Обобществление и социализация собственности как тенденции развития отношений присвоения

1,2,4Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург, Россия 3Северо-Западный институт управления – филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации, Санкт-Петербург, Россия , , , ,

3North-West Institute of Management ‒ Branch of the Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration, St. Petersburg, Russia , , , ,

Введение . Исследование специфики реализации отношений собственности предполагает объяснение многих социально-экономических процессов в обществе. Это объяснение становится основой для прогнозных моделей и принятия решений по ряду острых социальных проблем. Поэтому исследование тенденций развития отношений присвоения, через которые раскрывается собственность как общественное отношение, не теряет своей актуальности. При этом исследователи данной проблематики сосредотачивают свое внимание на социально-экономических условиях и результатах функционирования и развития частной собственности в многообразии ее форм. Речь ведется об исследованиях эффективности этих форм для воспроизводства экономических и социальных институтов, поддержания экономического роста, повышения благосостояния общества и человека. За рамками анализа в этой ситуации оказываются тенденции развития общественных форм присвоения, которые также присутствуют в общественной социально-экономической системе, играют свою роль в общественном воспроизводстве, обуславливают социально-экономическое развитие общества. В этой связи данная публикация восполняет пробел по исследованию тенденций развития общественной собственности. Выявление направлений в рамках этого развития и результаты анализа их социальной природы, представленные в настоящей статье, составляют ее новизну. Целью статьи выступает исследование социальной природы и определение основных тенденций развития общественных форм присвоения и социально-экономических результатов этих процессов.

Действительность общественной собственности. Современные исследования собственности как общественного явления сосредотачивают свое внимание на частных формах присвоения. Как правило, в центре внимания ученых оказывается экономическая эффективность этих форм, которая признается удовлетворительной, но носящей в себе ряд проблем социального характера, что формулируется как противоречие между экономической эффективностью и социальной справедливостью. При этом проблемы социального характера, вызванные дисфункциями частной собственности, предлагается решать при помощи государственного вмешательства, использующего нерыночные механизмы согласования интересов социальных субъектов как участников социально-экономических процессов. Однако за рамками анализа оказывается общественная определенность и природа самого государства в отношении регулирования им процессов частного присвоения и их социальных результатов.

Анализ данной определенности должен исходить из того факта, что государство, как общественный институт, является представителем всего общества и от лица этого общества проводит его интересы. Если частная собственность призвана реализовывать интересы тех социальных субъектов, в сфере жизнедеятельности которых она находится, что определяет действительность этого вида собственности в совокупности множества его форм, то общественные интересы также должны иметь для своей реализации основу в виде соответствующих форм собственности, определяющих сферу функционирования государства как проводника общественных интересов. То, что общественные интересы и государство, как их носитель и проводник, должны иметь ресурсы для того, чтобы эти интересы оказались реализованными, определяет действительность общественной собственности как полноправной формы собственности в ряду многих других ее форм. Существование общественных интересов, как особого вида интересов, делает общественную собственность действительной и необходимой (Бирюков, 2025а).

Социальная природа общественной собственности . Социальная природа собственности как общественного явления лежит в плоскости необходимости удовлетворения потребностей человека, социальных групп и общества в целом. Потребности социальных субъектов приобретают социальную форму в связи с необходимостью их удовлетворения, и существенная составляющая этого удовлетворения предполагает формирование сферы жизнедеятельности соответствующего социального субъекта, в которую входят ресурсы как по удовлетворению разного рода потребностей, так и по реализации интересов этого субъекта в окружающем его социальном пространстве.

