установить, что сделка, совершенная с ликвидированной компанией, может быть оспорена в течение 3 лет с момента ее совершения при наличии определенных условий. При этом принципиально важно закрепить, что бремя доказывания недобросовестности сделки должно возлагаться на кредитора или арбитражного управляющего.

Из вышеизложенного следует, что легальные критерии оспаривания сделок в рамках процедуры несостоятельности (банкротства) в отечественной системе законодательства зачастую не позволяют в должной мере обеспечить баланс интересов должника и кредиторов. В данной связи правоприменительная практика вырабатывает подходы, позволяющие в каждой конкретной ситуации вынести законное и обоснованное решение.

Результаты исследования

• 1.    Представляется возможным включить в статью 2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) следующее: «соразмерный учет прав и законных интересов должника, кредиторов и иных участников процедуры банкротства, направленный на справедливое распределение имущества должника при сохранении возможности его экономического восстановления».

• 2.    Баланс интересов должника и кредиторов при оспаривании сделок в рамках процедуры несостоятельности (банкротства) можно рассматривать в объективном и субъективном смыслах. Объективный подход позволяет рассматривать механизм оспаривания сделок в рамках процедуры несостоятельности (банкротства) как инструмент, направленный на соблюдение баланса интересов должника и кредиторов. Субъективный подход позволяет выделить механизмы обеспечения соблюдения интересов должника и кредитора при оспаривании конкретного вида сделок.

• 3.    Одним из механизмов обеспечения соблюдения баланса интересов должника и кредиторов является установление ретроспективных периодов совершения тех или иных сделок. В зависимости от конкретных обстоятельств дела правоприменительная практика применяет субъективные сроки исковой давности, что позволяет обеспечить баланс интересов сторон процедуры несостоятельности (банкротства).

• 4.    В случае, когда законодательство запрещает предъявлять требования к контрагенту должника (ликвидированному), либо цель оспаривания сделки не может быть достигнута в случае фактического отсутствия на балансе контрагента какого-либо имущества (недействующего), баланс интересов должника и кредиторов может быть обеспечен посредством процедуры правопреемства либо путем установления ряда фиктивных сделок.