Существенным признаком собственности и ведущим основанием выделения ее форм является признак субъекта собственности с присущими ему потребностями и интересами. Поэтому при анализе системы форм собственности ключевым аспектом является классификация социальных субъектов, которым принадлежат объекты собственности как условие удовлетворения их потребностей. Классической такой классификацией является трехуровневое деление всех социальных субъектов на общественные, групповые (коллективные) и индивидуальные, сообразно трем уровням, выделяемым в общественной системе. Соответственно, каждый социальный субъект, находящийся на определенном уровне общественной системы, присваивает ресурсы для удовлетворения своих потребностей, и это присвоение принимает социальную форму, ре-флексируемую как форма собственности. При этом форма собственности будет соответствовать социальной природе как самого субъекта, так и его потребностей, которые также обладают характеристиками своего субъекта.

Сообразно отнесению социальных субъектов к общественному, групповому (коллективному) и индивидуальному уровням можно говорить об общественной, групповой (коллективной) и индивидуальной собственности. При этом групповая (коллективная) и индивидуальная собственность принимают форму частной, поскольку социальные субъекты такой собственности отчуждают других однопорядковых социальных субъектов от присвоения их сферы жизнедеятельности как совокупности принадлежащих им ресурсов. Таким образом, общественная собственность, субъектом которой выступает общество, будет соотносится с его потребностями и интересами, а ее социальная природа будет связана с необходимостью ресурсного обеспечения реализации этих потребностей и интересов социальной природой их (ресурсов) присвоения, которое в данном случае будет принимать форму общественной собственности (Staehely, Mitchell, 2007).

Государственная и общественная собственность. В советской политэкономии общественная собственность позиционировалась как ведущая форма собственности в стране, которая эффективно обслуживает развитие народного хозяйства и общества, является самой справедливой из всех форм собственности. Тем самым постулировалась, во-первых, абсолютная эффективность общественной собственности и, во-вторых, ее абсолютное соответствие требованиям социальной справедливости. Однако имело место и понимание того, что общество, как субъект общественной собственности, уже давно потеряло способность к самоуправлению, сформировав социальный институт, который берет на себя задачи по управлению обществом во всей полноте его функций. Именно этот социальный институт в лице государства берет на себя задачу по распоряжению и управлению собственностью общества, которая в данном случае становилась фактически ресурсной основой выполнения его функций. Поэтому общественная собственность в советской политэкономии ассоциировалась с государственной. В Конституции СССР особо оговаривалось, что общественная собственность в стране, как основа общественного устройства, реализуется в форме государственной собственности.

Между тем по своей социальной природе государственная собственность представляет собой очень сложную форму собственности. Ее субъект – государство – является носителем очень разных интересов, представленных в обществе.

Во-первых, государство представляет собой институт, который существует в виде единственной в своем роде централизованной в масштабах всей страны организации, способной осуществлять управленческие воздействия по обслуживанию достигнутого уровня общественного развития. В этом качестве государство соотносится с обществом, представляет общественные интересы, формулируя и организуя их реализацию. Поэтому государственная собственность соотносится с общественной, являясь, по сути, единственной формой выражения общественной собственности.

В этом аспекте возникает вопрос, как в таком случае быть с общественными интересами, которые реализуются через деятельность различного рода общественных организаций. Действительно, общественные организации также нацелены на реализацию имеющихся интересов в обществе, однако эти интересы носят частный характер. Дело в том, что каждая общественная организация своей целью ставит реализацию интересов не всего общества, на что у нее не хватит ни административных, ни материальных ресурсов, а отдельных социальных групп, как правило, уязвимых. Данные социальные группы представляют собой элементы структуры общества, а не все общество в целом, являясь тем самым частным моментом общественной системы. Поэтому те интересы в обществе, которые реализуются через деятельность отдельных общественных организаций, не получают такой степени всеобщности, как интересы, которые проводит государство.

Во-вторых, государство не является тождественным обществу социальным образованием. То есть это отдельный социальный субъект, который способен формировать и формирует в реальности свои собственные интересы, получающие определенность государственных. Эти государственные интересы отличаются от общественных. По своей социальной природе они несут в себе потребность государства в своем собственном воспроизводстве как социального института и организации. Нетождественность общественных и государственных интересов ставит вопрос об их сочетаемости в функционировании государства, их противоречиях, о подмене общественных интересов государственными, полноте реализации общественных и государственных интересов при существующей ограниченности ресурсов, находящихся в распоряжении государства, в том числе объектов государственной собственности.

В-третьих, государство, как социальный институт и организация, имеет свое строение, сконструированное по ветвям, уровням и звеньям. Это строение представляет собой структуру с элементами и связями между ними. Каждый такой элемент в виде министерств, ведомств, служб, отделов и т. п. способен выступать и выступает носителем своих собственных интересов, формирующихся исходя из потребностей воспроизводства конкретного структурного элемента в организационной системе государства. Потребности воспроизводства каждого такого структурного элемента определяют его стремление аккумулировать именно у себя ресурсы государства. Наличие у структурных элементов государства своих собственных интересов усложняет общую систему, которую оно реализует. Государство вынуждено распределять свои ограниченные ресурсы между взаимодействующими в рамках его пространства субъектами. Причем это взаимодействие осуществляется как распределение государственных ресурсов в пользу одних таких субъектов, в то время как интересы других субъектов в социальном пространстве государства оказываются без должного ресурсного обеспечения и потому могут оставаться без реализации.

В-четвертых, государство, как социальный институт и организация, представлено государственным аппаратом, который осуществляет его функционирование. Государственный аппарат ‒ это чиновники, каждый из которых также является социальным субъектом, формирующим и реализующим свои частные интересы. Эти интересы, в свою очередь, представлены в социальном пространстве государства и взаимодействуют с другими интересами в рамках этого пространства. С одной стороны, государственный чиновник является носителем функции государства, которая на него возложена, и важно, чтобы в структуру интересов чиновника входили интересы государства по осуществлению этой функции. С другой стороны, в структуру интересов чиновника могут входить интересы, отличающиеся от интересов по реализации возложенной на него государственной функции. Эта возможность сочетания разных интересов в деятельности государственного чиновника определяет наличие вероятности коррупционного поведения, причем оно заложено уже в социальной природе государства как института общества, а потому присуще любому государству в любой форме его реализации (Nili, 2019). Речь идет о том, что коррупционное поведение государственных чиновников искоренить полностью невозможно, но можно создавать условия его минимизации.

Анализ совокупности интересов, которые включены в функционирование государства, показывает наличие интересов самых разных порядков. Эти интересы взаимодействуют между собой с целью присвоения ресурсов субъектами этих интересов через распределение государственного бюджета. Важно, чтобы государство, как проводник, имело ресурсы для выполнения своих функций. Присвоение государством этих ресурсов формирует особую государственную форму собственности, которая обслуживает реализацию сложной системы интересов субъектов, включенных в структуру государства. В этой системе имеются общественные интересы как целевая функция государства. Поэтому общественная собственность, как ресурсная основа реализации общественных интересов, соотносится с государственной собственностью, но не тождественна ей. В той части, где не достигается тождество общественной и государственной собственности, имеет место реализация через систему государства интересов, отличных от общественных (Бирюков, 2025б).

Содержание общественной собственности . Социально-экономическое содержание собственности как таковой и общественной собственности как одной из ее форм обусловлено потребностями воспроизводства социальных субъектов, которое осуществляется в разных аспектах, включая обеспечение продолжения существования данного конкретного социального субъекта. Это продолжение существования предполагает взаимодействие с внешней, природной и социальной средой, осуществляющееся в том числе через формирование сферы жизнедеятельности посредством включения в эту сферу необходимых для воспроизводства жизни ресурсов, которое рефлексируется как присвоение. Включенные в сферу жизнедеятельности социального субъекта ресурсы выступают условием продолжения его жизнедеятельности, а условия включения в нее этих ресурсов, являющихся по своей сути социальными условиями, образуют форму собственности. Таким образом, форма собственности связана с условиями продолжения жизнедеятельности социальных субъектов. При этом условия продолжения жизнедеятельности получают свою действительность через удовлетворение потребностей тех социальных субъектов, в чью сферу жизнедеятельности они были включены.

Условия продолжения жизнедеятельности социальных субъектов по своей природе представляют собой различного рода блага, потребление которых обеспечивает это продолжение (Стоянов, 2020). В совокупности социальных субъектов присутствуют разные индивиды, обладающие уникальными характеристиками, что формирует разные формы собственности. Причем и особенности самих благ предполагают соответствующие формы их присвоения. Тем самым форма собственности в качестве своего социально-экономического содержания имеет общественные характеристики благ, которые определяют принципы, формы и способы их присвоения (включения в сферу жизнедеятельности) теми или иными социальными субъектами.

Применительно к общественной собственности речь идет о благах, которые по своим социально-экономическим характеристикам могут быть включены в сферу жизнедеятельности всего общества таким образом, чтобы каждый его член имел возможность присваивать эти блага, превращать их в условие продолжения своей жизни через индивидуализацию общественной собственности. И такого рода блага имеются в общественной системе, которая их производит, распределяет и потребляет. Имеются в виду общественные блага, о существовании которых в социально-экономических науках стали говорить и писать во второй половине ХХ в. (Бондаренко, 2019).

Исследование социально-экономической природы общественных благ выявило у них существование двух фундаментальных свойств, которые определяют их способность становиться объектами общественной собственности. Прежде всего, это свойство несоперничества (неконкурент-ности) в потреблении. Суть этого свойства состоит в том, что благо может потребляться разным, в том числе большим количеством людей, и каждый из них не будет мешать другим получать полезность от его присвоения. В отношении индивидуализации в присвоении такого блага уменьшение или увеличение количества присваивающих его не изменяет количества полезности, получаемой каждым присваивающим. Это свойство общественных благ существенным образом отличает их от частных, которые являются конкурентными благами. В случае частного блага увеличение количества тех, кто его присваивает, ведет к снижению полезности для каждого социального субъекта, который борется за возможность включения этого блага в сферу своей жизнедеятельности.

Вторым фундаментальным свойством общественных благ является их неисключаемость. Это свойство определяет возможность присвоения данного блага многими людьми, то есть совместного присвоения, когда присвоение данного блага одним или несколькими социальными субъектами не означает невозможность присвоения этого же блага другими членами общества. У частных благ имеется противоположное свойство – исключаемость. В ситуации присвоения частного блага включение его в сферу жизнедеятельности одного или нескольких социальных субъектов означает невозможность присвоения этого же блага другими индивидами. В этом случае те, кто присваивает, отчуждают всех других от доступа к этому благу. Поэтому из свойства исключаемости частных благ следует свойство отчуждаемости. В свою очередь, общественные блага будут обладать свойством неотчуждаемости.

Свойства несоперничества в потреблении и неисключаемости делают действительной возможность их присвоения каждым желающим это сделать социальным субъектом, то есть дают возможность общественной собственности индивидуализироваться.

Необходимо также определиться, какие общественные блага обладают этими свойствами. Это блага, производимые государством для всех членов общества, причем не только для граждан страны, а для всех, кто находится на ее территории. К таким благам принято относить оборону страны, охрану внутреннего порядка, реализацию экологических программ, государственные образовательные системы, системы общественного здравоохранения и т. п. То есть это блага, которые человек получает от общества в качестве их потребителя, причем механизм финансирования производства данных благ не увязывает это финансирование напрямую с оплатой налогов членов общества. В результате возникает ситуация, при которой каждый отдельный член общества пользуется правом присваивать эти блага на безвозмездной основе, просто будучи частью сообщества, на которое распространяется это право. Например, общественное благо ‒ оборона страны ‒ предоставляется всем, кто находится на ее территории. Государство защищает свою территорию, а значит, и всех, кто на ней находится. Независимо от того, являются ли эти люди гражданами страны, платят ли они налоги, государство обеспечивает их безопасность. В данном случае реализуется и свойство несоперничества в потреблении, когда каждый человек, находящийся на территории государства, получает такую защиту в полном объеме, а изменение количества людей не изменяет этот объем, и свойство неисключаемости, когда каждый такой человек не исключает всех других или кого-то в отдельности в отношении получения защиты, предоставляемой государством.

Сфера общественных благ, таким образом, оказывается реальным социально-экономическим содержанием общественной собственности, поскольку эти блага оказываются условиями удовлетворения потребностей общества как потребности каждого, а свойства общественных благ дают возможность их доведения до каждого члена общества, то есть возможность их индивидуализации.

Тенденции социально-экономического развития общественной собственности: обобществление и социализация собственности. Развитие отношений собственности как общественного оформления движения условий воспроизводства жизни социальных субъектов обусловливается развитием этих условий и потребностей, которые эти условия формируют. В самом общем виде выделяются три уровня (типа) потребностей социальных субъектов, которые существуют в обществе. Речь идет об общественных, групповых (коллективных) и индивидуальных потребностях. Выявленная в начале ХХ в. тенденция развития потребностей, рефлексированная в социологии в виде закона возвышения потребностей, определяет развитие потребностей как повышение требований к их удовлетворению по мере удовлетворения на текущем этапе жизненного цикла социального субъекта. При этом развиваются все потребности на всех уровнях, то есть не только индивидуальные и групповые (коллективные), но также и общественные.

Рост общественных потребностей определяет развитие общественной собственности как социального механизма включения условий их удовлетворения в сферу жизнедеятельности общества. Это развитие определяет усложнение данного социального механизма через совершенствование уже имеющихся форм общественного присвоения и появление новых таких форм. Таким образом, происходит развитие системы форм общественного присвоения в рамках общественной собственности. Данная система расширяется и усложняется, становится более обширной и глубокой, начинает содержать в себе все большее количество социальных возможностей для членов общества. Эти возможности оказываются все более разнообразными и обладающими все большим общественным потенциалом удовлетворения общественных потребностей. Такой процесс развития системы общественной собственности через усложнение форм общественного присвоения связывается с процессами обобществления собственности (Трифонов, 2024).

При этом процессы обобществления собственности не являются однородными. В их основе лежит развитие общественных потребностей, которое происходит по двум основным направлениям. В рамках первого направления имеет место развитие общества через появление новых его потребностей, которые при своем возникновении требуют получения ресурсного обеспечения для своего удовлетворения в общественной форме присвоения (Трифонов, 2020). Иными словами, такие потребности возникают сразу как общественные. Удовлетворение этих потребностей нуждается в появлении соответствующих общественных благ, которые общество в лице государства должно спродуцировать. Эти общественные блага так же, как и породившие их потребности, сразу возникают как общественные. Тем самым первой тенденцией обобществления собственности будет выступать ее развитие через расширение сферы общественных благ за счет появления новых общественных благ. В качестве примера нового общественного блага можно привести создание отечественного мессенджера, доступного для всех, кто пожелает им воспользоваться.

Но есть еще и вторая тенденция в рамках обобществления собственности. Дело в том, что некоторые потребности в процессе общественного развития превращаются из групповых (коллективных) в общественные. То есть развитие общества определяет востребованность на общественном уровне социально эффективных результатов удовлетворения некоторых потребностей, которые ранее реализовывались на уровне отдельных социальных групп. Примером такого рода потребностей является потребность быть образованным. Получение образования в традиционном обществе было доступно лишь отдельным социальным группам, относящимся к привилегированным сословиям. При капитализме стало необходимым, чтобы все члены общества были образованными. Хотя уровень этого образования мог быть различным у разных представителей социальных групп, но базовые образовательные компетенции в современном обществе должен был получить каждый его член. Таким образом, потребность в образовании из частной социальной практики привилегированных социальных групп получила определенность общественной потребности. В свою очередь, общество отреагировало на эту потребность созданием государственной системы образования, производящей общественное благо ‒ образование. Аналогичная ситуация имеет место и в случае со здравоохранением.

Развитие некоторых групповых (коллективных) потребностей до уровня общественных потребностей определяет процессы перехода частных благ, которые удовлетворяют соответствующие групповые (коллективные) потребности, в статус общественных благ. Тем самым сфера общественных благ также расширяется и усложняется. Эта вторая тенденция в рамках обобществления собственности связывается нами с процессами ее социализации.

Таким образом, социализация собственности оказывается одной из тенденций в рамках ее обобществления. Развитие общественной собственности само по себе является одним из процессов, определяющих развитие общества в целом. Эти тенденции оформляют возрастающие возможности общества по повышению качества жизни социальных субъектов, потенциала производства различных благ и удовлетворения растущих потребностей социальных субъектов.

Обсуждение. Процессы обобществления собственности были объектом интенсивных исследований у советских политэкономов и социальных философов. Эти исследования проводились с позиции провозглашения общественной собственности на средства производства в качестве доминирующей формы собственности. Полагалось, что это доминирование реализуется через государственную собственность с ее функцией представлять и удовлетворять общественные интересы и потребности. По факту общественная собственность реализовалась именно как собственность государства, которая не является тождественной обществу, а представляет собой особую организацию со своей системой интересов. Требование соблюдения идеологических принципов определило, что процессы обобществления собственности были представлены в крайне заидеологизированном, схоластическом и малосодержательном виде (Мельник, Ананьин, 2023). В 90-е гг. ХХ в. это породило отторжение проблематики обобществления собственности в теперь уже российской общественной науке.

Несмотря на то, что в 1990-е гг. обобществление собственности, как объект исследования, подверглось отторжению, существовало понимание: эти процессы все-таки существуют в реальности и их нужно исследовать. Но термин «обобществление» очень прочно ассоциировался с советским периодом, его командно-административной системой, построенной на государственной собственности под прикрытием доминирования общественной собственности. В связи с этим возникла необходимость замены термина «обобществление» на какой-то другой термин, который не нес бы в себе такой серьезной идеологической нагрузки. Таким термином стала «социализация собственности» (Соколов, Блинова, 2017).

Позиция авторов этой статьи состоит в том, что «обобществление собственности» и «социализация собственности» являются близкими, но разными по своему содержанию понятиями. Обобществление собственности, с наших позиций, уже практически не ассоциируется со схоластическими построениями советских обществоведов (Никулин, 2007). Этот термин необходимо снова ввести в научное пространство экономической социологии, экономики и социальной философии, поскольку у него имеется свое значимое для рефлексирования общественной реальности значение. Социализация собственности отличается от ее обобществления, поэтому эти понятия нельзя использовать как взаимозаменяемые. Авторы надеются, что данная статья внесет ясность в вопрос о сходстве и различии понятий обобществления собственности и ее социализации.

Заключение . Сходство и различие понятий обобществления собственности и ее социализации обусловливает путаницу в научной литературе относительно употребления каждого из этих понятий. Социализация собственности, будучи тенденцией в рамках обобществления собственности, очень часто заменяет именно обобществление, что затрудняет понимание смысла, который хочет донести до читателя тот или иной автор (Биглова, 2018). Обобществление собственности выступает по отношению к ее социализации как общее по отношению к частному. То, что относится к социализации собственности, будет всегда обладать характеристиками ее обобществления, но то, что относится к обобществлению, не всегда будет социализацией собственности. При этом обе эти тенденции являются реакцией общественной системы на возвышение потребностей членов общества и рост общественной производительной силы труда, требующих соответствующих социальных форм своей организации. Одними из таких форм являются формы общественного присвоения, которые развиваются, и это развитие представлено процессами обобществления и социализации собственности.